Новая жизнь владыки демонов 2 (СИ)

Также мои люди установили вокруг особняка импровизированные баррикады, брустверы, и вообще – укрепились за неполных три часа так, что теперь особняк напоминал ощерившуюся оружием крепость.
Что, в принципе, было правдой.
Прилетевший вертолёт тайной канцелярии мои бойцы встретили настороженно, но я их успокоил. Помня о том, что случилось совсем недавно со взятыми с собой магами и «Богатырями», в этот раз я не стал брать с собой охрану, и полетел один.
- Но ваше благородие… - попытался было спорить Матвей (впервые на моей памяти), но я остановил его возражения взмахом руки, велел держать оборону и ничего не предпринимать до моего возвращения.
А затем сел в серую «стальную птичку», и она понесла меня в Петербург.
На Петроградке царило невероятное оживление. Вся крепость была приведена в боевую готовность. Служивые из тайной канцелярии расположились поверх крепостных стен (да-да, оказывается, старые укрепления всё ещё имели возможность держать оборону.)
Снайпера, пулемёты, турели, дроны, пара десятков единиц тяжёлой военной техники, джипы, маги несущие боевые дежурства на постах, экзоскелеты и даже шагоходы, которые показывали на дне рождения Благовещенского. Практически все здания были укрыты магической защитой, проверки на всех постах – ужесточены, а в паре мест, кажется, я с воздуха видел даже компактные ракетные установки… 
Кажется, тайная канцелярия готовилась к худшему из возможных вариантов. И как мне казалось – совсем не напрасно.
В самом Петербурге обстановка была куда хуже, чем в пригородах. Улицы заполонили возмущённые люди, кое-где уже вспыхивали стычки. Квартиры и заведения некоторых дворян подвергались налётам и грабежам, а сами аристократы (те, кто поумнее), когда запахло жареным, свалили за пределы северной столицы, чтобы не искушать судьбу. 
На площадях и парках собирались импровизированные митинги, с собранных наспех трибун представители Ордена вещали о чистоте человеческой расы, вере и силе, а народ радостно поддерживал их…
На этот раз Бестужев принял меня не в подвалах тайной канцелярии, а в небольшом кабинете, на втором одного из зданий в центре крепости. Он уже не скрывался – да оно было и понятно. События ускорились настолько, что сейчас нужно было принимать решения, которые шли на день-два, а то и на несколько часов.
- Ну что ж, граф, - сыскарь жестом предлагает сесть и, заметив моё ободранное, наспех обработанное средствами из домашней аптечки лицо, удивляется, - Вижу, вы уже успели почувствовать на себе… удар пролетариата?
- Если бы, - морщусь я, - На моё поместье напали. Догадаетесь кто, или подсказать?
- Думаю, я знаю правильный ответ. Всё таки даже в такой обстановке наши шпионы отрабатывают свой хлеб.
- Отрадно это слышать.
- Да бросьте вы, - улыбается Бестужев, - не можем же мы открыто защищать всех своих завербованных агентов, таких как вы? Это будет подозрительно выглядеть для любого, кто имеет мозги. 
- «Для всех»? – повторяю я. 
- Ну вы же не думали, что мы будем полагаться только на вас, Радищев? Есть еще в Анклаве аристократы, готовые умереть за Великого князя.
- Умирать, знаете ли, лично мне совсем не хочется. Да и насчёт других аристократов вы ошибаетесь. 
- Что вы имеете в виду? – хмурится сыскарь.
- Да то, господин Бестужев, что под вашим носом зреет настоящий заговор.
- Конкретнее.
- Конкретнее – мой глава клана замыслили переворот. И завтра утром собирает всех лояльных к этому действию у себя в резиденции.
Бестужев некоторое время молчит, расхаивая по кабинету, а затем садится за стол, сцепляет руки под подбородком, и требует:
- Рассказывайте.
На всё про всё у меня уходит примерно час. Приходится рассказать содержание наших с Медвдедвым бесед, упомянуть то, что я видел у него в поместье, и поделиться подозрениями насчёт Ордена. 
