Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (СИ)

Вот чего я не любил, так это добровольной сдачи. Никогда не признавал поражений, хотя за это меня называли «тупым дуболомом».
Поэтому сейчас, даже не разобравшись толком, что происходит, я все равно упрямо покачал головой и промычал:
— Неа, продолжим!
Тренер устало вздохнул. Видимо, не надеялся на мою победу.
Между тем, я поразился своему голосу. Какой-то чужой, незнакомый. Да и тело тоже не мое, руки и ноги другие, чересчур волосатые. А еще я заметил на стенах красные серпасто-молоткастые флаги, герб СССР и изображения лысого Ленина на плакатах с изречениями вождя. Никаких экранов и масштабных дисплеев. Никакой рекламы.
Это, наверное, сон! Мне снится, что я попал в далекие советские годы! Вернее, не сон, а яркая полноценная галлюцинация, слишком уж все реалистично. То-то я смотрю, все одеты как-то странно, старомодно, как в историческом кино. Да и ринг какой-то древний, без прожекторов и слоганов на помосте.
Все понятно, я сейчас лежу в больнице или где там еще, а все это мне почудилось. У меня ведь недаром болит грудь, ведь кто-то выстрелил в меня из пистолета. Правда, не помню уже, кто именно. Кажется, там была женщина и какой-то рубанок или лобзик.
— Готовы? — спросил рефери, подходя к нам.
Тренер кивнул, ободряюще хлопнул меня по плечу, скатился с ринга. Наставник противника тоже сошел за канаты, не забыв перед этим бросить в мою сторону пренебрежительный взгляд.
Мой соперник, совсем еще молодой и желторотый, годиков эдак восемнадцати, тоже смотрел на меня с насмешкой. Что за дичь тут творится? Я вдруг припомнил, что уже грохнулся в нокдаун пару раз в течение первого раунда. А перед самым концом второго упал в нокаут, меня спасло только окончание поединка.
Вот только откуда у меня это воспоминание, такое яркое и живое? Я же ясно помню, что в моей жизни такого не случалось. Или все-таки случалось?
Секундант сунул капу мне в рот, ободряюще похлопал по плечу. Я встал, вскинул руки в стойке.
Неужели я действительно делаю это, стою на ринге? И это после стольких пропущенных, потерянных лет! Пусть даже в горячечном бреду, пусть даже в галлюцинации, но зато стою, мать его, на гребаном боксерском ринге! Как же давно я был лишен этого дикого, азартного удовольствия!
Противник стремительно приблизился, нанес удар. Хорошо, я успел уклониться. Странное дело, это новое незнакомое тело, тем не менее, отлично меня слушалось. Оно было молодым и ловким.
Маневрируя, я быстро вспомнил свои навыки. И свой стиль боя. Меня называли контрпанчером, великолепно умеющим хитрить и запутывать противника. «Ершом», любящим часто уходить в глухую оборону. Выигрывать по очкам. Строить защиту, отлично владея техникой. И только в редких случаях, когда противник терял голову, решать исход поединка нокаутом.
А вот мой нынешний соперник оказался панчером. Ну, это прозвище у всех на слуху. Панчер — это мощный ударник. Работает на средней дистанции, старается уронить соперника в нокаут. Физически великолепно подготовлен.
И еще он явно «рашер», то есть предпочитает агрессивный наступательный стиль боя. Вдобавок он явно не считал меня за серьезного соперника. Против таких у меня еще с давних времен было достаточно заготовок.
Я продолжал уклоняться от его резких атак. Иногда подныривал под атакующую руку, одновременно нанося контрудары снизу по корпусу. Так продолжалось весь раунд и вскоре мой противник выдохся.
Настроение зрителей и судей явно изменилось в мою пользу. Краем глаза я увидел, как мой тренер удивленно смотрит на меня. Никто не ожидал от меня хорошей техники.
— Давай, Витя, покажи им! — закричал кто-то из публики.
В самом конце раунда наш панчер пришел в неистовство от моей уклончивой манеры. Ну вот, настало время для расправы. Я улучил удобный момент и в очередной раз ушел от атаки противника.
Стремясь добить меня, он обрушил серию джебов, прямых ударов и хотел добить резким коротким хуком сбоку. Я успел сделать небольшой финт, а когда он открыл небольшое «окошко» между локтем и грудью, я ударил его в челюсть сильным апперкотом.
