Новая жизнь владыки демонов 2 (СИ)
В общем и целом, Благовещенский поменял выдуманную демократию на тоталитаризм. Быстро, мягко, и безболезненно, как ни удивительно.
Он согласился проверять бояр. Согласился предоставить простолюдинам некоторые новые права. Но при этом усилил нажим на дворянство, и усилил весьма ощутимо. Увеличились налоги, Сенат, как я уже говорил, оказался упразднён, и большинству родов обрезали «халявное» финансирование. Теперь боярам приходилось крутиться, чтобы иметь тот уровень жизни, к которому они привыкли.
Ну а я… Я стал лучшим другом Великого князя. Хорошо звучит, да… Правда, для этого пришлось признаться, что я демон – но так и было задумано. Тайная канцелярия уже хорошенько «подкопнула» под меня, и в любом случае эта информация бы всплыла.
А так… Сам пришёл на поклон. Ещё и мятежников сдал. Да и плюсом – помог самому Абаддону получить амулет «Предателя». С открытым и «безлимитным» доступом к разлому, труда это никакого не составило. Теперь мне нужно было только попросить, и любого «дикого» демона, как по заказу, через очень короткое время привозили в Петербург. Ну а сам князь оказался неподвержен проверкам, и с радостью проходил их регулярно, чтобы показать по центральному телевидению всем простолюдинам, что он «чист». И заставлял делать это весь аппарат управления.
Клан Медведя перестал существовать. Все боярские семьи, которые в него входили, оказались осуждены, расформированы, отправлены в тюрьмы или казнены за мятеж. Их имущество и активы государство (то есть – Великий князь) реквизировало в свою пользу.
Ну и мне кое-что перепало. Парочка заводов, парочка торговых сетей, несколько переписанных контрактов… В масштабе государства – тьфу, мелочь. А в масштабах человека или боярского рода…
Это было огромное состояние, которое вкупе с тем, что и так имелось, сделало меня одним из богатейших людей Анклава. Особенно если учитывать, что мне теперь не требовалось платить Медведеву огромную дань. И даже с увеличенными налогами государству, я оставался в огромном плюсе.
Тайная канцелярия сдержала своё слово. Я получил то, что хотел. Не свой собственный клан, к сожалению – их упразднили за ненадобностью. Воронцовы и Кунанбаевы, которые не участвовали в заговоре, тоже попали под раздачу и после нескольких месяцев реформ их клановые образования упразднили. Теперь каждый боярский род был сам по себе.
Но, несмотря на это, я получил всё то, о чём просил. Власть, влияние, всеобщую любовь и, исходя из этого – магию.
О-о-о, как же много мне открылось истинной магии! Как же долго я этого ждал, и как же долго к этому шёл! После мятежа и того, что случилось после, я открыл ещё четыре чарма на круге Азраила, улучшил первые три, и теперь обладал таким запасом эфира, что…
Возможно, потягаться с Абаддоном в открытую я не мог. Но завалить любого человеческого мага, каким бы сильным он ни был, теперь для меня не составляло никакого труда.
Ну а помимо материальной и магической мощи был ещё один момент, о котором не стоило забывать, и о котором я тоже уже упоминал – я стал «самым близким другом» Благовещенского.
И снова – ха!
Все вокруг в это верили, разумеется. Потому что так говорили СМИ. Я стал национальным героем, который предотвратил свержение Благовещенского и оказал немало услуг отчизне. Простолюдины давно забыли историю с Демидом Орловым. Теперь те немногочисленные, кто об этом помнил, считали виновным в случившемся не Радищева, а молодого паренька, и свято верили, что меня оклеветали.
Самое забавное, что при этом уж я-то знал наверняка – несмотря на все заверения, выступления, тёплые слова и даже действия (назначение меня губернатором, к примеру) Великий князь в скором времени собирается меня убрать.
А если точнее – прямо сегодня ночью.
Да-да, так всё и было. И я относился к этому совершенно спокойно, и прекрасно понимал, почему Абаддон так поступает.
