КРЫсавица (СИ)

Дон Алехандро сдержанно усмехнулся и замолчал, рассеянно поглаживая крысу. Повисла пауза, с каждой минутой становящаяся всё более напряжённой. Комендант якобы скучающе смотрел по сторонам, невольно признавая, что гасиенду строил опытный мастер, и взять её лихой кавалерийской атакой не получится. Значит, стоит заручиться поддержкой со стороны обитателей этой миниатюрной крепости. Родриго задумчиво взял бокал с вином, дождался, пока хозяин сделает первый глоток, а то мало ли, отравлено, и рассеянно отхлебнул. Что ж, первая половина дела сделана: он у дона Алехандро. Осталось только дождаться его слизняка-сыночка и провести проверку. Чисто формальную, разумеется, из молодого де Ла Веги такой же Зорро, как из сержанта Гарсии умный человек. Родриго не сдержал короткого смешка, представив нелепого, изнеженного Диего в чёрном костюме таинственного разбойника, и тут же нахмурился и прикусил губу. А что, ростом и фигурой они похожи…
***
Диего
Падре Антонио, хлебосольный хозяин и прекрасный собеседник, предлагал мне остаться в миссии и на обед, а то и вообще задержаться до завтрашнего утра, но я всё чаще думал об оставленной в клетке обиженной крыске и понимал, что чем позже появлюсь, тем страшнее будет месть хвостатой разбойницы. Потакать капризам упрямой крысавицы я не собирался, но и обижать её не хотел. Ей и так немало досталось, одна крысиная шубка чего стоит.
— Хотел бы я знать имя сеньориты, занимающей все твои мысли, — улыбнулся падре Антонио, перебирая круглые, отполированные до блеска чётки.
— А почему Вы решили, что я думаю о даме? — искренне удивился я.
Падре Антонио покачал головой:
— Ты молод, Диего. В твои годы кабальеро думают или о поединках, или о дамах.
Я смущённо кашлянул, сосредоточенно изучая носки сапог.
— Я смотрю на тебя, сын мой, и вижу прекрасную сеньориту, стоящую рядом с тобой, — падре Антонио задумчиво улыбнулся. — Она красива, потому что любит и любима. У неё серое бархатное платье, напоминающее, прости за сравнение, крысиный мех, и густые каштановые кудри. А твоё лицо скрывает чёрная маска.
— Чёрная маска, — я выразительно приподнял брови, — зачем она мне?
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — вопросом на вопрос ответил падре. — Тайна исповеди священна.
А вот не хочу. Чем меньше человек знают мою маленькую тайну, тем крепче сон жителей нашего городка, и прочнее сидит голова на моей шее.
Я беспечно пожал плечами, потянулся и встал, вежливо поклонившись священнику:
— Благодарю за гостеприимство, падре Антонио, мне пора возвращаться.
— От всей души благодарю тебя за то, что не забыл старого священника, — падре Антонио осенил меня благословляющим взмахом руки, а потом крепко обнял. — Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, ты знаешь, где меня найти.
Я поцеловал старику руку и, весело насвистывая, вышел из миссии. Сел в экипаж, старательно не замечая насупленной мордашки Фелипе, ведь благородному кабальеро полагалось путешествовать верхом, ездить в экипажах могли только слабосильные старики и женщины. Кто только придумал эти дурацкие правила!
— Да хранит тебя Господь, Диего! — падре Антонио, который вышел проводить, опять осенил меня благословляющим жестом.
У меня по спине холодок проскользнул, словно кто-то мазнул мокрым пером. Чует моё сердце, неспроста старый священник так за меня переживает, кажется, в Лос-Анхелесе начался сезон охоты на лис, точнее, на одного конкретного лиса. Ну что ж, было бы странно, если бы триумфальное появление Зорро не вызвало у коменданта желания сорвать чёрную маску с головы, а то и с головой неуловимого всадника.
— Едем, Бернардо, — я хлопнул друга по спине и устало откинулся на спинку сиденья, придав себе скучающий вид и прикрыв глаза. Отличный способ спрятать азартный блеск глаз, способный меня выдать.
Я уже успел морально подготовиться к визиту коменданта, а потому меня не встревожили привязанные к коновязи клячи, усиленно изображающие кавалерийских скакунов. Мда, служба в армии плохо влияет не только на людей…
 
— Дон Диего, — выскочивший едва ли не под колёса экипажа Рэмми воровато огляделся по сторонам и зачастил, — ой, дон Диего, что у нас делается! К нам комендант с солдатами приехали, Вас спрашивают.
