Ради крови (ЛП)

Мое сердце колотилось так сильно, что не удивлюсь, если все в этой крошечной комнате могли его услышать.
— Да.
Ной вошел в главную лабораторию, включил компьютер и вставил флешку. Это заняло всего несколько секунд. Монитор над клавиатурой потемнел, и уже через мгновение на меня смотрел знакомый человек — очки в проволочной оправе на худом пытливом лице и глубокие карие глаза, наполненные теплотой.
Мой папа.
Он посмотрел на экран, на секунду растерявшись, а затем прочистил горло и оглянулся на закрытую серую дверь, прежде чем снова повернуться к камере. За его спиной висел плакат, который был у нас в лагере. Когда он это снимал? Задолго до нападения?
— Здравствуй, Ева, — сказал он.
Мое сердце подскочило к горлу и тут же упало, потому что он, конечно же, не обращался ко мне напрямую. Мои глаза защипало, и я сморгнула нависшую над ними угрозу слез.
— Если ты это смотришь, значит, меня уже нет в живых, — он вздохнул. — Прости, малышка. Надеюсь, что у меня было время подготовить тебя, обучить всему, и ты выросла удивительной женщиной, — у него перехватило горло. — Потому что, милая, если ты смотришь это, тебе сейчас понадобятся силы. Ключ, который ты держишь в руке, — это все. Его нужно защитить любой ценой, потому что он хранит секрет, который может все это остановить, — он подался вперед в своем кресле. — Это ключ к лекарству.
Его слова эхом повторились в моей голове, до меня не сразу дошло, только спустя пару секунд в голове вспыхнуло осознание. Лекарство… это оно…
— Да. Лекарство от вируса. Того самого, который перевернул наш мир с ног на голову. Оно у нас есть, милая, и это ключ к нему. Так вот, я надеялся отправиться в это путешествие вместе с тобой. Но если ключ у тебя, значит, ты сейчас сама по себе. Я надеюсь, что успел дать тебе нужное направление; возможно, мы нашли кого-то, кто сможет отправиться в это путешествие вместе с тобой. Но если нет, если даже ты совсем одна, ты все еще можешь сделать это, милая.
Он поднял ключ, тот самый ключ, который сейчас был у меня в руке.
— Тебе нужно получить ключ к этим координатам, — он быстро проговорил цифры. — Да-да, я знаю, о чем ты думаешь: ты удивляешься, почему мы не уехали прямо сейчас, почему я не уехал раньше. Ответ прост, и он заключается в том, что сейчас не время. Лекарство еще не готово, но если ключ у тебя, а меня уже нет, тогда это не имеет значения. Тебе нужно добраться до места по координатам, до лаборатории Генезиса, и активировать ключ. Как только ты это сделаешь, то получишь все необходимые ответы. У тебя будет лекарство.
Он сделал глубокий вдох.
— Это будет нелегкий путь, но по всей стране спрятано несколько правительственных бункеров. В частности, для высокопоставленных лиц, — экран переключился на карту с пятью точками, отмеченными красным цветом.
— Мы здесь, — Ной указал на одну из точек в нижней правой части карты.
— Мы не смогли найти способ проникнуть в них, но, возможно, что-то изменится в будущем. Может, тебе удастся. Если получится, тебе предоставят убежище на время, — папа долго качал головой, потом снова поднял ее. — Я очень надеюсь, что ты никогда не увидишь эту запись. Но если ты все-таки смотришь, я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты знала, что ты была ключом к моему сердцу.
Дверь позади него открылась, и в комнату вбежала девочка. Я успела заметить вспышку светлых волос песочного цвета и футболку с покемоном. Это была десятилетняя я.
Папа резко отвернулся от экрана.
— Привет, милая.
Экран погас.
Наступила тишина, долгая и многозначительная, прерываемая только шумом крови в ушах. Он снял это видео восемь лет назад. За четыре года до падения лагеря. Знал ли он, что мы потеряем все? Он и не планировал оставаться там навсегда. Он послал меня к Бенедикту, в Хейвен, потому что надеялся, что там будет компьютер, на котором я смогу посмотреть запись; он надеялся, что мне помогут добраться до координат. Он даже украл карту правительственных объектов, на которые они не смогли проникнуть.
