Как я не хотела спасать мир (СИ)

— Я еще тебя переживу, — злорадно пообещал мне счастливый мужчина и перенес нас… в клетку.
Ты-ты-ды-дымс, и звон фанфар! Очередная подлянка! Сегодня, наверное, на небе целая распродажа со скидками: три-в-одном!
— Попались! — заорали какие-то непонятные личности в белых балахонах, танцуя странный танец снаружи. — Теперь мы спасем наш мир!
— Ты куда меня притащил, олух царя небесного? — повернулась я к обескураженному демону. — Это, называется, домой? Я не живу в клетке!
— Да? — типа удивился демон, скрывая тревогу и ощупывая толстые прутья. — А я думал — самое надежное место для тебя.
— Не выйдет! — радостно завопили снаружи. — Все укреплено магией!
— В смысле, не выйдет? — на всякий случай уточнила я. А что? С похитителями надо уметь договариваться. — Лично я могу выйти из себя всегда, но кому от этого будет хуже?
— Сбежать не получится! — так же радостно сообщили мне. — Мы все предусмотрели!
— Переместиться можешь? — покосилась я на демона. Тот виновато пожал плечами. — Понятно. — И снова к похитителям. — Какие требования?
— Никаких, — ответили эти бесноватые. — Мы просто принесем вас в жертву, чтобы запечатать портал в наш мир. Хорошо, что у нас есть еще и демон! Его кровь будет хорошим катализатором крови химерины! — и оставили нас одних.
— Что за бред? — уставилась я на Кретьена после бесплодных попыток поменять облик. — Какой портал? Какая кровь?
— Твоя и моя, — серьезно ответил мужчина. Дурашливость отваливалась с демона пластами, как грязь с телогрейки бомжа. — Мы не случайно стараемся не выходить на поверхность. Наша кровь обладает свойством служить катализатором для любых сложных ритуалов. То есть любая жертва становиться значимее, если ее кровь смешать с кровью демона.
— Если я правильно понимаю, — села я на задницу, натянув на ноги юбку, — то я тебя сюда притащила на смерть?
— Или я тебя. В общем, как-то так, — кивнул Кретьен. — Уже давно ходили слухи, что на этот мир готовится нападение и где-то строится большой портал. Видимо, разговоры не лишены смысла, и маги стараются предотвратить вторжение. Ну, в своем понимании, кривыми методами и за чужой счет, как обычно. Так уж эти господа привыкли…
Бр-р-р! А в глазах гордый и трагичный фанатизм самопожертвования. Это демон или ангел, в натуре? Может, у него нимб с крыльями на перезарядке?
Я сострадательно покачала головой и звонко хлопнула себя ладонью по лбу. Вот придурок! Ничего, вылечим и сделаем человеком. И не таких спасали, вспомнить того же Ромуальда. Был козел козлом, а сейчас всего лишь рогатый (учитывая шлем) милый козлик.
— Не переживай, чтобы тебе было не так страшно, я лягу первым, — утешил меня будущий мученик.
Японский городовой! Хреновое вышло утешение, мог бы и получше сбацать.
— Малахольный, ты согласен отдать свою жизнь непонятно за что? — поразилась я, во все глаза разглядывая спутника. — Без доказательств, без видимой угрозы? Просто потому что?..
— Это великая честь для воина-дворянина и мужчины — заслонить собой от беды, — заверил меня чокнутый Труляля, — всех живущих в подлунном мире. И маги никого и никогда не режут, если нет реальной угрозы. Разве что невинных дев… изредка…
Угу. Надо понимать, для поддержания общего тонуса, когда дворяне-добровольцы под руку не попадаются.
Вывод! Первое: кирпича, как для вампира, тут будет маловато. Тут бульдозер нужен. Карьерный. Типа «Коматсу».
И еще… Второе: меня зарежут не просто так, а по делу. Как там в сказке: «Дела лытаешь, аль от дела пытаешь?» Нет, кажется там все было наоборот. Дело как раз пытали. Оч-чень остроумно. Только до сих пор не могу понять, что такое «лытаешь». Наверно, что-то ну уж очень фееричное. Не для средних умов.
Третье: зарежут из-за угрозы миру. Целому миру, ого! Класс! Утешил, родимый Кр-ретин Батькович, буду бесплатной бочкой в каждой затычке… ой, наоборот.
