Забытый чародей. Авария, которой не было (СИ)

- Которое нужно предотвратить? – по спине пробежали мурашки.
- Да, - взгляд мага стал мрачным, ледяным. На миг. Секунду спустя теплые искорки вернулись. – Это как раз тот случай, когда может погибнуть важный для равновесия человек. Слишком много совпадений набирается. Включая Ваню Ларинцева.
- Кстати, об этом молодом человеке, - я уперла локти в стол и положила подбородок на сплетенные пальцы. – Вы обещали рассказать подробности.
- К этому и веду. Слушайте.
Удивительно, как изменился голос чародея, едва он заговорил о семье Ивана. Появились нотки искреннего тепла и неподдельного уважения. Особенно, когда речь зашла о покойном деде Ивана – Петре Тимофеевиче Ларинцеве.
- Петр был моим другом, - зеленые глаза Алексея Даниловича увлажнились. Маг быстро взял в себя в руки, но я поняла, как много значил для него Ларинцев-старший и всё, что с ним связано. – Мы шли рука об руку много лет. Сначала занимались общим делом. А потом… потом просто дружили, помогая друг другу в трудные времена.
- Что за дело? – спросила я, уверенная, что мне этого не расскажут. И не ошиблась.
- Долгая история. И непростая. Возможно, когда-нибудь я вам её поведаю. Если сочту, что в этом есть необходимость, - ладонь Устинова, свободно лежавшая на столе, сжалась в кулак. – В общем, Пётр, как все мужчины в семье, был телохранителем. Обладал особым талантом чувствовать опасность и предвосхищать удары врагов. Рядом с ним подопечные были, как за каменной стеной. Но однажды дара Ларинцева оказалось недостаточно. В ту ночь у Петра родился сын – Афанасий. Счастливый отец летел, как на крыльях, чтобы увидеть жену и ребёнка. Уверенный, что его подопечные в безопасности. Увы, телохранитель ошибся, и случилась беда. Мой друг годами пытался покарать виновника трагедии. И искупить грех. Но не сумел сделать ни того, ни другого. И, боюсь, до самой смерти не простил себя.
- А вы? Вы простили его? – я нутром почуяла, что те, кого не удалось защитить Ваниному деду, были очень дороги Устинову.
- Я никогда не винил Петра. Потому что у Вольдемара Литвинова свои приёмы притуплять чужую бдительность и вводить в заблуждение. Я сам, вызвавшись сменить Ларинцева на посту, покинул дом. Погнался за призрачной и, как оказалось, сфабрикованной надеждой, вместо того, чтобы… - маг не договорил, махнул рукой и уткнулся мрачным взглядом в стол.
- Афанасий тоже телохранитель? – мне стало неловко, и я попыталась сменить тему.
- Не совсем, - ответил Устинов хрипло, закашлялся и допил кофе. – Он долгое время продолжал дело отца – поиски, пока я не запретил ими заниматься. Велел устроить собственную судьбу. Афоне за сорок было, когда родились дети. Дочка Даша всегда жила обычной жизнью. Мы решили, что и мальчику ни к чему знания о семейном даре. Всё равно применять его было негде. Однако Ваня инстинктивно чувствовал, чем должен заниматься по праву рождения. Отсюда страсть к боевым искусствам и непреодолимое желание защищать обиженных.
- В том числе, меня?
- С вами вообще сплошные загадки, милая барышня. Не думайте, я не хочу вас напугать, - поспешил заверить Алексей Данилович.
- Правда? – хмыкнула я недоверчиво. – По-моему, наоборот, проверяете на прочность. Прощупываете, хватит ли смелости не дать дёру.
- И? – мага позабавил мой ответ.
- Честно? – я откинулась на спинку стула. Вальяжнее, чем следовало. – Сама удивляюсь реакции, но мне не страшно. А должно бы, учитывая, сколько «неправильного» произошло за короткий срок.
Устинов провел кончиками пальцев по гладковыбритому подбородку.
- Ещё одно доказательство, что вы попали к нам не случайно. Яна, я не представляю, какие хитросплетения судьбы привели вас в мой магазин, а, главное, связали через вас Ваню с Жозефиной-Симоной. Ларинцевы и особые кошки веками находились рядом. Однако последняя дочь Пьера-Валентина росла вдали от дома, а Ваня не подозревает о своем предназначении. И вдруг они встречаются. Благодаря вам.
- Но это я понимаю кошь! – реплика прозвучала обиженно. – А не Иван!
- Верно. Я пока не нахожу объяснения вашей связи с Жозефиной-Симоной, - развел руками Устинов. – Что до Ларинцевых, они и раньше не могли общаться с кошками напрямую. Хотя особые питомцы умели подавать телохранителям знаки.
 
