Биврёст

Телефона на станции не оказалась, как, впрочем, и самой станции, которая представляла собой небольшой, заросший травой асфальтовый прямоугольник с муравейником в углу. Указатели ветвились на два пути: деревенька Херн на восток и Лейк-таун на юг. Решено было зайти в деревню, купить еды, переночевать и найти машину или другой способ связаться с полковником. От станции они шли четыре часа по дороге, кое-как покрытой щебнем. Иногда, будто смущаясь, она зарастала зеленью и ныряла в песчаные овраги, превращаясь в болотистую тропку, отдающую гнилой травой и глиной. Перекусив остатками бутербродов, пачкой соленого печенья и водой из колонки, они усердно переставляли ноги, потому что чем быстрее придут, тем быстрее все это нежданное путешествие закончится.
Смотря, как солнце нехотя заволакивают тучи, Локи запнулась. И виной тому была не перемешанная колесами грузовика грязь, застывшая в агонии, а осознание того, что она почти дома. Ветер стих. Резко похолодало, как бывает только весной, когда земля все еще отдает накопленный за зиму холод. Кутаясь в гиафовскую рубашку, Ангейя слушала пташек, которые, дерзко защищая гнезда, выскакивали прямо перед путниками и исчезали в высокой траве, громко хлопая крыльями.
С трудом выбираясь из очередного оврага, они с облегчением заметили вспыхивающие недалеко огоньки. Дорога плавно упиралась в низкие плотные домишки, покосившиеся заборы, амбары и огороды. Псы, чуя чужаков, громко залаяли, так что появление десятка крепких, плотно сбитых мужчин, вооруженных ружьями, карабинами и лопатами, никого не удивило. Высокий старик в надвинутой на затылок кепке вонзил в землю лопату прямо перед старинным дорожным столпом, отделяющим Херн от остального мира.
– Кто такие и зачем крадетесь? – спросил он.
– Держим путь в Лейк-таун, но наш поезд задержался, так что пришлось продолжить путь пешком, – спокойно ответил Реймар. – Хотим найти место, где можно переночевать, поесть и позвонить.
– Позвонить, предположим, есть где. Но гостиниц в деревне нет, а чужаков брать под крышу никто не будет.
– Мы заплатим.
– Отчего-то вы, столичные, думаете, что все можете купить! – вспылил высокий носатый парень, угрожающе сжимая в руках кирку.
– Остынь, Маршал, – одернул его старик. Похож он был на горняка, но выправка солдатская и голос командный.
– Прошу вас, – Реймар понизил голос, – это же дети.
– Дети, – проворчал старик уже не так враждебно. – Такие дети запросто могут служить в армии.
– Если мы их прогоним, – вмешалась загорелая почти до черноты женщина, – то чем будем лучше того дельца? – Она неопределенно качнула головой.
Старик закашлялся, харкнул и махнул рукой.
– Идете к Роэну, короче. Пусть мастер решает. Маршал, проводи их. И без глупостей, понятно? – Он выдернул лопату и угрожающе постучал по столбу, отряхивая от земли.
Маршал зло скривился, но послушался.
– Не отставайте, вардены, искать вас никто не будет. И восхищайтесь лучшей кузницей середины земли.
Деревня раньше примыкала к цепи шахтерских поселений добывающей компании «Цваральг», выкупившей по дешевке земли лет тридцать назад. Шахты и заводы тянулись намного восточнее, в отдалении от главной железной дороги, что не мешало компании богатеть и высасывать право на ресурсы у местных простаков. А те, кто отказывался служить «Цваральгу», хирели и вымирали от безработицы. Дети уезжали в крупные города на заработки, а старики уносили секреты выплавки руды в могилу. Так что уныние и запустенье Локи совсем не удивили. Зато Каге хмурился больше с каждой облезлой собакой и облупившейся дверью.
Телефонов в деревне было два: один в фельдшерском пункте, другой в сторожке шахтерского бригадира. Маршал довел до крошечной избушки перед возвышающейся над деревней кузницей. У Локи сжалось сердце: дым не шел, горн не пылал огнем, а вместо жара были лишь холод и пустота, будто распоротое брюхо погибшего дракона. Пока Реймар звонил полковнику, Ки упорно боролся со сном, привалившись к облупленной кирпичной стене барака. Над навесом вилась мошкара и носились черные крупные жуки. То и дело пикируя в волосы взвизгивающей от отвращения Даану, они с сердитым жужжанием пропадали в траве.
