Элво. Тайна Мировиля (СИ)

— Неплохо, но чего-то не хватает.
Мира не могла видеть себя со стороны, но одежда села по размеру, вполне комфортной длины юбка, изящная кофта с небольшим корсетом поверх и завязками спереди.
— Давай тебе косу заплету с лентой — все же нарядней будет.
Улла усадив девушку перед собой, вытащила из сундука красивую красную ленту. Слегка прижав ленту к груди и погладив пальцами, женщина смахнула слезу и, вздохнув, сплела аккуратную косу, украсив её ленточкой. Сама Улла тоже переоделась, пусть её одежда была и небогата, но выглядела вполне нарядно. Светлая кофта с темным корсетом и синяя юбка, которую, очевидно надевали только по праздникам. Улла в ней, даже выглядела моложе. Готовясь одеваться, Мира, перебрала вещи — свои и найденные. Решив, что чужое ей вовсе не нужно, оставила все «награбленное» Улле, чему она очень обрадовалась и заверила, что всему найдет применение. Свои вещи, она рассортировала, и подивилась странному дорожному набору, который ей сложил Па, как будто ей жить в глухом лесу. Но, хмыкнув, сложила все обратно.
— Улла, а где я могу у тебя оставить свои вещи?
— Можешь положить в малый сундук, я им не пользуюсь почти, вот от него ключ.
Они пошли, не торопясь и разговаривая по пути о всяких мелочах, разглядывая обстановку и одежду идущих на праздник людей. И тут Улла сказала:
— Знаешь, у тебя очень необычные глаза! Я видела людей с такими глазами в детстве — очень давно. Мы с мамой, тогда, были на ярмарке в Загерде и там были такие люди, которые приехали откуда-то из под горы Малхас. Их одежда была украшена кусочками меха и бусинами, а еще у них были фиолетовые глаза. Мне мама рассказала, что это, от того, что они умеют разговаривать с духами и видят будущее. Они продавали такие красивые броши из бусин и меха и говорили, что это обереги. А в отдельной палатке сидела вещунья, к ней выстраивалась очередь, чтобы получить предсказание. Говорят, даже сам верховный князь приезжал, к ним в посёлок, чтоб поговорить с ней и получить свое предсказание.
— Скажи, а как называется то место, где живут эти люди? — спросила Мира.
— Боюсь, что теперь там не живут люди больше. Их город Мировиль находился под огнедышащей горой, которую называли Малхас, и в один день гора взорвалась, и все племя погибло. Говорят, никто не выжил.
— А когда это случилось?
— Мне было девять лет, на тот момент. Значит — около восемнадцати лет назад. Уж все забыли, про них. Разве, что в летописях, что князья ведут, записи остались. — И где найти, эти летописи? — Так у князя в замке, где же еще?
Незаметно за разговором, они подошли к храму Пресветлого, где уже собралась нарядная толпа. Они, как и все, вновь подходившие, стали в конец колонны. Колонну возглавлял сам Пресветлый — в новой белоснежной рясе украшенной по подолу и рукавам затейливой вышивкой. На груди у него болталась большая цепь с огромным фиолетовым кристаллом, обрамленным мелкими самоцветами. Позади него стояли служки — подростки в светлых рясах и держали в руках знамена и хоругви. Во главе колонны за пресветлым, были видны люди в дорогих одеждах и украшениях — самые знатные этого поселения. А уж потом выстраивались все остальные с цветущими веточками в руках. Как только Улла и Мира встали в колонну, к ним подбежали две девчушки, протягивая в руках такие же веточки и большую кружку.
— Это за веточку, надо бросить мелкую монетку, — наклонившись к уху Миры, проговорила Улла.
Крестный ход начался, под раскаты голоса и речитатив Пресветлого, который, подхватили служки, и близ стоящие к ним люди. Люди двигались степенно и, казалось, будто людская река огибает улицы города. Медленно двигаясь от замка, к окраине и выходя на площадь к фонтану, где уже установлен постамент с аркой. На лицах людей расцветали улыбки, а в воздухе витало восторженное ожидание праздника. Подойдя к постаменту с аркой, люди стали класть к постаменту свои цветущие ветки и отходить, давая другим приблизиться. Когда последние шествующие зашли на площадь и возложили свои веточки, Пресветлый вышел вперед в центр людского круга, где находился постамент. И поднимаясь, на украшенный постамент он начал свою речь:
 
