Маяк (СИ)

— Угу, — единственное, что она смогла пробурчать, — А куда мы едем? — спросила Вика после недолгого молчания.
— Просто катаемся, а что? Тебе не нравится? — спросил он девушку, увидев ее реакцию.
— Не знаю, не то, что бы не нравится, просто странно это. В чем смысл ездить без конкретной цели?
— Моя цель получить удовольствие во время вождения.
— Понятно.
Парень гнал посреди пустых дорог и наслаждался этим, в то время как девушка вжалась в сиденье и смотрела испуганными глазами. До её дома они ехали в полной тишине, даже музыка не играла, лишь изредка слышалось шуршание колес проезжающих мимо машин. После того, как Вика увидела центр города, в котором была лишь пару раз в детстве, возвращаться домой не было абсолютно никакого желания, но больше деваться ей было некуда.
Они попрощались за углом, и девушка двинулась в свою квартиру, закуривая по дороге сигарету. Дверь в квартиру была закрыта изнутри. «Нет, нет, нет. Как? Отец в больнице, а больше ни у кого нет ключей. Или… Ирина?». Девушка начала колотить в дверь. Послышались шаги. Пьяный женский голос попытался что-то сказать, но плохо получалось. Вика поняла, что там была подружка отца, и с испугом сделала шаг назад. Дверь открылась, и Ирина смотрела на нее стеклянными глазами.
— Что тебе надо здесь? — сказала женщина настолько невнятно, что Вика еле понимала ее речь, — Уходи!
— Это моя квартира, мой дом, в честь чего я должна уходить? Проваливай сама отсюда! — в глазах девушки запылала ярость и обида, — Как ты вообще сюда попала?! Или проваливай или я вызываю ментов!
— И что они мне сделают? — она едко усмехнулась, — Ключи у меня есть, да и Серёженька подтвердит, что знает о моем присутствии здесь. А вот отмажет ли он тебя? М? — ехидная улыбка не спадала с ее лица. Она стояла в дверном проеме, облокотившись на косяк, тем самым загородив девушке дорогу. Вика попыталась её сдвинуть, но пьяное тело не поддавалось и, на удивление, стояло крепче, чем она предполагала, — Прочь!
На негнущихся ногах девушка спустилась на несколько ступеней вниз. Сил идти не было совсем. Вика села на лестницу и свесила ноги в проем. Сигарета тлела в руках, а глаза защипало от слез. Девушка судорожно втянула в себя воздух и попыталась успокоиться. Так просидела она до позднего вечера, прислонившись лбом к холодному металлу перил. Один из соседей, живущих на самом верхнем этаже, прошел мимо, но, спустя какое-то мгновение, обернулся на нее и смотрел не моргая. Ее голова повернулась в сторону мужчины, во взгляде была сплошная агрессия. Немой вопрос висел в воздухе и, поняв это, девушка кивнула на дверь и добавила, что ее выгнали. В голубых глазах Александра невозможно было прочитать абсолютно ничего, также как и на всем лице в принципе. Он постоял, подумал над чем-то, а потом пригласил ее к себе. Вика удивилась, но деваться ей было некуда, тем более отзываются о нем в подъезде очень хорошо и ничего страшного произойти, наверное, не должно. Собственная гордость не позволит ей вернуться к Артуру второй раз за день с просьбами, особенно после того, как она ему нагрубила.
В квартиру зашли молча. Обстановка была хуже, чем у ночного гонщика, но в разы лучше, чем у нее. Был сделан ремонт, скорее всего капитальный, куплена новая мебель. Одним словом, помещение было уютным и радовало глаз. Сосед прошел вглубь квартиры, а она так и осталась мяться в дверях, даже не сняв обувь. Сосед был крайне удивлен такому раскладу, так как был наслышан о ее дерзости и грубости, но лишь жестом пригласил ее проходить.
В квартире не было как такового коридора, из дверей практически сразу попадаешь в зал, который соединяет кухню, туалет и спальню. В нем стол телевизор, большой диван, подставки для разных растений, которые заметно оживляли комнату, висели несколько полок, напрочь забитых самыми разными книгами. Двери в кухню не было, но была высокая арка, сама по себе она была крайне маленькая, даже для двоих было бы крайне тесно. Наполнена она была стандартным набором: стеклянный стол с четырьмя стульями посередине комнаты, кухонные тумбы, плита, холодильник, навесные шкафчики, наполненные посудой, продуктами и несколькими бутылками алкоголя. Спальня была на удивление просторной и светлой, с большой двуспальной кроватью, около которой стояли тумбочки, на одной из которых лежал ноутбук, и шкафом. Так же как и в зале, висели полки с книгами. Во всей квартире особо не за что было зацепиться взглядом кроме старой фотографии, гордо красующейся посреди полупустой стены. На ней был изображен мальчик лет шестнадцати. Его стеклянный взгляд приковывал к себе, заставлял строить теории о том, кто этот человек, где он и так далее.