С моей помощью он узнал о мятеже и убрал две группировки людей, которые, в перспективе, могли серьёзно расшатать Анклав. Но при этом выяснилось, что я – демон. И, по факту, конкурент Великого князя за эфир и обожание народом.
Но сразу убирать меня он не стал - и на то была масса причин. Главная из них – теперь Абаддону не требовалось следить за кучей дворян, разных родов и кланами, а в дополнение ко всему – за Орденом. О нет – теперь в его поле зрения был лишь один «человек», который требовал пристального внимания, и на которого можно было свалить массу дел, попутно держа его «на коротком поводке».
И этим человеком был я.
Я понимал это с самого начала – но так и было задумано. Мой план, который родился в голове, когда я спас Бестужева, и который со временем развился в сложную интригу, предполагал примерно год относительно спокойной жизни. В течении которого мне не угрожала опасность со стороны Абаддона. Плюс-минус неделя.
Так что время я рассчитал практически идеально.
Весь этот год я старался. Работал на Анклав, показывал, что являюсь верным слугой Благовещенского, радею за страну и готов на всё ради своей родины. Частично так и было, конечно – но только потому, что этого требовал обстоятельства. Ну ещё и потому, что потом мне не хотелось править осколками былой Империи или воевать с отколовшимися кусками огромной страны, пытаясь вернуть их под свою пяту.
О нет, я предпочёл действовать куда тоньше.
Я восстанавливал порядок. Проводил реформы. Обучал войска. Налаживал финансовые потоки, участвовал в международных встречах и делал всё, чтобы усыпить бдительность Великого князя.
Он верил, что я – Абигор. Тот, конечно, знатно прифигел от того, что я назвался его именем, но быстро понял, почему я так поступил. И не имел ничего против. Вообще, мой «попутчик» оказался далеко не уродом, как я полагал изначально. Он хорошенько помогал притворяться верным слугой Благовещенского, и благодаря его опту и знаниям мне частенько удавалось выйти сухим из воды, работая на государство.
Но параллельно… Параллельно я вёл свою игру. А Вэн и Горчакова помогали мне. Я придумал сложный план, многоходовую интригу, и сегодня должен был наступить её финал… Собственно, Маруся играла в нём, пожалуй, одну из ключевых ролей.
И я очень надеялся, что мы не оплошаем.
До Воронцовского дворца меня доставили быстро. Вертолёт опустился на площадку неподалёку от него, и уже оттуда, в сопровождении своей личной охраны и Вэн, я отправился в Большой зал, на ходу раскланиваясь со знакомыми дворянами, государственными деятелями, предпринимателями, военными, учёными и представителями СМИ, которых сюда пригласили.
Вообще, на сегодняшнем мероприятии, как мне было известно, присутствовало чуть больше тысячи человек, которые сейчас, также как и я, направлялись к Большому залу, чтобы занять свои места.
И каждый из них должен был увидеть истинное лицо Благовещенского…
Ух! Как подумаю об этом – аж мурашки по телу пробегают! Давно такого не было, чтобы я испытывал волнение!
Великий князь выступал сразу после меня. Точнее – после моего приветственного слова, где я должен был представить его и вызвать на сцену. И это был тот самый момент, в который всё изменится.
Почти целый год мы с Горчаковой подбирались к Благовещенскому, с расчетом на то, что в нужный момент он покажет жителям Анклава свой истинный облик. И, разумеется, в этот момент рядом с ним окажусь я, и… Скажу так – «исправлю положение».
Задача перед нами стояла не из простых, но и отступать я не привык. Да и все возможности для реализации такого плана имелись, пусть и выглядели невероятно сложными так что… Я просто решил, что пора приступать, и ковать железо, пока оно горячее. Серьёзных сложностей, как таковых, имелось всего две, а всё остальное было досадными мелочами и помехами, которые решались походя.
Первый, и самый серьёзный момент, который меня волновал, это невозможность показать жителям Аклава, что Благовещенский - не ангел во плоти, не мессия и не спаситель Анклава, а обыкновенный демон, который всех обманул.