Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (СИ)

Ох, и кокетка! Формально девушка вроде бы ругала меня, но на самом деле, конечно же, ей явно хотелось продолжения банкета. Ну да ладно, сейчас она вряд ли согласится на еще один поцелуй, у нее уже включились защитные механизмы.
— Делать со мной ничего не надо, просто пообещай завтра выйти со мной погулять, — сказал я, снова схватив ее за руку и ведя к фонарям, большим дорогам и многоэтажкам. — Пойдем, твой отец, наверное, уже с ума сошел, разыскивая тебя.
Мне показалось, что девушка была немного разочарована таким быстрым окончанием нашего сближения. Наверное, она ожидала, что я буду грязно и настойчиво домогаться ее, но я решил, что будет лучше, если я пока что отложу эти сладкие мгновения на потом.
Мы вышли на большую дорогу и вскоре поймали попутку. Водитель довез нас до дома Лены за сущие копейки. Я проводил девушку домой и легонько поцеловал в губы возле подъезда. Девушка сказала:
— Тогда до завтра, — и быстро скрылась за дверью.
Я подождал чуть, вспоминая события прошедшего дня, а затем отправился домой. Денег на попутку у меня не осталось, автобусы уже не ходили, мне снова пришлось идти пешком, около получаса. Иногда я делал легкую пробежку, чтобы согреться, хотя вскоре почувствовал, что дико устал.
Несмотря на то, что я рассчитывал, будто дома все спят, на самом деле все оказалось с точностью до наоборот. Родители не только не спали, но еще и устроили дикий скандал.
— Ага, — сказал отец, выйдя в коридор, когда я вошел в квартиру. — Вот он где шляется, паршивец! Тебе разве не было сказано, чтобы сразу после техникума домой пришел? Кто будет смотреть за бабкой, я что ли? Или Светка? Она ее сможет приподнять, а? Где ты шлялся весь день?
Ну, и так далее и тому подобное. Он уже был сильно пьян, волосы всклокочены, из одежды только майка и спортивные штаны, треники с потертыми и обвисшими коленками. В руке батя держал папиросу. Я решил не спорить с пьяным, а придумал на ходу:
— Я занимался в библиотеке, готовился к сдаче курсовой. А теперь хочу спать, потому что завтра рано вставать и снова в библиотеку.
— Ишь ты, какой умный у нас он стал! — закричала мать из кухни. — Прямо не верится даже! Небось, опять со своими забулдыжными друзьями ошивался на районе! Смотри у меня, они тебя до добра не доведут!
— Молодец, сынок, если ты только не обманываешь нас, — похвалил отец. — Самое главное, не лги отцу и матери! Мы тебя всегда учили говорить правду, как примерного, ик… советского гражданина. Главное, чтобы ты этим своим дурацким боксом не занимался. Ты же не ходил сегодня в секцию?
Я покачал головой и прошел мимо него в комнату бабушки. Отец глядел на меня мутными глазами и покачивался на месте, еле держась на ногах.
Бабушка дремала. Светка уже спала рядом с ней, правда, на другой кровати.
Я разделся и лег на раскладушку. Потом вспомнил, что завтра у меня первое занятие с Черным вороном и завел себе будильник. Едва я только положил голову на подушку, как мгновенно провалился в сон.
Утром меня разбудил трезвон будильника.
— Витенька, что там? — спросила бабушка. — Почему звенит будильник?
Я вскочил и отключил звонок. Офигеть, раньше такие будильники я видел только на картинках. В квартире было прохладно. Пол, по которому я шлепал босыми ногами, остался холодным. Конечно, ведь теплое покрытие еще не внедрили в массовое строительство.
Поглядев на свою постель, манящую теплом и уютом, я вздохнул. За окном мороз, на улице зима, под одеялом так хорошо и сладко спать. Я уже потянулся было обратно нырнуть в постель, но вспомнил предупреждение Черного ворона и опять горестно вздохнув, начал одеваться.
— Внучек, ты чего вскочил в такую рань? — спросила бабушка. — Ты опять уходишь?
— Все верно, бабушка, — ответил я, натягивая штаны. — Мне надо идти на тренировку.
Со стороны старушкиного ложа, со всей этой горы одеял, пахнущих хвоей и лекарствами, послышался вздох. Светка между тем лежала в своей кроватке, свернувшись калачиком и еле слышно посапывала.