Я задумчиво посмотрела на вазу на подоконнике. С ней причудливо играл солнечный свет, преломлялся, обнимая хрустальные бока. Будто внутри поселился джин, которому не терпелось выбраться наружу, чтобы предложить услуги в виде трёх желаний. Впрочем, наверное, и появлению этого мифического персонажа я бы не удивилась. Но от заказов воздержалась бы. Уж, простите, не верю в бесплатные дары. Как и в любые блага, способные подарить магия.
- Вы из-за Кляксы доверяете мне секреты? – спросила я, не глядя на мага. Расхотелось видеть его реакцию.
- В том числе. У кошек колоссальная интуиция. Отношения с врагом бы не сложились. Вы продемонстрировали и другие таланты. Увидели все отделы в магазине и с легкостью поняли, что я гораздо старше, чем выгляжу. Я прочёл догадку в ваших глазах при первой встрече. Многие не замечают этого, проведя рядом годы.
На языке вертелся вопрос об истинном возрасте мага, но я не посмела его задать. Всё равно, что спрашивать женщину, молодость которой осталась позади. И потом, вдруг скажет – восемьсот или тысяча. Как прикажете с таким жить? Магия магией, но должны же быть границы. А то окажется, что мой новый знакомый не только Наполеона помнит, но и крещение Руси застал. Нет уж, братцы, перебор.
- Что будем делать? С фордом? – я перешла к делам более насущным, пусть и мистическим. – Не караулить же на перекрестке?
- Я озадачил Глеба, - Устинов провел рукой по воздуху и три пустые чашки исчезли. – Он проверит владельцев всех серебристых фордов в городе. И членов их семей. Наиболее подозрительными личностями займутся Руфина и Лера. Это…
- Ещё одна ваша помощница. Потомственная ведьма. Помню.
- Верно. Если что-то почувствуют, подключусь я. Что касается вас, барышня, - взгляд зеленых глаз проник сквозь телесную оболочку – прямиком в душу. – В любое время суток набирайте мой номер, едва получите новую информацию. Во сне или наяву – неважно. Помните, вы – непосредственная участница трагического события.
- А?
- Уверен, ваши с таксисткой сны – не случайность. В момент аварии вы окажетесь рядом. Особенно будьте внимательны в дни, когда оденете шубу. Помните, именно в ней вас на перекрестке «видела» Людмила.
- Может её сестре подарить? – предложила я, вспомнив, что во сне на мне кроме пресловутой шкурки были ещё и сапоги на шпильках. Непозволительно дорогие для моей зарплаты, купленные, скрепя сердце. Их я Яське даже ради мира во всем мире не презентую.
- Не стоит, - Алексей Данилович мотнул головой. – От судьбы трудно убегать. Не советую провоцировать эту капризную даму лишний раз.
- Ага, - проворчала я. – Если суждено погибнуть в авиакатастрофе, самолет на голову упадет…
  
Часть 11
 
Следующий день я провела в компании лучшей подруги. Дина позвонила накануне вечером, предложив выбраться в свет - сходить на фотовыставку, посвященную «самым различным аспектам» жизни нашего города, наведаться на одну из городских ёлок (праздники всё-таки) и посидеть в кафе. Прокручивая в голове программу мероприятий, я решила, что шубе стоит остаться в шкафу. Как и «копытам». Зная Дину, лучше использовать наряды попроще. Ещё с горки в ёлочном городке скатиться заставит. К тому же, ходить придётся до одурения – подруга не выносит общественный транспорт и устроит пеший марш-бросок.
Встретились мы в вестибюле музея, организовавшего выставку. Я как всегда пришла первая. Дина традиционно «задерживалась». Наверняка, потратила уйму времени, стоя на остановке. Всегда старалась дождаться краснобуса, где есть свободные места. Это было незыблемое правило - если уж пользоваться общественным транспортом, то с относительным комфортом.
Пока ждала подругу, встретила Валентину – рыжеволосую коллегу, ту самую, которая вечно предлагала делать ставки в судах. Она пришла поддержать одного из фотографов - «господина января», как мысленно я его окрестила. А как иначе? Дамочка ежемесячно при встречах рассказывала об очередной великой любви. И это не считая законного супруга и постоянного любовника, трудящегося в рекламной сфере. Нет, я не ханжа. Просто не понимаю, откуда у Валентины силы на всех берутся.