Забытый чародей. Авария, которой не было (СИ)

- Плохо, - выдохнула я и, пока меня усаживали на лавочку, предварительно стряхнув с нее снег, попыталась извлечь из контуженого сознания события предшествующие отключению. – Погодите, как кошка? Мяукала? Где она?!
- Сидит напротив - на спинке скамьи, - махнул парень пятерней, ожидая ответа оператора, и добавил, забавно округлив глаза. – Никогда такой расцветки не видел. Шедеврально!
Еще бы! Вздрогнув, я недоверчиво покосилась на одну из причин моего обморока и усомнилась в здравости рассудка. С чего это я решила, что кошь записалась в чревовещатели. Почудилось, не иначе. Спьяну.
- Морок, - шепнули губы, пока спаситель диктовал, откуда нас забрать.
- Ты про машину или про меня? – зеленые кошачьи глазища сверкнули в свете фонаря. – Я-то точно существую в реале. Насчет форда поручиться не могу.
Ну, всё. А говорят, белочка приходит только к тем, кто пьет беспробудно неделями. С другой стороны, это ж не белочка, а другая представительница фауны. Оригинальнее в разы. Вечно у меня всё, не как у людей.
- Машина приедет в течение десяти минут, - парень присел рядом. – Кстати, я Иван.
- Яна, - вложила я руку в белой варежке в протянутую ладонь.
- А кошку как зовут? Она ваша?
- Дура-мамаша назвала Жозефиной-Симоной, та еще оригиналка была, - отозвалась кошь, потягиваясь и выгибая спину. – Говорила, папаша у меня особенный. С трехэтажным именем. А люди Кляксой кличут. Кстати, - она молнией сиганула на снег и три прыжка оказалась у меня на коленях. – Может, к себе возьмешь? Я аккуратная. Лоток знаю. Не пугайся так сразу-то, ишь, глаза на лоб скакнули! – под белыми усами спряталась лукавая улыбка. – Мы же обе особенные. Вдруг сегодняшняя встреча – судьба? И вообще, новый год вот-вот наступит. Поработай снегурочкой, исполни желание. Я домой хочу.
- Теперь моя, - ответила я и сердито добавила, заметив, что кошь снова силится улыбнуться. – Временно. А зовут ее Клякса.
Снег продолжал сыпаться из прорехи в небе. Но белые хлопья больше не плясали, как безумные, летели спокойнее. Я замерзала. Хотелось вскочить с лавочки и попрыгать. Но голова продолжала кружиться, и я предпочла сидеть, не шевелясь, в ожидании обещанного такси.
- Скажите, вы всегда бросаете новогодние дела, чтобы приводить в чувство незнакомых обморочных девиц? – на выручку пришел мой привычный «добродушный сарказм». Ну не маразм ли – сидим, молча, когда до боя часов осталось всего-то (я посмотрела на наручные часы) двадцать две минуты?
- Вообще-то, такое со мной впервые, - Иван подышал на застывшие пальцы. – Очень надеюсь, что это не войдет в привычку.
Я понимающе хмыкнула и принялась перетряхивать сумочку в поисках одной весьма необходимой каждой девушке вещицы. Подумалось, что неплохо выяснить, насколько презентабельно я нынче выгляжу. Праздник на дворе как-никак.
- Блин! – возмутилась я, заподозрив, что оставила косметичку на трюмо в прихожей. - Где ты, зеркало – мой свет?
- Уверены, что хотите на себя смотреть?
- А?
- Ой, простите, у меня особенность – коряво выражаться. Просто вы это… на панду похожи. В смысле, тушь растеклась, - парень окончательно сконфузился, и принялся изучать округлые носы ботинок.
Пришлось одобрительно хихикнуть:
- Ну, панда ж не крокодил, что для девушки, согласитесь, существенно.
Я не была уверена, что новый знакомый отреагирует адекватно, но он, к моему удовлетворению, расхохотался от души.
- Так что с вами случилось? – поинтересовался он, в глазах продолжали искриться смешинки. – Вы не производите впечатления одиночки, брошенной в Новый год.
- Долгая история, - отмахнулась я. – Иногда так бывает – всё складывается одно к одному. Вернее, наоборот – не складывается. А вы? Наверняка торопились, чтобы успеть к столу до боя курантов?
- А вот и нет, - парень поднялся и подал мне обе руки, первым заметив приближающееся такси. – У меня случился конфликт интересов. Пришлось проявить характер. В общем, тоже долгая история.