— Ох ты ж, прости Господи, в такую-то рань, — прошептала бабушка. — Поспал бы лучше, почему надо именно сейчас? Раньше ты никогда не ходил по утрам.
 
— Так надо, бабушка, — сказал я, теперь натягивая уже кофту. — У меня появился новый тренер, который воспитывает чемпионов. Он требует, чтобы я занимался с утра до вечера.
— Господи, какой же изверг, — заметила бабушка. — Ты хоть позавтракай, Витенька, слышишь? Не ходи голодный. А оно тебе точно надо, внучек, это твое чемпионство?
Я подошел к ее кровати.
— Да, очень надо. Я хочу стать чемпионом и вытащить вас со Светкой из этой дыры. Чтобы ты жила в прекрасной просторной квартире, получила самый лучший врачебный уход и присмотр.
— Да что ты такое говоришь, Витенька, — засмеялась старушка и тут же закашлялась. — Меня врач каждый день приходит, обследует из поликлиники. Лекарства выписывает. Все хочет операцию назначить, но я не соглашаюсь, боюсь. Она и в больницу лечь предлагала, да только я не хочу. Если уж и помирать, то только здесь, в своей постели. Но сначала я хочу увидеть, как ты станешь чемпионом, да на невесту твою посмотреть. Еще бы Светку выдать замуж за хорошего человека, тогда считай все, я свои дела завершила.
Я пристально посмотрел на бабушку. Сейчас я уже не помнил, говорила ли она раньше Виктору, что ее болезнь такая серьезная или это обычная ее присказка, для того, чтобы разжалобить окружающих? Если все идет к печальному исходу, то почему она лежит тут, а не в больнице? Ей надо обеспечить надлежащий медицинский уход. Я решил сегодня же наведаться к ее врачу и узнать, насколько опасна болезнь бабушки.
— Мне надо идти, бабушка, — сказал я. — А то я опоздаю на тренировку. Но мы еще вернемся к этому разговору. Ах да, ты ничего не хочешь, тебе не надо сходить в ванную или в туалет?
— Нет, иди уже, — сказала бабушка. — Твой отец, хоть и ругается, но помогает. Только дай сначала, я тебя поцелую.
Странные чувства я испытывал. По большому счету, для меня нынешнего эта старая больная женщина ничего не значила. Я ее даже не знал до этого. Но остатки воспоминаний Виктора, его тело, его кровь были продолжением этой женщины. И видимо, поэтому меня вдруг охватила щемящая тоска и грусть по тому, что она сильно и долго хворает. Я наклонился и почувствовал, как ее сухие губы коснулись моего лба. Затем поцеловал сам в маленькую сморщенную щечку.
— Ну иди, только будь осторожен, — сказала бабушка, потрепав меня по голове. — Боксер ты мой, кулачный боец.
На завтрак времени почти не осталось. Если автобусы сейчас не ходят, мне придется бежать всю дорогу, чтобы успеть к дому Черного ворона до четырех часов утра. Я нашел в холодильнике колбасу и сыр, сделал впопыхах себе пару бутербродов и выбежал на улицу. Торопливо проглотил бутерброды, сориентировался, куда идти и побежал по холодным пустынным улицам легкой трусцой. Автобус ждать времени уже действительно не было.
На улице еще было темно. Горели фонари, я пробегал под ними, ступая в кружки освещенного снега и выдыхая пар. Старые, почти забытые воспоминания. Как же давно я бегал вот так по утрам! Тело поначалу сопротивлялось, дрожало от стужи, норовило вернуться обратно, зубы стучали от холода.
Но затем, когда я побежал, организм понял, что выхода нет, надо что-то делать и кровь быстрее заструилась по жилам. Вскоре я уже согрелся, взбодрился и уже почувствовал себя гораздо лучше. Постарался выровнять дыхание и не оступиться на скользкой дорожке. По дороге мимо меня иногда проезжали машины.
Через полчаса я подбежал к району одноэтажных строений, где жил Черный ворон. Быстро нашел его дом, тем более, что я был здесь всего несколько часов назад. С главных ворот, само собой, забегать не стал, все равно это бесполезно, а зашел сбоку, через узкий незаметный проход. Прошел через калитку и постучал в дверь.
Внутри ни звука. Спит, наверное, дед, хотя обычно пожилые люди маются бессонницей. Я забарабанил в дверь погромче, чтобы разбудить старика. Ну что он там, снова свои шутки с исчезновениями устроил? Может, теперь к нему надо заходить опять с другого входа?