 
Я должна выяснить, что находится на указанных координатах.
— Мне нужна карта.
Пальцы Ноя забегали по клавиатуре, а затем на экране появилась карта. Он ввел координаты, и они указали на нужное место. Последние месяцы перед папиной смертью мы направлялись к этим самым координатам, к горной местности. Будь он жив, мы бы добрались до них через месяц. Мы были близко. Так чертовски близко.
— Лекарство, — тихо произнес Ной.
На лице Джины отражалось глубокое потрясение. Ее рука потянулась к горлу. Было очевидно, о чем она думает. О том, что ей не нужно умирать. О том, что мы можем спасти ее. Что мы можем спасти мир. Координаты вели к лаборатории Генезиса. Лаборатории, в которой может храниться информация о главном штабе Генезиса — предположительно неприступном месте, в которое Владулы повезли Тобиаса. Там могут быть пароли к охранной системе штаба или, может быть, чертежи. Мой отец только что дал мне ключ к поиску лекарства и спасению моего друга.
— Я уезжаю завтра утром, — я встретилась взглядом с Ноем. — Если хотите моей крови, то придется поехать со мной.
Но Ной даже не смотрел на меня; его внимание было сосредоточено на экране, его пальцы постукивали по клавишам, пока он перемещался по файлам и данным. А потом появился список цифр. Пять семизначных чисел.
— Коды, — сказал Ной. — Я знал, что это коды, но не знал, для чего они нужны. Теперь мы знаем. Охранная система на этом бункере была отключена, когда мы наткнулись на него — какое-то повреждение водой — но это, должно быть, коды к бункерам, о которых говорил твой отец, — он перемотал видео на флешке и нажал паузу на карте расположения бункеров, а затем наложил сверху нашу карту с координатами. — Нам нужно попасть сюда, — он ткнул пальцем в координаты. — На нашем пути есть три бункера, примерно триста миль до первого. Триста миль до второго бункера и еще пятьдесят миль до последнего бункера, а потом вы тридцать миль до пункта назначения. На фургоне можно добраться до первого бункера, но местность на севере — дикая местность. До второго бункера придется идти пешком, — он глубоко вздохнул и потер подбородок. — Есть безопасные зоны, союзники…
Он всерьез обдумывал это. Ну конечно — речь же идет о лекарстве, черт возьми.
— Ты отправишься со мной?
Он моргнул, словно очнувшись ото сна; его львиные глаза заблестели, а затем лицо вытянулось.
— Нет. Я не могу, мне нужно быть здесь.
Понимаю. У него здесь лаборатория, возможность извлекать и хранить кровь клинически.
Он внимательно смотрел на меня.
— Не только из-за крови, Ева. Я не могу бросить Джину, — тихо сказал он.
Глаза Джины распахнулись, она замотала головой.
— Нет. Ты должен уйти. Если есть шанс найти лекарство, то тебе стоит пойти.
Ной улыбнулся ей.
— Будет безопаснее, если я останусь здесь. Если Ева согласится подождать пару дней, я смогу извлечь достаточно крови, чтобы хватило на все время ее отсутствия. У нас есть рации дальнего действия, которые они могут взять, а мы с тоблй станем командным центром, — он улыбнулся одними глазами, и Джина заметно расслабилась.
Она ни капельки не боялась его, хотя и знала, кем он был и кем может стать.
— Я могу подождать пару дней, — уступила я.
— Хорошо, — Ной снова повернулся к экрану. — Я начну составлять карту самого быстрого и безопасного пути в горы. Эш, ты должен пойти и рассказать остальным, что происходит. Ева… тебе надо немного поспать. Силы тебе еще понадобятся.
Дверь позади нас со свистом распахнулась, и Логан с Джейсом неторопливо вошли внутрь. Только что их душа, пахнущие фруктами и свежестью.
Логан перевел взгляд на монитор за спиной Ноа.
— Мы собираемся в дорогу?
Джейс смотрел на меня пытливым и извиняющимся взглядом. Затылок у меня неприятно запылал. Из всех них с ним я с самого начала чувствовала себя наиболее непринужденно, а в итоге, когда моя жизнь оказалась под угрозой, он едва не позволил мне умереть.