Первой до машины добралась кошка. Поднялась на задние лапы, упершись передними в дверь, и принялась проситься внутрь.
 
- Вот мяукает! Громкая какая! – восхитился Иван, по-джентльменски ведя меня в направлении такси.
- И требовательная, - проворчала я, мысленно пообещав числа третьего-четвертого, когда народ проспится и вылезет в сеть, дать объявление о пристройстве хвостатого чуда-чудовища (нужное подчеркнуть). Ибо в отличие от парня, услышать мяуканье мне не посчастливилось. От авто отчетливо доносилось: «Эй, двуногие, шевелитесь! Холодно же!»
В салоне кошь тоже оказалась раньше нас. Рванула к дальнему окну и разлеглась, как королева, на сиденье. Пришлось схватить поперек туловища и расположить на собственных коленях. Ах, в неудобной позе? Подумаешь! Придется дома потолковать с четырехлапым недоразумением о культуре поведения на людях. Блин, я себя вообще слышу? Фраза звучала, мягко говоря, не слишком здраво. С другой стороны, логика в сегодняшнем вечере и ночи отсутствовала в принципе .
Убаюканная теплом и ненавязчивой спокойной музыкой, я прикрыла веки, стараясь думать о чем угодно – остывшей курице, Яськином Бублике, новой атаке Виталика с Аленой, но только не о том, что случилось несколько минут назад. Не о видении, посетившем в обмороке. Невероятно реальном, вызвавшем миллион горько-сладких воспоминаний, о которых, я дала себе зарок не думать. Потому что только так могла жить дальше. Продолжать дышать.
И почему память такая злыдня? Обрушивает прошлое, когда мы особенно уязвимы для острых ядовитых игл. И вот рождается картинка, разрисовывается штрих за штрихом. Кофе с молоком в красной в горох чашке, поцарапанная кухонная столешница, дымящиеся гренки на сковородке, первый снег за запотевшим окном. И смеющиеся зеленые глаза напротив. Их владельцу весело, потому что мы опять проспали, а он обожает наблюдать, как я суечусь и злюсь, когда опаздываю…
- Станция метро «Проспект Победы». Куда дальше? – вырвал, нет, вышиб из полусна знакомый женский голос. Перед глазами вместо поздней заснеженной ночи предстал иной пейзаж: огоньки на «Миллениуме» в деловое утро, лыжная шапочка на таксистке.
- Это вы! – ахнула я, встретившись с ней взглядом в зеркальце заднего вида. Ну и ну! Сюрпризы новогодней ночи не собирались заканчиваться. – Вы меня, наверное, не помните. Я ехала с вами недавно – по нескольким адресам. Вы мне об аварии с фордом рассказывали!
- Что?! К-к-какой форд? – вздрогнула девушка.
- Серебристый, на который столб упал! – продолжила воодушевленно вещать я, не осознавая, что пугаю таксистку.
- Вы меня с кем-то перепутали, - отрезала она строго, сильнее сжимая в руль.
- Но как же… - моя попытка возмутиться закончилась судорожным вздохом – машина резко дернулась вправо и с визгом затормозила.
- Так какой адрес? – в голосе таксистки зазвучала сталь.
- Э-э-э… направо, через два дома во двор, - пролепетала я покорно, чего обычно за мной не водилось.
Машина с ревом рванула в указанном направлении. Я не удержалась и навалилась на Ивана. Извинилась и снова села ровно. Парень тактично помалкивал. Хотя явно заинтересовался нашим странным диалогом с таксисткой. Зато госпожа с трехэтажным именем не сумела оставить комментарий при себе.
- Давай-давай расспрашивай, пока и мы с ближайшим столбом не поздоровались, - издевательским тоном заявила она, пытаясь вновь устроиться на моих коленях – во время поворота ее тоже занесло в сторону. – И не поджимай губы. Дослушай сначала, я дело предлагаю. Чем дуться на беззащитное создание, лучше номер запомни, когда выйдем. Потом девчонку найдешь. Она хочет поговорить о форде, просто боится.
Буравя довольную собой кошь сердитым взглядом, я пропустила последний поворот и плавное торможение. Очнулась, обнаружив, что фары освещают ступени родного подъезда – аккуратно замаскированные снегом. Сунула руку за кошельком, молясь, чтобы он оказался на месте. Выбегая в ночь, я не собиралась расплачиваться чем-то, кроме карты для общественного транспорта. Пальцы нащупали жесткий переплет блокнота и завалявшуюся на самом дне пудреницу с зеркальцем внутри.