Разбойник (СИ)

Все замолкли, и тихий звон стал отчётливей. Сайкс поднял револьвер и осторожно пошёл на звук. Остальные двинулись следом.
Дойдя до источника звука, все трое резко остановились, чуть не повалившись. С другой стороны валуна, там, где потихоньку догорал костёр, в камне сияло какое-то странное окно. Окно именно сияло, как лампа, а его края слегка искрили. От окна шёл странный звон, похожий на звон кратко встретившихся друг с другом сабель. За ним виднелась какая-то кирпичная стена, освещённая светом, похожим на лунный.
Вся троица переглянулась. Хейвард задумчиво сощурился, Сайкс недоверчиво покачивал револьвером… А Чарли понял, что если путь к спасению и есть – то это он.
 Глава 1. Предложение, от которого невозможно отказаться 
Было четыре утра – самое тёмное время поздней осенней ночи. Брусчатка улицы, покосившиеся срубы, более высокие здания неровной кирпичной кладки уже успели покрыться тонким слоем инея, искрящегося в жёстком свете далёких звёзд. То и дело свистел ветер, охлаждая и без того пронзительно морозный воздух.
В старом трактире под некогда цветастой, но уже капитально посеревшей вывеской было несколько теплее. В главной зале сонный слуга всю ночь поддерживал в камине огонь. Хитрая система зачарованных металлических пластинок шла от подогреваемых жаром кирпичей к десяткам комнат, расположившихся на пяти этажах старого трактира. Пластинки забегали под двери, перескакивали через порожки, змеились по полу вдоль ковров – и в результате в комнатах, даже в такую холодную ночь, было вовсе не так зябко, как за окном.
Однако такая благодать распространялась далеко не на всех постояльцев трактира. В подвале, раскинувшемся сразу на два этажа, между несущими деревянными колоннами рядами висели серые гамаки из жёсткой шерстистой ткани. Помещение было большим, и гамакомест внутри было с избытком. Беднякам, в конце концов, тоже часто был нужен угол, пускай сырой, холодный, и едва ли хоть в чём-либо удобный. Предприимчивые дельцы Сходки были готовы удовлетворить эти скромные требования.
Сейчас, однако, подвал стоял почти пустой. Поздняя осень – время Охоты, на которую своих разбойников уводит лорд Рорк Железная Пасть, властитель города Грармаура. На зиму сотни верных ему звероподобных волколаков уходят на юг, в леса, отделяющие северную тундру от прерий и полупустынь среднего пояса мира Сходки. Следуют традиции ухода из города на зиму и другие члены Сходки, базирующиеся в Грармауре: белокурые альты, чешуйчатые экбены, пернатые гнессены. Правда, они, естественно, стремятся вовсе не покормиться отъевшейся за лето дичью, а заработать славу и добычу – главные валюты Сходки. Так что Грармаур, город по меркам Сходки достаточно большой, на зиму пустеет. Если не считать тех неудачников, которые не являются членами Сходки, а потому не имеют права пускаться в масштабные походы.
Поэтому в подвале занят всего один гамак. Подавляющему большинству живых существ было бы слишком холодно в этом каменном помещении, куда изредка даже задувал сквозь щели ветер. Лежащему в гамаке, однако, всё, казалось, было нипочём. Из гамака свешивалась нога в старом кожаном сапоге, уже порядком изношенном и выцветшем. Нога упиралась в колонну, и гамак медленно покачивался туда-сюда, скрипя верёвочками. Вероятно, таким образом человек пытался себя убаюкать – увы, безуспешно.
Тем более не помогли этому и внезапно прервавшиеся покой и тишина. Где-то на вершине лестницы послышались громкие шаги и ворчание. Дверь в подвал со стуком распахнулась, и внутри показалась громоздкая фигура грайдца.
– На выход.
Человек в гамаке не отреагировал. Грайдец прорычал сквозь клыки и двинулся к гамаку.
– На выход, нищеброд!
– Ох уж эти нищеброды… – поцокал языком человек. – Какая наглость! К ним обращаются – а они хоть бы ухом повели!
Грайдец в озадаченности даже растерял весь свой пыл.
– Чего?..
– Они ещё и огрызаются, посмотрите на них! Совсем страх потеряли…
Грайдец помотал головой.
– Прекрати, Чиж!