— В этот день боги смотрят на нас и видят все наши помыслы и желания. Сегодня мы станем ближе к богам, и они даруют нам свое прощение и благословение. Да прольётся волшебный свет, который укажет на «элво»! Сегодня мы узнаем, кто же станет — «лучезарным» в этом году.
С этими словами он снял с себя кристалл — амулет — и разместил его на постаменте в арке. Потом он произнес гортанную фразу, и тут кристалл начал светиться. Свечение разгоралось все ярче и ярче. Затем светящаяся волна накрыла всех стоящих на площади. В тот момент, когда, этот свет коснулся Миры, у нее появились необычные ощущения. Ей казалось, что её гладят невесомые добрые руки и их тепло пронизывает её всю, и проникает прямо в сердце, а добрый голос звучит прямо у нее в голове и обещает, что все будет хорошо.
И вот волна схлынула и люди начали приходить в себя. Оказывается, с тех пор как началось свечение, никто не проронил ни слова, люди, как будто затаили дыхание. А теперь все начали оглядывать друг друга и тихонько переговариваться.
— Ах, Мира, ты светишься! — воскликнула стоящая рядом Улла. Мира оглядела себя — от её кожи отходили светящиеся лучи. — У тебя и глаза светятся!
Люди, стоящие рядом с Мирой расступились в стороны, с восхищением глядя на нее, а перед ней остановился сам Преподобный.
— Пойдем, дитя.
Он взял её за руку и повел под арку. Заведя на возвышение, он поставил Миру в центре и обратился к людям.
— Свершилось! В этом году боги были милостивы: они подарили нам «элву» — лучезарную! Я прошу князя, нашего уважаемого Виромира, отметить «элву»!
Под шум, аплодисменты и свист толпы вдруг на помост поднялся Виромир. Одет он был в роскошный бархатный камзол с золотыми позументами, расшитый драгоценными камнями. Его длинные, золотистые волосы были стянуты золотым обручем с сапфирами и изумрудами. Женщины, стоявшие на площади, дружно «зашелестели», радостно обсуждая красавчика-князя.
Увидев его, Мира охнула и опустила голову, залившись румянцем. Князь, подойдя к девушке, встал рядом и, обратившись, к людям сказал:
— Много лет наш город не удостаивался такой чести. Боги не могли выбрать среди нас «элво» — того, кто так чист душой, что может олицетворять божественный «взгляд» на нас, божественную надежду. Что видит «элво» — видит бог. Я счастлив, что мне выпала честь приветствовать «элву» на нашей земле!
С этими словами он развернулся и сказал:
— Подними голову, красавица, я надену тебе венец.
Мира вскинула голову и встретилась с ним глазами. Виромир застыл, вглядываясь в неё во все глаза, сглотнул, и на его губах заискрилась широкая улыбка.
— Ну, вот я тебя и нашел, Мира!
Он протянул тонкий серебряный ободок, надев его Мире на голову, поправил прядь челки, слегка прикоснувшись к её лицу кончиками пальцев. От этого прикосновения по её телу побежали мурашки, и она засмущалась еще больше. Развернув, её продемонстрировали радостной толпе.
— Поприветствуй их! — Сказал на ушко князь, отчего мурашки разбежались по всему телу.
Мира улыбнулась людям, и громко сказала:
— Я приветствую вас, и я рада быть вашей «элво», постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтоб оправдать ваши ожидания!
— Теперь ты можешь озвучить свое желание, — сказал князь и с улыбкой уставился на Миру.
— Желание?
— Да чего тебе хочется больше всего? Может украшений? Денег? Или шубу соболиную?
В толпе раздались смешки, а богато одетые горожанки презрительно скривились, с насмешкой глядя на девушку.
 
— Нет. Мне нужно…
— Ну, же смелее!
— Мне нужно посетить княжескую библиотеку! Я хочу прочитать летописи.
— Летописи? Зачем? — Мне нужно узнать о моих родных.
— Ты всех удивила, красавица! Вот отчего тебя отметили боги! Ну что же, поприветствуем нашу «элву» и да начнется праздник!