«Великая честь для воина-дворянина и мужчины…» Шутник! Я внимательно оглядела себя сверху донизу и даже местами недоверчиво пощупала: ни воина-дворянина, ни мужчины в упор не обнаружила. Может, у меня близорукость и косоглазие? Или у местных курительный бамбук особо забористый в карманах завалялся?
 
Четвертое, и последнее: насчет невинной девы гад рогатый и хвостатый таки угадал. Хотя немножечко обидно быть принесенной в жертву промежду двумя серьезными заходами, от нечего делать. Можно я с кем-нибудь из дворян честью поменяюсь? — с меня не убудет, и парням будет приятно.
— Но я-то не отсюда, — почесала я лоб в недоумении. — И чести быть жертвенной овцой совсем не вижу. И потом, я не хочу умирать потому, что кто-то где-то чего-то за меня решил.
— Ты — химерина, — внимательно посмотрел на меня демон, присаживаясь рядом и укладывая мою голову на свое плечо. — Твоя кровь самая сильная в этом мире. Так что твоя и моя смерти будут не напрасными. А сейчас успокойся и попытайся отдохнуть перед ритуалом.
Мне окончательно схудилось. Ну просто от глубокой безмятежности до дикого отчаяния за пять секунд и почти без разбега. Хотелось орать, бить, крушить… жалко, некого. Богом и мозгом обиженного демона я не считаю.
— Я что, тебя хвостом по голове приложила? — отпрянула я от мужчины. — Как можно так равнодушно относиться к своей жизни?
— Все проходит, — философски ответил демон, — пройдет и это.
— Ты, блин, не царь Соломон, — вспылила я, начиная нервничать, — ты царь Долбофон! И я не собираюсь просто так умирать, и тебе не дам! Я несу за тебя ответственность! Только посмей, как овца, лечь на алтарь — сама тебя до смерти загрызу!
— Хорошо, — кивнул рогатой головой Кретьен, — я лягу, как баран. Как овца ляжешь ты. Потому что и у тебя, и у меня нет другого выбора. Никто не придет нас спасать, потому что никто не знает, где мы. Если нас и найдут, то будет уже поздно. Так что будем утешаться величием нашей жертвы…
И тут я окончательно озверела.
— Да-да, — отпихнула я его. — В моей избушке будет играть грустная музыка, но я ее не услышу. Нет уж, я еще потрепыхаюсь!
— Зоя, — около нашей клетки в сумерках появилась фигура в белом балахоне, — ты слишком нервничаешь.
— Кто здесь? — подпрыгнула я. Вгляделась и застыла испуганным сусликом: — Безымянный рыцарь? Вы-то тут откуда?
— Магистр Зигмунд? — окликнули моего собеседника. — Все в порядке?
— Абсолютно, — заверил приспешников магистр, — я просто хочу растолковать нашим пленникам важность их жертвы! Нам не нужны сложности!
— Магистр, значит? — прошипела я, вцепляясь в прутья клетки. — Если б я тогда знала — то хрен бы ловила грибы-спринтеры, добывая обалдуйку! Вы бы до сих пор бы любили Гри нежной безответной любовью!
— Тише, — воровато оглянулся Зигмунд. — Не надо всем рассказывать о моих мелких промахах. Я тогда должен был проверить новую ведьму, но никак не ожидал, что ты сможешь сварить зелье такой силы. Поэтому и был поблизости. И узнал много интересного. Например, что ты единственная химерина в этом мире.
— И что? — я со злости была готова перепилить прутья зубами. — Что это меняет?
— Это меняет все, — улыбнулся мне магистр. — С твоей помощью мы сможем обезопасить наш мир. Тем более, — он посмотрел на Кретьена, — ты еще и умудрилась привести демона, за что тебе отдельная благодарность.
— Засуньте ее себе знаете куда? — ярилась я, мечтая, чтобы моя слюна оказалась ядовитой, а не средством для выращивания волос. Вряд ли меня спасет, если магистр внезапно украсится разноцветной бородой или шевелюрой. — Какая мне разница, если меня уже не будет в живых?
— Не все так плохо, Зоя, — отошел от меня Зигмунд. — Твоя жертва благородна, и это должно тебя примирить…
— Магистр Зигмунд! — где-то вдалеке завыл кто-то. — У нас проблемы! Вам срочно нужно сюда!
— Готовьте их! — приказал предатель моих светлых идеалов и ушел.
— Давай ручки, — нарисовался рядом с клеткой маг, поигрывая наручниками. — Или мне изувечить демона? — С угрозой в голосе: — Он и в таком виде нам сгодится.