Магистр! Вы, кажется, влюбились

– Каждый четверг профессор Тадэш заставляет меня пить с ней чай только потому, что она временно является главой целителей, а я, как травница, прикреплена к их факультету, – жаловалась она, странно принюхиваясь к рукаву своей мантии.
Мы шли по длинному балкону первого этажа, я несла книги профессору Гортаму, преподававшему некромантию, Малика просто решила прогуляться со мной.
Проветриться, как она сказала.
– И что в этом плохого? – не поняла я.
Погода была прекрасная, легкий ветерок шуршал в еще густой, едва тронутой осенним золотом листве деревьев, и солнце грело каменный пол, а я рассеянно пыталась решить, стоит ли торопиться, или можно не спеша насладиться хорошей погодой, пока она не вспомнила, что уже пора портиться.
Ануш просто послал меня в подвалы некромантов, велев отнести нужные книги, и временных рамок не назначал.
– Если так посмотреть, ничего. Мне это даже должно льстить. Но каждое чаепитие у нас проходит по одному сценарию. Профессор Тадэш рассказывает, как замечательно ее дочери живется с молодым мужем, потом спрашивает, не нашла ли я за прошедшую неделю жениха, а когда получает отрицательный ответ, заводит скучную лекцию о том, что уважающая себя девушка должна обзавестись мужем. Мне кажется, ее хватит удар, если я когда-нибудь заявлю, что нашла себе жениха. – Малика передернула плечами и еще раз понюхала рукав мантии. – Но не это самое ужасное, мне кажется, что во время чаепития я покрываюсь плесенью.
И сунула мне под нос свой рукав.
– Понюхай, ведь пахнет же!
Я почуяла знакомый запах, будто в сырой подвал спустилась…
– И правда, – поразилась я. Хотела получше принюхаться, но что-то белое и пушистое выскочило из густой еще кроны деревьев, приземлилось на широкие каменные перила, умилительно склонив пушистую круглую голову с огромными ушами, что-то вопросительно тренькнуло и сразу же, не дожидаясь ответа, запрыгнуло мне на плечо.
Размером с небольшую кошку, верткое и мягкое, оно оказалось на удивление легким. Пофыркивая, зверек сунулся носом мне в волосы, разгребая пряди маленькими лапками и обвив мое плечо длинным гибким хвостом с забавной кисточкой.
– Это кто? – спросила я шепотом, боясь его спугнуть. Крепче прижав книги к груди и чуть втянув голову в плечи, я зажмурилась. Было щекотно, но приятно.
– Ёкша, – вздохнула Малика и бесцеремонно дернула зверька за ухо. – Ну-ка кыш!
Оскорбленно тявкнув и мстительно дернув за волосы почему-то меня, хотя я его не обижала, зверек спрыгнул с моего плеча и быстро ускакал по коридору, гордо задрав хвост.
– Совсем страх потеряли, – покачала головой Малика.
– А ему можно в академии находиться? – спросила я, почесывая голову. – Если студенты поймают…
– Не поймают, – заверила меня Малика. – Ёкша в академии полно, они просто редко в главном корпусе появляются. Там же не магичат почти, а вот на факультетах, особенно на полигоне боевиков, их всегда много. Ну и во внутреннем дворике академии тоже. Там, где больше всего остаточной магии.
– И их не гоняют? – не поверила я.
– А зачем? – не сразу поняла Малика, но быстро сообразила и расплылась в улыбке. – А, так ты не знаешь?
Она совершенно точно собиралась просветить меня на эту очень интригующую тему, но нам помешали.
– Госпожа Шад! – раздался громогласный голос ректора, и солнце померкло.
На погоду, конечно, никакого воздействия магистр Гэдехар не оказал, зато на меня очень даже. Я сразу стала вспоминать, где и в чем могла отличиться, чтобы меня так устрашающе окликали… Вспомнить ничего такого уж сильно вопиющего не удавалось, и мое настроение от этого испортилось только сильнее. Раз не могу вспомнить, значит, и придумать оправдание не успею…
Малика озадаченно следила за приближением ректора, который очень бодрым шагом спешил к нам по парковой дорожке. Встретиться мы должны были через несколько шагов, у одного из арочных проемов.
