Как я не хотела спасать мир (СИ)

— В следующий раз, — бухтела я, перевязывая пострадавшую руку, — сразу голову подставляй! Чтобы не мелочится.
— Вы так милосердны, Снежная дева, — смотрел на меня влюбленными глазами Ромуальд. — Ваши руки нежнее шелка…
— Давай мы ему милосердно язык отрежем, — предложил Гри, стоя на подхвате. — Орган ему явно лишний, да и нам не сильно нужный. И не забудь ему в настой касторника добавить. Рыцарю явно нужно укрепить мозги и дух!
— Ему и так досталось, — вступилась я за мгновенно замолчавшего Ромуальда. — Не надо делать его хуже, чем он есть, — собирая в таз окровавленные тряпки. И застыла: а ведь это мысль!
— Добрая ты, — не мог успокоиться кошак. — Ты еще поцелуй, чтобы быстрее зажило.
— Я буду вспоминать об этом всю свою жизнь, — в глазах мужчины светилась такая неприкрытая надежда. — Это воспоминание будет скрашивать мою одинокую старость…
— Если ты до нее доживешь, — прервал его излияния Гри. — Что явно сомнительно, если мы только не удалим тебе язык!
— Прекрати его пугать! — сделала я замечание коту. Потом наклонилась и коснулась губами повязки. — Вот! Пусть быстрее заживает!
— Он теперь мыться точно не будет, — пробурчал обиженный кошак. — Знаешь, почему рыцари в большинстве своем вонючие? Они хранят на своем теле воспоминания о поцелуях и не смывают память объятий.
— Снежная дева, — внезапно выдохнул изумленный Ромуальд, начиная шевелить пострадавшей рукой, — у меня ничего не болит. Это чудо!
— Это пипец! — схватился за голову Гри. — Зоя, быстро сними повязку!
Я послушалась, стащила и отшатнулась. Под повязкой не было даже следа раны. Даже шрама. Гладкая, загорелая кожа, бугрящаяся мускулами.
— Все! — сел на задницу кот. — Теперь его точно надо убить. И всех остальных вместе с ним! Иначе тут будут стоять очереди желающих исцелиться, а болезни бывают не только на руках…
— Я никому не скажу, Снежная дева, — заверил меня рыцарь, прикладывая исцеленную руку к сердцу. — Ваша тайна умрет вместе со мной.
— Все же предлагаю подстраховаться, — никак не мог успокоиться кот, — и запечатать эту тайну. Желательно, топором. Можно мечом или ядом. У меня есть парочка рецептов…
— Если ты кому-нибудь проговоришься, — в упор посмотрела я на рыцаря, снова накладывая ему на руку повязку, — то я никогда не скажу тебе ни одного слова! Да я даже не посмотрю в твою сторону, понял? Так пока и ходи! Типа раненый и работать не можешь. — Утешила. — Зато можешь давать советы остальным.
— Вся моя жизнь… — встал на колени Ромуальд, наклонив голову.
— Бла-бла-бла… в служении, бла-бла-бла… любить до гроба! — фыркнул Гри. — Иди уже отсюда! Нет! Я тебя провожу! Чтобы не смел трепаться направо и налево! — И вытолкал из избушки рыцаря.
Я еще раз посмотрела на окровавленные тряпки в тазу, потом залила их водой, отжала, а кровавую воду слила в бутылочку. Конечно, рыцарь козлом не был, но задатки у него проклевывались и очень даже нехилые. Если не сильно заморачиваться на аутентичности, то по умолчанию сойдет за кровь жертвенного козла. Теперь осталось добыть свечу и кролика.
Остаток дня прошел достаточно спокойно. Все занимались своим делом: эльфы стерегли вампира, Ромуальд стерег эльфов и вампира. Дракон учил меня. Гри стерег эльфов, рыцаря, дракона и меня.
— Тристан, — крикнула я, присаживаясь на крыльцо после последнего урока, где училась владеть собой. Получалось из рук вот плохо. Я-то у себя была, но себе не подчинялась. А если следовать инструкциям Ланселота, то у меня начиналось раздвоение сознания, и начиналась полнейшая неразбериха. — Покажите мне, пожалуйста, как эльфы владеют мечом. А то мне дракон постоянно говорит, что я должна двигаться так же изящно, как эльфы…
— Конечно, драгоценная химерина Зоя, — широко улыбнулся Тристан и поманил брата, — нам нет равных в этом подлунном мире!
Я уселась поудобней на кучу досок, привезенных для стройки людьми с ближайшей лесопилки, и стала наблюдать.
И действительно, танец с оружием был прекрасен. Невозможно было уследить за всеми выпадами и финтами. Два эльфа не дрались — они танцевали, гибко изворачиваясь и уклоняясь текучими движениями. Я получила удовольствие, как от хорошего шоу.
 
— Ну как? — горделиво глянул на меня Тристан, остановившись после того, как он срезал кончик косы брата.
— Клево! — абсолютно честно заверила их я, собственноручно поднеся воды. Ну и между делом прибрала прядь волос. Мало ли для чего сгодится.
— Подумаешь, — нарисовался рядом с нами Санчо. — Не только эльфы умеют обращаться с оружием!
Вот посмотрела я на него скептически и подумала: сплошные мускулы. И откуда мне с него жира натопить? Если только выдавить, как сок. И то вряд ли.
— Докажи, — раздул ноздри Тристан, отдавая мне глиняную кружку и снова вставая в боевую стойку. — А то мне кажется, что у вампиров только клыки рабочие!
— Не-не, — вклинился Гри, — у них еще кое-что работает. Чем они размножаются. Называется — сила убеждения. Убедил себя и всех окружающих — и пожалуйста — Отец Всех Детей!
— Жалко, что коты невкусные, — оскалился Санчо, показывая острые клыки. — Но могу и попробовать. Из принципа. Вдруг как лекарство сойдет?
— Но-но! — встала я грудью на защиту своего компаньона. — Ты свои клыки на моего кота не скаль. А то живо рашпилем до коронок спилю! Будешь потом пищу через соломинку принимать, если кто позволит.
— Так что? — напомнил вампиру Тристан о поединке. — Выясним, кто лучше владеет мечом?
— Безусловно, — согласился Санчо, принимая оружие от безмолвного дракона и взвешивая в руке. — Только не говори, ушастый, что тебя не предупреждали.
— А ты, клыкастик, не задирайся, — с мягкой угрозой сказал эльф и бросился в атаку.
Опять началось шоу. Наверное, они бы дрались до самого утра, но у меня были другие планы. К тому же стемнело и мечам можно было попасть в противника или на ощупь или по принципу: «Кто не спрятался — я не виноват».
— Закончили! — дала я отмашку противникам.
На удивление меня услышали и остановились, тяжело дыша и переводя дух.
— