Жорж Милославский. Начало (СИ)
Когда объявили выступление с отчетом пятьдесят девятой, уже никто ничего не ожидал, кроме причастных. Да и на номер школы, если честно, почти никто не обратил внимания, опять какая-то школа будет изображать что-то. Внезапно этим чем-то оказались экспонаты из фойе! Шушуканье в зале смолкло, отчетливо стала слышна тревожная музыка одновременно знакомая и забытая, непонятная. Манекены, все трое, прошли к краю сцены и оказались людьми невысокого роста в старинной одежде с мечами и да! в тех самых старинных доспехах, которые все желающие могли видеть перед концертом. Под нарастающий ритм эти воины разошлись по сцене и начали рубить воздух мечами. Потом из глубины кулис вышел еще один, в костюме и шапке как в кино про богатырей с мечом и щитом, но без доспехов. Он выглядел худее остальных и на лицо совсем подросток. По его короткому крику воины пошли по кругу, нанося удары по невидимому противнику, прикрываясь щитами, приседая и кружась. Еще один крик командира, музыка смолкла, люди остановились.
Он указал мечом на двух бойцов, потом ткнул им перед собой и отошел назад. Тут же оба сошлись, покачались, примериваясь, и начали лупить друг по другу своими мечами, только грохот и треск на весь зал! Видно было, что никто не поддавался что воины стремятся попасть в тело, удары наносились быстро и с разных сторон, но каждый раз меч встречался со щитом. Хотя нет, похоже, что нескольку раз оба попали по головам, по плечам. «Стоп!» — воины разошлись, снова командир указал на двоих, одно из прошлых поединщиков и нового. В полной тишине снова раздались гулкие удары, мелькали мечи, блестели доспехи. Второй бой зрители уже смотрели иначе. Первый шок «а так разве можно?» прошел, всем было интересно, по-настоящему ли бьют друг друга бойцы? Каждое возможное попадание отслеживалось, хотелось понять, откуда воин знает, что меч в этот раз прилетит именно сюда, чтоб подставить щит в нужное место? Насколько это больно, когда меч всё-таки попадает в голову, по плечу или в руку? И снова «Стоп!» Воины выстроились в шеренгу напротив командира спиной к зрителям, начали пятиться, а потом вдруг напали на него все втроем! Или он напал на них? Четвертый воин без доспехов вертелся, крутился и метался среди своих противников как юла, он то бил мечом, то толкал щитом, то уходил в сторону и снова подскакивал к ним. Удары троицы бойцов натыкались на щит их командира, иногда он блокировал их своим мечом. Почти каждый раз хотя бы один из бойцов оказывался между наносящим удар товарищем и командиром. Их было трое, и они только мешали друг другу, а четвертый лупил по противникам, не сдерживаясь. «Стоп! Бой окончен!» — раздалась команда, и сказка закончилась. На сцену вынесли микрофон и бездоспешый воин объявил: «Вашему вниманию учениками седьмого класса «Б» школы пятьдесят девять была представлена реконструкция тренировки воинов-дружинников Древней Руси. Все доспехи и костюмы изготовлены учениками нашей школы в соответствии с рисунками и документами той эпохи. Спасибо за внимание!» После этих слов троица бойцов сняла шлемы, и зрители увидели, что они тоже вот прямо мальчики. Ребята поклонились и ушли со сцены.
Зал взорвался аплодисментами. Мальчишки пытались комментировать увиденное и делиться с соседями, но выходило одно «У-у-у-ууу!» Непростые гости с удивлением констатировали, что номер получился яркий, необычный и интересный. И что примечательно, без лишнего пафоса. Последнее выступление никто не увидел, не услышал, не запомнил, так бывает. По окончанию концерта никто не расходился. Во-первых, никуда не делись тети-церберы, во-вторых политически неграмотно, в-третьих, всё-таки хотелось узнать, кому вручат диплом победителя. А вдруг не этим? Все понимали, кто самый-самый, все понимали, что главное на конкурсе не это, а линия партии. Какой партии, уточнять не надо, партия — она одна! Когда линия партии совпала с патриотическим воспитанием по рецепту школы номер пятьдесят девять, все снова захлопали в ладоши, радостно и облегченно! Партия с нами! Ну и мы с партией, получается. Редкий случай, получать диплом вышел не массовик-затейник или завуч, а сам директор школы, тем самым подчеркивая толи свою причастность к достижению, толи согласие с линией партии.