А я успела пожалеть, что вместо того, чтобы сократить путь вот точно как Гэдехар и из главного корпуса в крыло некромантов попасть за считаные минуты через внутренний двор, поддалась на уговоры Малики и отправилась кружным путем.
 
Если бы не согласилась, уже давно отдала бы книги профессору и сидела в библиотеке, где за меня совершенно точно вступился бы Ануш. Это он в обычное время ворчал, но в присутствии ректора становился мне чуть ли не лучшим другом…
– Доброе утро, магистр! – бодро приветствовала ректора Малика, ничуть не убоявшись ни хмурого взгляда, ни мрачного:
– Я же просил вас без особой нужды не покидать свою аудиторию. В связи с последними событиями… – Он не договорил, но нахмурился еще больше.
– Я просто помогаю Рэйне отнести книги профессору Гортаму, – ответила она, топя Гэдехара в своем дружелюбии.
– Книги… – повторил магистр и посмотрел на неказистую стопку, которую я прижимала к груди.
– Моральная поддержка перед встречей с профессором тоже очень важна, – не моргнув и глазом, ответила Малика.
– А что за последние события? – спросила я негромко.
– Ты и этого не знаешь? – Она была в восторге и уже представляла, как сейчас все мне расскажет.
Все испортил ректор.
– Я провожу госпожу Шад, – сказал он. Схватил меня за локоть и отобрал книги. – И окажу ей всяческую поддержку.
– Но… – Я посмотрела на Малику, та лишь беспомощно развела руками, помочь мне она никак не могла. Ну в самом деле, не препираться же ей с собственным начальством из-за меня? Я это понимала, но все равно поникла, ощущая себя преданной. Идти с ректором мне совсем не хотелось… особенно в подвалы. – Профессор Эстеди обещала рассказать мне про ёкша…
– И про ёкша расскажу, – пообещал Гэдехар.
– И про последние события? – безнадежно спросила я.
– Да.
И меня потащили вперед по коридору.
– Я зайду вечером! – крикнула мне вслед Малика.
Ректор тащил меня вперед, ничуть не заботясь, что скорость его передвижения катастрофически не совпадала с моей. На один его шаг приходилось несколько моих.
И семенила я следом, крепко удерживаемая за локоть, очень не одобряя подобный произвол. Но не возмущаясь.
– Что-то случилось? – спросила я осторожно, когда Малика скрылась за поворотом, а до подвалов было не так уж далеко. Хотелось прояснить все прежде, чем спускаться с этим мрачным типом под землю. Туда, где мало света и свободного пространства.
– Вы плохо надеялись, госпожа библиотекарь. Можно сказать, пренебрегли моей просьбой.
– Что? – Он говорил совсем неясные и странные вещи, но поняла его я почти сразу. – Только не говорите, что ваша матушка узнала о том маленьком недоразумении?
Он не сказал, но посмотрел так, что и слова были не нужны.
– Мама…
– Уже здесь, – перебил меня Гэдехар.
– И что теперь?
– Вы носа не высунете из библиотеки, пока моя мать не покинет академию.
– Зачем? Она же никогда не узнает во мне ту несчастную девушку, которую вы бросили с ребенком.
Под его взглядом я подавилась воздухом. На короткое мгновение появилось невыносимое желание откусить себе язык.
– Я уверен, что леди Гэдехар не узнает в вас виновницу сплетен. Но не могу быть уверен, что вы не скажете при ней что-нибудь лишнее.
Неприятно было признавать справедливость его слов. Держать язык за зубами я умела плохо и опасения ректора прекрасно понимала.
Потому не спорила, семенила вперед и подавленно молчала, считая лежащие на каменном полу косые солнечные лучи.
Мое уныние продлилось недолго, ректор не выдержал. Велел:
– Прекратите страдать.
Я встрепенулась, посмотрела на четкий профиль Гэдехара и возмутилась:
– Вы на меня даже не смотрите. С чего вы взяли, что я страдаю?
– Я вас слышу, – огрызнулся он мгновенно. – Так выразительно сопеть… у вас просто талант.
– У меня насморк, – соврала неубедительно и тут же перевела тему: – Вы обещали про ёкша рассказать.
Магистр покосился на меня.
– Что именно вас интересует?
– Малика говорит, им разрешено находиться на территории академии. Почему?