 
Эффект получился неожиданный для всех. Мой соперник, явный фаворит поединка, завалился на спину, раскинув руки. Рефери отогнал меня в угол ринга и начал отчет. Но я уже и так видел, что он не очухается.
Вот ведь удача, это нокаут. Какая, однако, хорошая у меня галлюцинация. Может, получится остаться в ней подольше?
Окончив счет, рефери вскинул руки. Молоточек звонко ударил в гонг, возвещая о моей победе.
Оглядев торжествующим взглядом судей и зрителей, я не увидел ничего, кроме недоумения. Даже мой тренер стоял с открытым от удивления ртом.
— Во дает, Витька, вырубил армейца! — крикнул кто-то из публики.
Вообще-то меня звали Алексей, но почему бы и нет? Видимо, в этом причудливом сне у меня поменялось не только тело, но и имя.
Я устало вернулся в свой угол. Несмотря на живость и азарт после победы, я чувствовал, что притомился.
— Ну ты и выкинул коленце, Витек! — сказал тренер, озабоченно почесывая подбородок. Он прищурился и глядел на судей. — Сейчас такая катавасия начнется…
Я обтерся полотенцем, поданным секундантом. Что-то не так. Какого дьявола они все переполошились?
— Что вообще творится? — спросил я и вдруг смутно припомнил, что вообще не рассчитывал выиграть этот бой.
Все думали, что Виктор Рубцов, то есть я, обязательно проиграет. Если бы здесь, в советское время, были букмекерские конторы, против меня поставили сто к одному. А может, и того больше.
Внезапно я понял, что это вовсе не сон. Не гребаная галлюцинация. Это все по-настоящему. Мое сознание странно раздвоилось.
С одной стороны, я помнил, что меня зовут Алексей Топорников, я списанный инвалид, хотя и был подающим надежды боксером. И меня застрелили на улицах Москвы.
С другой стороны, я помнил, что являюсь Виктором Рубцовым, парнем восемнадцати лет, который с пятнадцати годиков пошел в секцию бокса. Хотел научиться защищать себя и за три года постепенно втянулся. Особых успехов не достиг, был надежным середнячком.
Информация всплывала в моем подсознании, как из толщи мутной воды. Сегодня, как я вспомнил, шли отборочные поединки на городское первенство. Победители городского соревнования отправятся на зональные турниры.
Тут я вздрогнул, потому что понял, почему все так взволновались моей победе. Тот, кто выиграет в зональных соревнованиях, получит реальный шанс участвовать в чемпионате СССР по боксу.
Я был единственным кандидатом в своей весовой категории и выступал от имени спортивного клуба «Орленок». Еще до боя тренер говорил, что все уже давно расписано. Мой соперник, представитель ДОСААФ, должен был идти на городское первенство.
Никто не сомневался в его победе. И вдруг он проиграл нокаутом такому аутсайдеру, как я. Все планы спортивных чиновников коту под хвост.
Когда объявили мою победу и рефери поднял мою руку, в зале раздались жидкие аплодисменты. Судьи сидели с каменными лицами. Завалить меня по очкам им не удалось.
Сойдя с ринга, я отправился в раздевалку. Тренер и двое наших парнишек из боксерской секции «Орленка» торопливо шли рядом и указывали дорогу. Для меня все происходящее было, как в тумане.
— Ладно, — сказал тренер. — Им деваться некуда. Проглотят и подотрутся. Правда, тебе на соревнованиях трудно придется, но ничего. Что-нибудь придумаем.
Они оставили меня возле двери, а сами ушли посмотреть выступление другого бойца. Я вошел в раздевалку, тряся головой. Там находились парни из других клубов и секций, они обсуждали прошедшие поединки.
Мне тоже не мешало бы обсудить происходящее. Слишком много всего случилось в последнее время. Надо осмыслить это.
Я постарался вспомнить, где мои вещи. Подошел к шкафчику и достал одежду. В это мгновение кто-то похлопал меня сзади по плечу и зло спросил:
— Слышь, гнида, ты чего устроил на ринге?
Я обернулся и увидел перед собой троих крепких парней, угрюмо смотрящих на меня.