Закат империи
- Идите к себе, Сюзанна, - глухим, предельно усталым голосом произнесла Галка.
Служанка, подхватив тазик с розовой от крови водой и грязные бинты, ушла. А Галка - генерал Сен-Доменга, признанная предводительница пиратов Мэйна - вдруг, мелко задрожав, уткнулась лицом в рубашку мужа и разрыдалась.
- Всё будет хорошо, Эли, - Джеймс с бесконечной нежностью гладил жену по растрёпанной голове, мысленно радуясь её слезам. Ибо если человек способен без единого душевного содрогания пережить такой день - всё равно, война там или не война - то невольно возникает сомнение в его принадлежности к роду человеческому. - Мы победили, а значит, те, по ком ты плачешь, погибли не напрасно.
Галка громко всхлипнула, но сказать ничего так и не смогла. Всё, что не было выплакано за последние десять лет жизни, наконец нашло выход.
8
- Две недели? - ахнул старый плотник. - Да ты что, кэп? Тут всей верфи работы самое меньшее на месяц!
"Гардарику" и другие повреждённые в бою корабли отбуксировали к новой верфи, способной капитально ремонтировать линкоры. Если "Дюнуа" или, скажем, "Сварог" отделались повреждёнными бортами, румпелями и потерянными в бою реями, то на носовую часть флагмана страшно было смотреть. Создавалось полное впечатление, будто "Гардарика" на полной скорости врезалась в скалу. Ну… почти так и было. Англичане строили свои линкоры из хорошо просушенного дуба. По полвека дерево сушили! Не скала, конечно, но приятного маловато. Форштевень корабля представлял собой месиво из поломанных досок и погнутых, зверски перекрученных медных листов. Плюс - сломаны две мачты. Плюс - развороченная обшивка правого борта. Словом, скепсис плотника Чарли был вполне понятен: в две недели осилить такой ремонт - это выше человеческих сил. А ведь нужно ремонтировать не один флагман - почти всю эскадру!
- Две недели, Чарли, - настаивала Галка. - Дерева мало? Вон, пожалуйста, в бухте дров сколько хочешь. Два почти целых, но слегка потопленных английских линкора. Всё равно фарватер расчищать.
- Будто в дереве закавыка! - всплеснул руками плотник. - Чтоб уложиться в две недели, мы должны работать без сна и отдыха, днём и ночью! Ну, днём-то ладно, а в темноте как прикажешь топорами махать?
- Освещение я тебе гарантирую, - холодно усмехнулась мадам генерал. - А уж как организовать работы, ты сам придумай. Кто из нас корабельный плотник - ты или я?
- Тьфу! Чтоб тебе на ровном месте споткнуться, кэп! - возмутился Чарли. - Вот как втемяшится тебе что-то в голову - так хоть грот-мачта на неё свались, и то не выбьет! Разве ж по силам из кучи дров за две недели сварганить боеспособный корабль?
- А ты проверь, - совершенно серьёзно ответила Галка. У неё болело сердце при виде разгромленной "Гардарики". "Прости, родная. Прости…" - Собери всех корабельных плотников с помощниками, всех плотников с верфи, всех мастеров. Работайте в три смены. Все военные склады в твоём распоряжении, бери всё, что пожелаешь. Освещение, как я уже сказала, будет. Пожрать принесут. Остальное твоё дело. И вот что… Справишься с задачей - получишь полное прощение. Нет - извини, будешь махать топором до самой смерти.
