Магистр! Вы, кажется, влюбились

Смешной парень оказался конченым психом, зато замечательным стихийником и очень талантливым боевым магом.
Первый удар он так и нанес с колен, снизу вверх, куском заостренного льда под ребра, но добить не успел. Его спугнули.
После долгие несколько дней стражники прочесывали город. Необходимость держать случившееся в секрете, во избежание возможного самосуда, сковывала им руки.
Все знали, что оборотни, родственники они или нет, готовы мстить за собратьев. А оборотней в городе было совсем не мало…
– Нашли мы его в одном из притонов нижнего города. Едва живого. Мальчишка пытался утопить свои страдания в Лунной пыли. – Заметив мой непонимающий взгляд, сержант пояснил: – Опасный наркотик. Мало кто после него выживает, но этому повезло. Разумеется, мы сразу же притащили его в лазарет, наш целитель сутки с ним возился, дрянь эту из крови выпаривал…
Я слушала и чувствовала, как растет беспокойство в груди. Все те побеги и тайные свадьбы, о которых говорил ректор, казались мне смешными, потому что больше походили на сюжеты каких-нибудь любовных романов. Я не воспринимала их всерьез.
Но это… это было уже покушение на убийство.
И смешно быть перестало.
– И знаете, что этот недоумок сделал, когда пришел в себя? – Даян закипал. Не дожидаясь моих предположений, он повторил слова ректора. Только у сержанта это получилось очень эмоционально и как-то проникновенно. Словно ему лично пришлось вынимать проблемного смертника из петли… Впрочем, может, именно сержанту и пришлось. – Попытался удавиться! Когда же ему это не удалось, ругался и требовал позволить ему умереть, потому что его чувства отвергли…
Сержант осекся, опомнился и извинился за горячность.
Меня это развеселило.
– Вы же меня в прошлый раз так хорошо выслушали. Так что не стесняйтесь, если хотите выговориться, выговаривайтесь.
Предложение было встречено улыбкой и уклончивым обещанием непременно излить мне душу, но как-нибудь потом.
Даян посмотрел на пустующий стол напротив.
– Виэстен скоро вернется. – Сержант поднялся и неловко задел локтем притаившуюся на краю стола башню из папок. Та только этого и ждала. Пошатнулась трагически и медленно, с достоинством сползла на пол. Даян ее не останавливал и мне запретил.
Ученый уже был и знал, что бессмысленные метания ничем хорошим не закончатся, а удержать вознамерившуюся свалиться башенку мы все равно не сможем.
Папки водопадом рухнули под ноги и разлетелись по полу.
Собирали мы бумаги вместе. Сержант ругался и не глядя распихивал листки по папкам, я следовала его примеру, с ужасом осознавая, что ждет теперь Даяна куча работы.
– Это какие-то важные документы? – спросила у угрюмого сержанта, ровняя растущую на полу стопку.
– Жалобы, донесения… одни глупости, – хмуро ответил он. Вздохнул. – Вступая в ряды стражников, я не думал, что придется заниматься бумажной работой.
Затравленно оглядев кабинет, Даян беспомощно добавил:
– Что ее будет так много.
Я обвела взглядом бумажные горы. Объем работы ужасал.
– Это за сколько времени такое количество набралось? – спросила я осторожно.
– За полгода. Командор часто отправлял меня… в командировки. Набираться опыта. А Виэстен ненавидит бумажную работу. Так и набралось.
Я посмотрела на соседний стол. Кто бы ни был соседом Даяна по кабинету, мне он уже не нравился.
План по спасению одного несчастного сержанта родился сам по себе.
– Я могу помочь! Приходить на выходных, разбирать все это. – Обведя рукой захламленный кабинет, неуверенно добавила: – Если можно, конечно.
– С моей стороны будет неправильно соглашаться…
– Бросьте! Вы помогли мне с уборкой квартиры. Это меньшее, что я могу для вас сделать.
Даян сомневался. Ему не хотелось меня утруждать, но мысль о том, что все это придется разбирать ему одному, приводила в ужас. Ответственность не позволяла сержанту поступить так, как некий Виэстен, что, несомненно, прибавляло ему очков, но серьезно осложняло жизнь.
И мне очень хотелось сделать для него что-нибудь приятное.
– Не отказывайтесь, – мягко попросила я.
 