 
– Ох ты ж! – человек сел на гамаке. – Так ты, оказывается, меня ищешь! Какое удачное совпадение, что я единственное живое существо в этом гамаковом склепе, нет? Ума, правда не приложу, где те самые наглющие нищеброды, о которых ты только что говорил…
Грайдец опять зарычал.
– Не заговаривай клыки, Балабол!..
– Поправлю тебя. Видишь ли, это прозвищице – результат небольшого недоразумения, – человек двумя пальцами разгладил короткие, слегка топорщащиеся усы. – Сам я предпочитаю Юркий Чиж, или же Ловкий Чиж. Ну или хотя бы Вертлявый Чиж, тоже куда ни шло. Да и просто Чиж, в конце концов, более чем сойдёт – тем более, что ты, по удачному стечению обстоятельств, вполне знаком с этим моим именем!
Челюсть грайдца отвисла, из горла вырвался некий нечленораздельный звук. Человек откинулся назад, насколько позволял гамак, и прищурил один глаз.
– Вунгур, верно?
Грайдец, услышав своё имя, вновь с ожесточением помотал головой.
– Заткнись! Шеф хочет, чтобы ты убрался прочь!
– Прям прочь? М-да, не очень-то вежливо…
– Какая вежливость?! Хозяин сказал убираться – выметайся!
– Да уж, Вунгур, мне очень жаль, что твой хозяин обращается с тобой именно так… Как я слышал, лорд Нармаран с удовольствием собирает таких несчастных членов Сходки, как ты, чтобы восстановить справедливость.
Грайдец в очередной раз замялся, бестолково заморгав глазками.
– А! – Чиж ухмыльнулся и закинул ногу на ногу. – Так ты не член Сходки, да? Что ж, значит, мы с тобой собратья по несчастью, обделённые хвалёными свободами Сходки, нет?..
– Если ты не уйдёшь сам, – процедил грайдец, – я тебя выведу!
– Фу, насилие! – поморщился человек, фыркнув в усы. – Какой кошмар! Зачем прибегать к столь неизощрённым средствам? Возможно, мы с тобой не семи пядей во лбу, да и законы Сходки на нас не распространяются, но всё же…
– Закрой пасть!!! – проревел грайдец и бросился на Чижа. За пару шагов он преодолел всё разделявшее их расстояние… Но вынужден был резко остановиться. Молниеносным, почти незаметным движением Чиж выудил из-под полы шерстяного плаща, накинутого на плечи, длинный блестящий пистолет. Дуло указало ровнёшенько на огромный грайдский лоб.
– О, я вижу, ты знаешь, что это такое, – довольно улыбнулся Чиж. – Может, ещё решим всё миром?
Грайдец по-прежнему не приближался, но всё же пренебрежительно фыркнул.
– Гузурская игрушка.
– Во-первых – даже игрушки, сделанные гузурами, могут лёгким движением руки превращаться в опаснейшие оружия, причём, зачастую, глубоко вопреки задумке их создателей – поверь, я проверял. Во-вторых, – Чиж чуть наклонился вперёд, – эта конкретная игрушка точным выстрелом сносит конечности. А я могу из неё попасть в подброшенный грош. Улавливаешь?
– Врёшь! – прорычал грайдец. Чиж ухмыльнулся ещё шире.
– Хочешь проверить?
Грайдец не ответил. Он по-прежнему старался сохранить грозный вид, но глаз с пистолета всё-таки не спускал.
– Так и думал, – Чиж снова откинулся назад. – Слушай, Вунгур, мне вовсе не нужны ни ссоры, ни конфликты, ни, боже упаси, драки. Так что опций у нас с тобой здесь две. Первая: ты поднимаешься назад наверх, просиживаешь остаток ночи у камина, или чем ты там занимаешься на побегушках у хозяина, а я спокойно досыпаю, а утром – исчезаю, словно меня никогда здесь и не было. Или же, если ты так настроен на драку… – Чиж вздохнул и показательно дёрнул пистолетом. – Итак, что скажешь?
Грайдец тихо порычал, но сделать ничего не сделал. Чиж терпеливо смотрел на собеседника – пока на лестнице не появилась новая фигура в сопровождении лёгкого потрескивания и жужжания.
– Тебе в с-с-самом деле с-с-стоит убратьс-с-ся, Вертлявый Чиж, – разнёсся по подвалу высокий шипящий голос.
Таким же быстрым движением Чиж выхватил второй пистолет – дуло обратилось к спустившемуся экбену. Тот, однако, уже поднял руки, и вокруг них плясали магические искорки.