Всего этого не видели непосредственные участники и герои выступления. Они сидели в одной из гримерных мокрые и уставшие на тюках с костюмами, доспехами и оружием. Из витрин сюда было унесено абсолютно всё, доверия к замочкам никто не испытывал, потерять хоть один экспонат категорически не хотелось. Это постарался Витька Филипов, он же сначала помогал облачаться в доспехи, потом ассистировал кому нос почесать, кому съехавший ремень вернуть, а потом выдирал ребят из снаряги. У самих сил переодеваться не было. Ребят придавил моральный откат, им было всё равно, кого из участников после выступления чем наградят, в суматохе никто не пришел сказать, что у парней всё получилось. По большому счету им было плевать на оценку других, они для себя сами знали — всё получилось! Даже не расстроило, что тщательно подобранная музыка смолкла в самом начале программы. Жора сказал, что так даже эпичнее. Жорж зря не скажет. А слово «эпос» они проходили по литературе, эпос — это сказание о великих деяниях сказочных героев и богов. Прямо как про них сказано.
— Отдохнули, собрали себя в кучку, одеваемся!
— Может, доспехи снова наденем? Так тащить легче.
— Скажи уж, повыделываться охота!
— А то тебе неохота!
— Я всё, мне жить неохота. Только лимонада бы бутылку выпил и умер.
— Отроки, как мы сегодня выделывались со сцены, трудно переплюнуть, так что завязывай! А за доспехами сейчас наши придут и погрузят в машину, сами не потащим.
— Не, правда мы молодцы!
— Мы молодцы. Мы сегодня сделали очень важное дело, вы даже не представляете, какое важное.
— А ты скажи, чтоб мы представляли.
— Да, Жорж, скажи, не таи от общественности!
— Сегодня мы продемонстрировали городу новый вид спорта — историческое фехтование. Мы показали, что есть секция, есть тренировочный процесс, есть спортсмены. Мы не самоделкины из подвала, мы…
— Победители городского конкурса! Вы молодцы, ребята! Школа вами гордится. Все ребята сделали очень много для победы, но вы больше всех. Сейчас приедет автобус, вещи погрузят без вас, можем и вас довезти до школы.
— Спасибо, Иван Дмитриевич, здорово!
— Я тоже с вами! И я!
Глава 11 Эпилог
Я ехал в автобусе, полном наших ребят и думал, что вообще-то неожиданно получилось всё, как задумывал. Нормально получилось. Принимая во внимание возможности тринадцатилетнего подростка, сделано невозможное. Но хотелось большего. Это тело меня сковывало, плюшки от хорошего обоняния, ярких красок, перспектив как-то не перевешивали, что тело слабовато, авторитета маловато, денег не то, чтобы нет, а их и потратить некуда при наличии! А самое грустное — нет перспектив. Все ветки развития моего персонажа упираются в распад страны. Вот тут восемьдесят первый год, а там девяносто первый, и всё, что можно сделать в эти десять лет станет ненужным в следующие десять. Да, у меня теперь есть «банда Милославского», её даже можно увеличить за счет секции истфеха и личного авторитета. Но превращать её в настоящую банду? Это не ко мне. Милиция в девяностые ляжет под бандитов, КГБ упразднят, а остатки тоже лягут аж под своих противников, партийцы превратятся в бизнесменов или демократов с оплатой в долларах. Деятели культуры будут лежать под кем угодно, лишь бы заплатили. А гордые будут голодать в тиши и забвении. Спорт побежит на Запад своими рекордами утверждая торжество капиталистической идеи. Может наплевать на знание грядущего и просто жить, кушать мороженое, радовать родителей? Не смогу я настолько деградировать умственно, даже пробовать не буду.
И вдруг накатило, в ушах начал звучать знакомый барабанный ритм, потом речитатив:
В городе старый порядок!В городе старый порядок.Осень! Который день идет.Время чертей и жаб!Время чертей и жаб.Слизь. Но это лишь повод выпустить когти!