Чарли в сердцах выругался, но, понимая бесполезность дальнейших споров, махнул рукой. А Галка, решив все дела в порту и на верфи, отправилась в Алькасар де Колон. Совет капитанов собрался для того, чтобы устроить "разбор полётов" - провести тактический анализ прошедшей битвы. Вовсе не лишнее занятие, если учесть, что Сен-Доменг наконец-то стали воспринимать всерьёз. А раз так, то и противника тоже стоит воспринимать всерьёз… Галка пошла не по улице Лас Дамас, южная часть которой всё ещё была завалена обломками Турели, а по Торговой. Заглянула в собор, поинтересовалась самочувствием епископа Пабло - старик за эти дни сильно сдал из-за переживаний. Потом свернула на Эль Конде, всё-таки вышла на Лас Дамас около Каса де Овандо, а там всего квартал до площади Независимости, на восточной стороне которой, возвышаясь над Авенида дель Пуэрто, и стоял Алькасар де Колон. Когда пираты отняли Санто-Доминго у Испании, кто-то из капитанов предлагал переименовать все улицы и снести все испанские памятники. Начать историю с чистого листа, так сказать. Галка решительно воспротивилась. "Пусть всё остаётся как есть, - говорила она. - Чтобы создать что-то новое, совсем не обязательно уничтожать то, что было создано до нас". Так и сделали. Новые улицы и кварталы, населённые иммигрантами, уже носили французские, немецкие и голландские названия. А исторический центр как был, так и остался испанским. Только площадь Эспанья переименовали в площадь Независимости. Но посреди этой площади всё так же стоял памятник Николасу де Овандо, знаменитому испанскому губернатору. "Ну, что, сеньор де Овандо, - Галка с долей иронии мысленно обратилась к бронзовому испанцу в коротком, по моде шестнадцатого века, плаще, неподвижно взиравшему на происходящее. - Прав был одноногий пират Джон Сильвер? Главное - не добыть, а сберечь". Памятник, как и следовало ожидать, промолчал. А Галка преспокойно отправилась в свою резиденцию.
- М-да… - протянул Влад, когда господа капитаны свели воедино свои наблюдения, картина прошедшего боя стала целостной и были прикинуты возможные варианты, которые почему-то никто не задействовал. - Как говорится, все мы задним умом крепки.
- Ну, что сказать-то? - развёл руками Билли. - Где были мозги англичан - догадываюсь. Но где были наши?…
- Как бы не в том же месте, - съязвила Галка. - Только с другой стороны.
На пару секунд в кабинете воцарилась тишина… взорвавшаяся затем такими хохотом, что в оконных рамах задрожали стёкла.
- Будет вам смеяться, господа, - проговорил капитан Дюплесси. - Насколько я понимаю, нам предстоит ответный визит в Порт-Ройял?
- Да, и мы не должны второй раз наступить на те же грабли, - согласилась Галка. - Предлагайте варианты, братцы. У нас ещё есть две недели, пока Мартин со товарищи наделают новые снаряды, а Чарли отремонтирует корабли.
- А он управится за две недели? - хмыкнул Жером. Хоть он и не признавался, но переживал за пострадавшую при обстреле донью Инес куда сильнее, чем хотел показать. - Мыслимо ли - все линкоры повреждены, а флагман и вовсе чуть не заново строить нужно.
- Всё мыслимо, если приложить к делу не только руки, но и голову, - сказал Гранден. - Лично я бы не отказался ещё раз навестить этот милый английский городок. Там ещё столько добра осталось!
Руис, заслуживший полное прощение, конечно же не забыл навестить красивый домик на Эль Конде - домик, где прошло его детство. Он помнил тот страшный день, когда его арестовали. Почти три года назад он покинул его под конвоем, как арестованный преступник. А вернулся как солдат, с войны… Мать рыдала от счастья, обнимая сына. Отец тоже не скрывал слёз. А младший брат смотрел на старшего с нескрываемым восхищением. Ещё бы: герой, победитель, настоящий мужчина! Сеньор Эскобар-старший тут же распорядился насчёт праздничного застолья. Забегали слуги, накрывая стол всем, что Бог послал. Но увидев, что служанка ставит на чистейшую скатерть четыре прибора, Руис сперва помрачнел, а потом решительно сказал:
- Погодите, я скоро приду.
- Куда ты? - удивился отец.
- Я друга приглашу.
- Какого ещё друга? Сынок, ты ведь только что вернулся! Это семейное дело!
- Отец, если бы не он, я бы вовсе не вернулся.
- Ну, раз так, то…я буду рад пригласить твоего друга.
И Руис привёл. Огюста.
Добропорядочное испанское семейство ожидало чего угодно, но только не этого. Пират самой что ни на есть типичной разбойничьей наружности. Но слово "приглашение" уже сказано, назад не заберёшь… А потом сеньор Эскобар-старший подумал: не всё ли равно, в конце концов, кому он обязан сохранённой во всех передрягах жизнью сына? Руис наверняка не пожелает заниматься торговлей. Но и военная карьера тоже неплохо. А в том, что его первенец способен достичь многого, он даже не сомневался.