Забытый чародей. Авария, которой не было (СИ)
- Жозефина-Симона меня зовут, - фыркнула Клякса, хорохорясь. – Трудно запомнить?
- И не воспитанная, к тому же, - добавила помощница и, судя по внешности, родственница главного мага.
- Это не ко мне, - проснулся мой голос и встал на защиту. – Кошь у меня четвертый день живёт.
- Очень приятно, Яна и Жозефина-Симона, - улыбнулся маг, протягивая крепкую ладонь.
Что-то перевернулось в животе, затрепыхалось от волнения, сигнализируя об опасности. Но я не вняла предупреждению. Коснулась теплой кожи для легкого рукопожатия…
Однажды в детстве я перекаталась на каруселях. На очередной стало плохо. Я принялась реветь в голос, сидя на железной лошади, но тетке, отвечающей за аттракцион, и в голову не пришло нажать «стоп». Подумаешь, дитё взвыло от переизбытка эмоций. Не обращала внимания, пока меня не стошнило вафлями и мороженным.
Пытка прекратилась, но я навсегда запомнила ощущение ужаса. Мир вокруг сошел с ума. Крутился во все стороны сразу. Ни остановить его, ни слезть с треклятого коня. Вот и сейчас случилось что-то похожее. Магазин заходил ходуном, ускоряясь с каждой секундой. Словно я оказалась на игрушечном волчке, который продолжали раскручивать. Краски, мгновение назад являвшиеся людьми и предметами в зале, слились в одну бесконечную темно-коричневую полосу. Она расширялась, пока не заняла всё пространство.
А потом… потом сознание стало гаснуть, унося меня очень далеко.
Это была запредельная боль. Заставляющая забыть всё на свете. Собственное имя, дорогих людей. Во всей вселенной существовала лишь она. Разрывала меня снаружи и изнутри. Давила, жгла и убивала.
Я хотела позвать на помощь и не могла. Только чувствовала, как по дрожащим ладоням течет что-то горячее и липкое, в груди пульсирует сердце, ставшее огромным, и, отчаянно сопротивляясь, уходит жизнь…
- Держись, милая, держись, – шепнул кто-то рядом. – Как тебя зовут?
- Настя… - попытались ответить губы, но с них сорвалось нечто невразумительное.
Неимоверным усилием воли, взрываясь – нет, не криком, а громким стоном – я распахнула глаза, чтобы на крохотное мгновение увидеть стекло, покрытое сеткой трещин, и яркие солнечные блики на нём…
- Дышите ровно. Нет-нет, не вставайте! Тише. Тише. Оля, подай лекарство.
Наваждение уходило медленно, клочками, неохотно уступая место реальности – наполненному дневным светом кабинету с темно-бежевыми плотными шторами на окнах, в данный момент раздвинутыми. На стенах висели картины, мебели было немного. А я… я лежала на кожаном коричневом диване, мужская рука держала у моих губ стакан с пахнущей мятой жидкостью.
- Уберите! – оттолкнула я питье так грубо, насколько хватило сил. – Вы с ума сошли, если решили, что я буду что-то здесь пить!
- Правильно-правильно! – раздался злорадный голос Кляксы. – Нечего доверять всяким проходимцам, доводящих порядочных девиц до обмороков!
- Это тонизирующий напиток, успокаивает нервы и снимает головокружение, - ничуть не обиделся главный маг, наклонившийся надо мной.
Я подалась вперед, пытаясь сесть. Не скажу, что задумка провалилась на сто процентов. Обратно я не упала, но исключительно благодаря ловкости Устинова, сумевшего удержать меня одной рукой и посадить, дав прислониться к мягкой диванной спинке.
- Уберите стакан, - повторила я, растирая трясущимися пальцами лоб и переносицу, и огрызнулась на Ольгу Алексеевну. – Не тяните ко мне руки!
- Это зеркало и влажные салфетки, - пояснила магичка, продолжая совать упомянутые предметы под нос. – Вам не помешает протереть лицо.
Смерив дамочку яростным взглядом, который с трудом позволили разбегающиеся глаза, я взяла предложенное, и пару мгновений спустя осознала, как женщина права. На меня посмотрела даже не панда, а чудище, умывшееся в болоте.
- Что вы со мной сделали? – гневно спросила я мага, вытирая темные разводы под глазами и на щеках.
Он, наконец, прекратил попытки меня опоить, отдав стакан помощнице. Я нарочно не смотрела на Устинова, страшно было до жути. Поверженная, раскисшая, жалкая. И, что самое противное, нахожусь в абсолютной власти владельцев магазина, понятия не имея, на какие «подвиги» они способны и что именно задумали.
- Ничего я, собственно, не делал, - невозмутимо откликнулся Устинов, подойдя к высокому окну. - Это ваша магическая сущность отреагировала на моё прикосновение. К несчастью, я не подозревал, насколько она велика, иначе не подал бы руки без объяснений. Руфина права – вы отлично умеете маскироваться. Даже я не заметил подвоха.
- А? – испуганно выдохнула я, испытав новый приступ головокружения. – К-к-какую сущность?
- Оленька, оставь нас, пожалуйста, - обратился маг к родственнице, проигнорировав мои заикания. – Нам многое нужно обсудить с Яной и её кошкой. Кстати, Жозефина-Симона, вы не желаете выйти из клетки?
Я опешила. Устинов назвал Кляксу на «вы» и по фамилии. Кошь тоже потеряла дар речи. Переноска даже не думала подавать признаки жизни.
- Яна, подойдите к окну, хочу показать нечто занимательное, - маг не отрывал взгляда от того, что творилось на улице. - О! Не стоит бояться, - он без труда догадался о причине моего молчания и бездействия. – Повторяю, ваш обморок стал для меня не меньшей неожиданностью. Коли сочтете необходимым, можете сию же минуту покинуть магазин вместе с кошкой, которая тоже не готова со мной общаться. Ни её, ни вас никто не станет задерживать. Однако если предпочтете остаться и послушать, я полностью к вашим услугам.
- Ладно, - сдалась я, отыскав резон в прозвучавшем монологе. В конце концов, пожелай Устинов задержать меня, противопоставить нечего. Кроме упомянутой «магической сущности», на которую тоже рассчитывать не стоило.
- Посмотрите внимательно в окно, и скажите, что видите, - предложил Устинов, когда я выпустила из переноски Кляксу, бурчащую под нос гадости, и встала рядом с магом. Хорошо-хорошо, почти рядом, решив сохранить дистанцию.
- Вижу улицу, - пожала плечами я, следя больше за действиями хозяина магазина, нежели происходящим за стеклом.
- Посмотрите на людей.
Отодвинувшись от мага еще на полшага, я принялась вглядываться в немногочисленных прохожих. Люди, как люди. Расслабленные в праздники. Я не понимала, чего хочет Устинов. Что я должна разглядеть в старушке, тянувшей санки с бесформенным мешком, или в раскрасневшемся мужичке, успешно погулявшем накануне. Или в школьнице с пакетом из супермаркета в руках. Что в ней особенного? Пуховичок розового цвета, белая шапочка, блаженно-доверчивое выражение на детской мордашке. Девочка торопится домой, вон, как ногами шустро перебирает.
Но едва я приготовилась повернуться к магу и выразить недовольство, произошла ещё одна странность. Её можно было бы списать на обман зрения или глюк после обморока, не повторись она ещё два раза подряд. Школьница с покупками почти добралась до входа в магический магазин, но вдруг проскочила мимо. В буквальном смысле. Словно я смотрела пленку, из которой вырезали несколько кадров. Вот девочка бежит по улице, приближается к «Забытому чародею» и оказывается в нескольких метров от него, явно не заметив перемещения.
- Как это? – пробормотала я, когда тот же подвиг совершила бабулька с гружеными санками. – Вот нечисть! - похмельный мужичок тоже попытался воспроизвести скачок, но притормозил на несколько секунд, завис в полете. Скользнул мутным взглядом по окнам, будто разглядеть нечто важное пытался. Но не сумел, унесся за девочкой и бабкой и, как ни в чем ни бывало, поплелся дальше.
- Наш магазин - особое место, - объяснил Устинов. – Увидеть его, а тем более найти вход, способны лишь нуждающиеся в нашей помощи. Помните, Ольга спрашивала, сколько отделов вы насчитали? Обычно посетители способны разглядеть один - тот, товары в котором им необходимы. Некоторые гости замечали две или три зоны. Вы сумели распознать все десять, а на это даже мои помощники не способны сразу. Что самое удивительное, вы понимаете Жозефину-Симону.