Ну вот, как я и думал. Вы предсказуемы, комендант, это не делает Вам чести. А впрочем, на Вашем месте я бы поступил точно так же.
— Зачем я понадобился коменданту? — я устало прикрыл глаза. — Эта дорога меня так утомила, я бы хотел прилечь.
— Дон Диего, — заметивший появление экипажа комендант так спешил лицезреть мою скромную персону, что даже в шпаге запутался и чуть не упал, — я ждал Вас.
Я удивлённо приподнял брови, с помощью Бернардо покидая экипаж:
— Ждали меня? А, понимаю, Вы хотите продолжить наш увлекательный разговор, который мы начали на таможне! Помнится, мы с Вами обсуждали влияние мавританской культуры…
Коменданта отчётливо перекосило. Кабальеро, военный, а никакой выдержки. Отлично, на этом при случае можно сыграть.
— Дон Диего, я прошу Вас примерить это!
Капитан Гонсалес выразительно махнул рукой на груду тряпья, которую я, признаюсь, сначала принял за ком земли.
Эти тряпки? Да ни за что! Такими обносками в Лос-Анхелесе побрезгует последний нищий. Бравые солдаты что, пугало ограбили?
— И что это? — спросил я, с нескрываемым презрением глядя на тряпьё.
— Костюм Зорро, — комендант подхватил одну из тряпок, жестом фокусника встряхнул и развернул её, — это плащ. Наденьте его.
Это плащ?! Комендант, за подобное оскорбление можно и жизнью поплатиться!
— Вы хотите, чтобы я примерил вот это?! — мне даже не пришлось изображать возмущение, наоборот, я изо всех сил сдерживался, чтобы не вызвать коменданта на дуэль за причинённое мне оскорбление. А может, не стоит сдерживаться?
— Дон Диего, я настаиваю на этом, — ледяным тоном отчеканил капитан Гонсалес.
Настаивать на своём в моём собственном доме?! Комендант, Вы переходите все границы дозволенного, а значит, я отхлестаю Вас кнутом не только за старика Игнасио, но и за себя самого!
— Поторопитесь, дон Диего, — комендант буквально пихнул мне в руки то, что его буйная фантазия считала плащом.
Я двумя пальцами взял чёрную драную тряпку, стараясь дышать через раз, чтобы меньше ощущать исходящий от неё сладковато-гнилостный запах. И это, с точки зрения коменданта, плащ Зорро. Кхм. Я кое-как, со второй попытки расправил тряпку (после первой она упала на землю, где ей было самое место), встряхнул её, не столько очищая от пыли, сколько проветривая, и умоляюще посмотрел на коменданта, продолжая держать тряпицу на вытянутых руках:
— Комендант, Вы действительно хотите, чтобы я нацепил это на себя?
— Да! — комендант был суров и неприступен. — И побыстрее, я не могу долго ждать.
Я фыркнул, закатил глаза и, брезгливо морщась и страдальчески кривясь, накинул тряпицу себе на плечи. Клянусь честью, в таких лохмотьях мать родную не узнаешь, не только преследуемого в темноте незнакомца!
— Не так, — рыкнул комендант, но, покосившись на нахмурившегося отца, с вымученной улыбкой добавил. — Прошу прощения, дон Диего, Вы неправильно надели плащ.
А его ещё и неправильно надеть можно? Я с проснувшимся интересом посмотрел на тряпицу, пытаясь понять, как её нацепить.
— Позвольте, дон Диего, я Вам помогу, — Педро Гарсия, излучающий неподдельное добродушие, подошёл ко мне и набросил тряпку мне на плечи, даже завязки добросовестно стянул, заставив меня красочно представить обвивающую шею петлю. — Осмелюсь заметить, чёрный цвет Вам к лицу.
— Гарсия! — рявкнул комендант, взмахом руки заставляя сержанта отойти в сторону.
— Ну как, комендант, у меня достаточно грозный вид? — я старательно выпятил живот, надул щёки и насупился.
Судя по приглушённому писку, который издала крыска, вид у меня был тот ещё. Отец тоже как-то странно закашлялся и поспешил отвернуться, лицо Бернардо застыло, словно высеченное из гранита, а вот солдаты притворяться не стали: зафыркали и загыгыкали. Правда, один гневный взор капитана Гонсалеса моментально заставил бравых вояк вспомнить, что они не просто в гости приехали, а находятся при самом настоящем исполнении служебных обязанностей.