Сержант выдохнул и сказал:
– Я спрошу разрешения у командора.
Мне казалось, что это плохая идея, мой порыв помочь не оценят и, может быть, даже заподозрят в чем-нибудь нехорошем. И когда Даян вернулся от командора и растерянно сообщил, что тот желает меня видеть, я даже испугалась.
Реальность оказалась совсем не такой мрачной, как я представляла. Командор просто хотел посмотреть на ту ненормальную, что добровольно предложила ввязаться в это адское предприятие.
Он так и сказал.
А я отчетливо поняла, что у стражников это поголовная проблема – аллергия на бумажную работу. Вот как только зашла в кабинет главы управления, так до меня этот печальный факт сразу дошел.
Полутемное помещение, заполненное громоздкой мебелью и кучей бумаг, выглядело еще безнадежнее, чем кабинет сержанта.
Командор – немолодой мужчина с военной выправкой и звериным взглядом – внимательно меня осмотрел, постукивая пальцами по столу.
Я молчала. Он тоже. Даян, которому было приказано ждать в коридоре, нервно переминался под дверью.
Было слышно, как он там топает, наматывая круги. Три шага, поворот, три шага, опять поворот.
– Переживает, – хмыкнул оборотень. Табличка, висящая около его двери и которую я едва успела прочитать, заверяла, что за столом сидит командор городской стражи Асмар Зот, но мне казалось, что передо мной на самом деле волк. Затаившийся для прыжка.
– А есть повод переживать? – осторожно спросила я. Потому что чем дольше всматривалась в это лицо, состоящее из прямых линий и резких углов, тем сильнее начинала беспокоиться.
Оборотней я раньше встречала, их род нельзя было назвать малочисленным, но таких, как командор, – ни разу. Несмотря на свою звериную суть, они всегда выглядели очень человечными, Асмар Зот же был далек от человечности.
Синие глаза сияли в полумраке, наводя жуть. Такой взгляд ночью, в лесу, сулил бы смерть…
Но я была в самом сердце управления стражи, мне тут совершенно точно ничего не должно было угрожать. Безопасное место… Безопаснее, наверное, только в сейфе банка драконов.
– Барышни бывают на удивление нервными. И я произвожу на них… впечатление.
Я бы сказала, он их банально подавляет своей мощью, но промолчала, из последних сил сдерживая улыбку. Этот жуткий волк пугал сильнее ректора, и все мои инстинкты истерично вопили, требуя улыбаться, склонить голову и всем своим видом демонстрировать покорность. Бороться с собой был невыносимо трудно, но я боролась, с нежностью вспоминая Гэдехара. На фоне этого чудища мой злобный начальник казался почти ласковым зайчиком.
– Плакать и падать в обморок не буду, – заверила оборотня я.
– Хорошо, – кивнул он и, не тратя больше времени, принялся за допрос. Командор, конечно, сказал бы, что мы просто побеседовали… собственно, так он сержанту и сказал, но я из его кабинета выходила с ощущением, будто в казематах неделю на цепи просидела.
А ведь оборотень просто спросил, с чего бы мне так самоотверженно предлагать помощь, да еще и не требуя ничего в ответ.
– Сержант Нирей уже как-то помогал мне с уборкой одной очень ужасной квартиры, я просто захотела его отблагодарить. – Я не врала, просто не говорила всей правды. Разве ж это важно, что, помимо помощи с уборкой в грязной норе Дасти, он еще и мужем моим притворился, и документы подделал?.. Совсем не важно.
Если командор и почувствовал, что я что-то скрываю, значения не придал. Может, подумал, что я тайно влюблена в его сержанта и стесняюсь об этом говорить, а может, опасался, что лишними вопросами спугнет мое желание немного облегчить им жизнь.
Как бы там ни было, мне разрешили один выходной в неделю убивать на благо их управления. Обещали даже грамоту благодарственную выписать за неоценимую помощь. Но я так и не поняла, серьезно ли он говорил или пошутил.
 
Глава 9
 
В понедельник, вывалившись из прохладного подъезда в неожиданно теплое утро, я на мгновение застыла. Было такое ощущение, что я все это где-то уже видела.