Синие московские метели (СИ)

Видя что уснуть уже не получится — я начал разбортировать колесо, мне нужна была покрышка. И затем освободил мешок от картошки. По времени подходило утро и я стал собираться на выход.
Нападение практически на 100 процентов будет у подъезда. Ловить меня по городу, ждать где то в квартире в засаде — всё это было сложно для одного человека а то что на меня нападут и нападет именно «колдун» для меня было ясно на все сто.
Я вывернул тулуп мехом наружу на шапку прицепил пару цветных лент. И в семь утра пошел на выход. А да и надел маску из Новогоднего набора. И вот так в личине какого-то лесного чудовища то ли Деда Мороза. То ли массовика затейника со свадебного торжества. Пошел к гаражу. И еще перед выходом долго искал и всё-таки нашел свисток из пластмассы. Из металла у меня висел на ключах вместе с ключом от наручника и личным номером. Но металлический в зимних условиях не подходил. Высока была опасность прилипнуть к нему на морозе. И пошел я и пошел.
Далеко идти не пришлось. Прямо на скамейке у подъезда сидел очень плотный мужичок в шапке и меховых сапогах— я не ошибся меня ждали.
Я мгновенно сунул в зубы свисток и начал длинную-длинную трель. Мужик растерялся и не стал вставать. Я же продолжая трель свистка и не останавливаясь подбежал к мужику и одним движением надел тому на голову мешок и сразу же рывком надел покрышку от колеса и рывком блокировал ему руки. Ко мне летела знакомая «Волга» на которой приезжали от Особой экспедиции. Ребята мгновенно оценили обстановку и опередили всех остальных. От нескольких машин бежали еще люди, но они уже не успевали. Я упал в машину на переднее сиденье, и мы стартовали. Кто-то пытался за нами гнаться, но идея умерла на ходу. Связной вышел по рации на волну ГАИ и назвав позывной — поставил план «Перехват» на те машины, которые тронулись за нами в погоню. И мы ушли и от погони МВД, и от погони КГБ. Номера гонщиков за нами были переписаны задолго до утра. Так мы и приехали в один из городских особняков и там нашего гипнотизёра — кулем утащили в подвал а мне пригласили за стол. Завтракали по британской моде. Яичница на беконе. Кофе. Поджаренные тосты. Меня покормили и сказали — пока все не уляжется отдыхай до вечера. К вечеру привезли изъятые дела в МВД и оперативные дела из КГБ СССР. И в конце уже привезли руководителя группы госбезопасности, в которую входил и агент «Огонь». Взять смогли только руководителя группы. Остальные члены группы оказали ожесточенное сопротивление и были убиты при задержании. Руководитель группы и говорил с гипнотизёром. Он объяснил тому, что время агента госбезопасности под псевдонимом «Огонь» вышло и теперь они оба работают в другой организации. Ну если хотят жить и ездить в загранкомандировки. Агент «Огонь» не спорил с изменением в жизни и получил другой псевдоним мне уже неизвестный. За погибших во время операции по дискредитации МВД никого не наказали. Меня ничем не награждали. Спросили только— хочу ли я погреться на море. Я ответил нет.
Так и вернули меня обратно в отделение милиции на «землю». Более меня уже не вызывали к Министру да и Карпец меня больше не вызывал. Меня решили окончательно отправить в Африку. Обратно в джунгли. Где много — много крокодилов. я пока этого не знал и у меня были простые сложные дела рядового инспектора уголовного розыска.
На отдых и устройство личных дел мне дали неделю. И я посвятил всё свое время к уборке в гараже и переобуванию автомобиля. Надо было снять летнюю резину и поставить зимнюю. Благо приобрести зимнюю резину у меня была и возможность, и деньги, чтобы реализовать эту возможность.
Так я несколько дней и провозился в домашних делах и заботах.
Реализовал возможность и сходил на «левый» концерт Высоцкого. Мне он понравился. Даже несмотря на все слухи сплетни, что Высоцкий наркоман и работает агентом КГБ. Вся эта грязь не липла к Владимиру Семеновичу Высоцкому. Хотя вот «левые» концерты давал и деньги за эти концерт получал большие. Но такова была жизнь. Он не мог её изменить если бы даже хотел.
 
Мне по делам пришлось пересечься с соседом по гаражам. И он меня стал учить жить. Он был из числа пенсионеров МВД и не смотря на возраст жизнерадостность всегда била из него ключом. Как говорится — «море по колено».