 
– Эй, что насчет еды, ас? Где можно купить? – спросил Ки у Маршала. Тяжелый путь, пережитый в поезде страх, мужики с ружьями – все это не произвело на него впечатления. – У нас со вчерашнего дня ничего в желудках не было.
– Ваши проблемы.
– Эй, Маршал! – крупная светловолосая женщина, перемазанная грязью и машинным маслом, приветливо махнула рукой и остановилась рядом. – Кто там у тебя?
– Пришельцы из большого города, тетя Рут, – язвительно отозвался он. – Старик разрешил им позвонить от нас. Как дела с трещиной?
– Так себе. – Рут покачала головой. – Мы с твоим отцом уже головы сломали, как лучше ее обойти, не потревожив духа.
Локи навострила уши. Один из жуков спикировал в железное ведро и упрямо забился о стенки.
– Вы сказали, вам трещина мешает? – спросила она, протирая слипающиеся глаза.
– Да. – Рут, в отличие от остальных, взглянула на Ангейю вполне дружелюбно.
– У нас сварта с духом земли. – Локи указала на Даану, которая сердито обернулась через плечо, видимо ожидая увидеть еще одну сварту.
– И?
– Может, мы поможем с проблемой, а вы нас ужином угостите и пустите переночевать?
– Вот прыткие, – усмехнулась Рут. – Я спрошу у Роэна. – Она отошла и через минуту привела плотного низкорослого старика, заметно прихрамывающего на левую ногу. Он сощурился и недоверчиво уставился на них, перекатывая из одного уголка рта в другой помятую сигарету, одновременно нащупывая грязными пальцами спичечный коробок.
– Обойти трещину сможете, говоришь? – без предисловий начал он, закуривая и выдыхая удушливое облако дыма. Борода у него была измазана грязью.
– Ты сможешь, Даану?
Сварта пожала плечами.
– Пока не могу сказать. Надо взглянуть на трещину. Проводите?
– Завтра утром до начала смены. А пока переночуете у меня.
– Дед, ты из ума выжил? – Маршала перекосило.
– Не помню, чтобы ты был таким послушным раньше, Маршал, – язвительно буркнул он.
– Но они же городские! Аристократишки! Ты сам говорил, что такие не лучше этих из «Цваральга»…
– Цыц, щенок! – Старик дал внуку звонкую затрещину и, пока тот обиженно потирал затылок, подошел к Реймару, который закончил разговор и хотел объяснить ситуацию.
– Мы благодарны за ваше гостеприимство. И рады, что наша помощь пригодится. – Он даже чуть поклонился, приглашая Рут пройти вперед.
– Экий вежливый, – пробормотала Рут, с улыбкой наблюдая за разговором. – Да еще и красавчик.
Реймар запнулся и, покраснев, начал заикаться. Дед и Маршал, который все еще дулся, повели их через бараки на холм. В холмах темнеет быстро, а со скрытым в тучах солнцем еще быстрее. Широкая удобная дорожка услужливо вилась в высокой траве. По обеим сторонам дорожки примостились домики шахтеров, уютно мигая желтыми окошками. То и дело слышались детский смех, собачий лай – деревенская идиллия, и только. Локи, с трудом переставляя гудящие от усталости ноги, вполуха слушала разговор Реймара с Рут и Роэном. Наверху она обернулась, с удивлением отмечая приличную высоту. Отсюда пустая кузница еще больше походила на умершего змея.
В доме Роэна, большой двухэтажной развалюхе с пристроенным сараем, горел свет. На крыльцо вышла красивая маленькая женщина, качая на руках сонного младенца.
– Вы опоздали, – заметила она, поджимая губы точь-в-точь как Маршал.
– Прости, дочка, работка выдалась трудной. – Роэн расплылся в глупой улыбке и потрепал зевающего ребенка по светлой голове.
– А это еще кто? – женщина кивнула в сторону четырех грязных подростков и одного огромного мужчины.
– Эстель, помнишь, я запрос в Лофт посылал? По трещине. Так они нам помогут. Дориан у себя?
Роэн тщательно вытер ноги и увлек хмурую женщину за собой в дом. Рут приказала немедленно идти умываться, ловко лавируя между мальчишками-близнецами лет десяти. Оббежав ее с криками: «Слева, тетя Рут!», «Справа, тетя Рут!», – они повисли на шее у Маршала и принялись рассказывать, как вместе со школьными друзьями бегали на реку. Реймар решительно вытер ботинки и переступил через порог в желтый уют электрического света.