 
Вика уже несколько минут завороженно смотрела на изображение ребенка. Хозяин квартиры заметил это и наблюдал за её реакцией. Почуяв на себе взгляд, она повернулась в его сторону и спросила:
— А кто это?
— Это долгая история, потом как-нибудь, — и он ушел в спальню.
В глазах явно читалась тоска и некая боль. Девушка решила не расспрашивать его об этом, во всяком случае, пока что, ведь мужчина ясно дал понять, что это бессмысленно. Через пару минут сосед вернулся с постельным бельем:
— Держи, устелишься сама. Можешь пожить столько, сколько тебе нужно, но не за просто так. Уборка полностью на тебе, договорились? — она слегка кивнула головой, — Из дома я ухожу около девяти утра, появляюсь в районе семи, если нет никаких непредвиденных ситуаций. Ключи я тебе не дам, имей в виду. Ты абсолютно вольна, можешь делать то, что хочешь и когда хочешь, но возвращайся к часу ночи, если нет желания спать в подъезде. Все ясно? — опять еле заметный кивок головой, — Отлично.
После он снова ушел к себе и больше за вечер не появлялся. Вика лежала и смотрела то в потолок, то в большое окно, сквозь которое было видно лишь темное беззвездное небо. Она все думала, как так в один миг стало, что она уже вторую ночь подряд будет спать у незнакомых людей, которые неожиданно добродушно ей помогают. Сколько себя помнила после смерти матери, все время была одна против, казалось, всего мира. Глаза начали слипаться ближе к середине ночи и девушка, утопая в воспоминаниях, уснула, завтра ее ждал университет.
***
Дерево и окружавшие стены отдавали холодом. Она провела два дня на лавке, засыпая на руке и сильнее кутаясь в тоненькую вытянутую кофту. Решетка жутко мозолила глаза, но больше надоедала сидящая с ней в одном помещении компашка: цыганка, пару «ночных бабочек» и несколько людей, не имеющих места жительства. Сигареты отобрали сразу же, поэтому развлечения не было никакого, а от собственных мыслей хотелось лезть на потолок.
Неделя началась довольно весело.
Неожиданно дверь скрипнула и она услышала собственное имя. Организм среагировал быстрее, чем она успела понять что-либо, и вот девушка уже утопает в объятиях своего соседа, а за его спиной стоит ухмыляющийся Артур.
— «Неужели она умеет проявлять ласку?» — мелькнуло в его голове, а потом он заговорил вслух, — Не думал, что ты так скоро здесь окажешься.
— Спасибо, — она подняла на него, неожиданно для самой себя, теплый взгляд и улыбнулась. После двух дней пребывания здесь эти лица казались даже чем-то родными.
— Не расскажешь, почему ты вообще здесь? — вдруг прохрипел Александр.
— Давайте по пути расскажу? — и они двинулись в сторону машины Артура, так как тот предложил их подвезти.
Всю поездку девушка молчала и о чем-то думала. Но когда они зашли в квартиру, которая теперь является ее местом жительства, мужчины на нее внимательно уставились в ожидании истории. Пришлось рассказать в подробностях произошедшее, как никак, они ее вытащили из-за решетки. Под конец истории, глаза у обоих лезли на лоб.
— В результате сейчас я тут, живу у соседа за уборку, — она усмехнулась, — осталось разобраться только с отцом. До сих пор не верю, что он так поступил.
После этой фразы Артур подошел и обнял ее, крепко, по-семейному. Будто они общаются не чуть меньше месяца, а всю жизнь. По телу разливалось тепло, которое он излучал. Несмотря на высокий рост парня, около 195 сантиметров, она умудрилась заглянуть в его сине-зеленые холодные глаза, которые, казалось, потеплели на какое-то время, а зелень в них стала ярче. Длины рук не хватало на его широкие плечи, поэтому она обвивала его вокруг талии, на удивление узкой для такого телосложения.