Узнав, что буду работать в розыске. Присвистнул и произнес:
-Ты сдурел, старик! Если не поздно, отползай назад. — Отбросил сигарету. Черт, совсем сырые. Зачем тебе розыск. Спокойная жизнь надоела.
Уже поздно. Я приступаю к работе в 96-ое отделение. Завтра приступаю.
— Знаю это отделение. Это рядом с рестораном «Гавана». Признаюсь, ты меня удивил, сосед, даже слов не нахожу. Ладно ещё увидимся и поговорим.
Всю ночь и всё утро лил дождь, превращая в грязь выпавший до этого сильный снег. И улицы превратились в реки непролазной грязи. Над дорогой висела мутная взвесь. Из-под колёс машин, ехавших в крайнем правом ряду, вода, скопившаяся в дорожных ямах, вздымалась девятым валом о заливала прохожих. Автобусы и троллейбусы, подъезжая к остановкам, обязательно поднимали волны и топили пассажиров на остановках. Люди пятились и прятались, стараясь уберечь одежду от грязи.
Я со злобой посмотрел на брюки. Брюки было жаль. Городская грязь не отмывалась и брюки были на выброс. Какой -то мужчина в заляпанном пальто, кричал в сторону водителя:
-Что бы ты сдох скотина. Совсем совесть потеряли.
Я плюнул и пошел дальше.
Девяносто шестое отделение милиции на Ленинском проспекте занимало полуподвальное помещение. Скользкие ступеньки вели круто вниз, в большой тамбур, из которого тянулся узкий мрачный коридор, нависали потолки с тусклыми лампами. В тамбуре на расставленных вдоль обшарпанных стен стульях сидели посетители с тревожными лицами, кто-то стоял, переминаясь с ноги на ногу или привалившись к стене. В коридоре мужчина заглянул в кабинет и так и застыл, крича: — Мне как же быть. По коридору из кабинета в кабинет деловито ходили сотрудники и подчеркнуто не обращали на посетителей внимания.
Я остановился перед окошком дежурного. Дежурный неожиданно приветливо поздоровался и спросил, что меня привело в это отделение. Весьма удивившись я сообщил — буду работать в уголовном розыске. Как мне пройти в кабинет начальника отделения. Дежурный почти весело — его сейчас нет. Есть зам по розыску. В конце коридора последняя дверь.
Зам по розыску был на месте и было ему под пятьдесят. Он внимательно на меня посмотрел и хмуро сказал: — Это хорошо. Работы много, а кадров нет. Но ты еще не инспектор уголовного розыска. Но станешь обязательно станешь.
-Добро пожаловать в розыск. С завтрашнего дня можешь приступать. А если хочешь, прямо сейчас подключайся. Ребята зашиваются.
-Хорошо. Куда идти и какое задание будет.
Тут распахнулась дверь. В кабинете появился худощавый мужчина, в измятом костюме неопределенного серого цвета. Он без интереса посмотрел на меня и бросил на стол зама какую-то бумагу. Он двигался легко и держал в руках сигарету.
— А вот и Меньшиков, очень кстати. Капитан Меньшиков старший инспектор уголовного розыска. И уже Меншикову — принимай пополнение. Он к тебе на «зону» пришел. /В уголовном розыске было три вида распределения работы. Линейное — данный сотрудник работает только с определенным видом преступлений — например кражи. Зональное сотрудник рассматривает все виды преступлений на определенной территории. Линейно-зональное это определенные преступления на определенной территории. На «земле» могло быть несколько «зон» или «линий»/.
-Здравия желаю — я поднялся.
Меньшиков махнул рукой, мол — сиди, сиди.
Зам произнес:
-Капитан Меншиков пятнадцать лет в сыщиках отбегал, успел и под пули попасть и язву заработать. У него такой опыт, что он по телефону, любое дело раскроет.
-Ты б меня так перед начальством расхваливал — ответил Меньшиков.
— Поутру начнем — решил Меньшиков. Завтра я сутки дежурю по отделению , так что мы с тобой всю нашу территорию и прочешем. Форму не надевай, ты теперь не должен привлекать к себе внимание. Нормальный инспектор должен быть невидимкой. Кому надо, тот его знает. А кто не должен знать, тот не должен. Всё, до завтра.