Да, я решил, что придётся заложить Светозара и всех причастных к его делишкам людей, включая соклановцев. Мало того, что они для меня ничего не значили – так ещё это был выстрел, благодаря которому, как говорили в Анклаве, я мог одним выстрелом убить двух зайцев. 
 
Медведев крутит шашни с Орденом – это пусть и не факт, но очень и очень вероятно. И благодаря этой связи в своём рассказе я легко связываю его руны и всё то, что разработал Абигор, с «белоплащниками». Естественно, отведя от себя все подозрения. Меня проверил сам Великий князь (точнее – его лысая девчонка), и убедился, что я не демон. А вот Орден уже замарался в разных моментах. 
Так что тут мои интересы были предельно простыми – при удачном стечении обстоятельств я уберу Орден, который давно точит на меня зуб и готов убрать при любом удобном случае. Сегодняшние события и покушение во время дня рождения Благовещенского наглядно это показали. 
Плюс – не замараюсь в заранее провальном покушении на Абаддона, и покажу свою лояльность Великому князю. Ну не верил я, что даже при поддержки большого количества дворян и «белоплащников» у Светозара получится сместить моего генерала. Демоны очень не любят отдавать власть, но это, разумеется, не главное. 
Даже при условии, что Благовещенский потерял доверие некоторой части населения Анклава и лишился большого (для любого другого демона) притока эфира – он всё равно оставался чрезвычайно мощным Высшим. Способным сравнять с землёй несколько городских кварталов, и даже не вспотеть. 
Чего уж говорить о нескольких сотнях солдат и магов? Даже с рунами, которые, по сути, были не больше, чем детские игрушки, Медведев не сможет перехватить власть. Он просто не знает, что Благовещенский – демон. И не знает, на что мы, жители Преисподней, способны на самом деле...
Бестужев слушает меня внимательно и не перебивает. И лишь когда я заканчиваю, вызывает какого-то неприметного паренька, шёпотом отдаёт ему несколько приказаний, и возвращается к моей персоне.
- Знаете, граф… Вы просто кладезь интереснейшей информации. Мы подозревали и знали, что Светозар Медведев не слишком доволен своим положением, но не думали, что в эти непростые времена он предпримет такие… Активные действия. Зато теперь понятно, почему пропадали наши шпионы, которых мы засылали к нему в окружение…
- И это не показалось вам подозрительным?
- Показалось, конечно, - морщится Бестужев, - Но вы ведь понимаете, что он – птица высокого полёта, и мы не можем просто взять и прослушать его телефон, к примеру.
- Думаю, что можете. Вот только он помешан на безопасности, и делает всё, чтобы о его делах никто ничего не узнал.
- И тем ценнее, что вы сейчас сами рассказали о готовящемся мятеже, - граф. 
- Но, тем не менее, вы будете вынуждены проверить мои слова?
- Именно. Но теперь, зная массу деталей, это не составит никакого труда, и не займёт много времени. Впрочем, ваша помощь нам понадобится
- Только прошу – не требуйте, чтобы я записал содержание завтрашней встречи на какое-то устройство. Уверяю, Медведев примет все возможные действия, чтобы обнаружить крысу, если она есть. 
- Нет-нет, - смеётся сыскарь, - Мы не настолько глупы. Даже, знаете ли, слегка обидно, что вы такого мнения о нашей службе. 
- Прошу прощения.
- Ничего, ничего. Мне будет достаточно и того, что вы перескажете содержание вашей беседы и поделитесь планами Медведева. Всеми, какими поделятся с вами. Имена тех, кто согласится участвовать в мятеже, количество бойцов, планы, время, пароли, явки, и всё прочее. Полагаю, раз уж вы сами об этом заговорили, то не будете против?
- Не буду. 
- И что хотите взамен?
Разговор принял деловой тон, но я только этого и ждал. Знал, что до этого дойдёт, а потому подготовился с ответом заранее.
Пожимаю плечами:
- Жить так, как раньше, но... Чуть лучше. Чтобы сумасбродные фанатики не диктовали власти свои правила. Чтобы простолюдины не поднимали восстаний. Чтобы бывшие вояки с синдромом ПТСР и жаждой власти не собирались свергнуть законного правителя, который защищает наш Анклав от демонов.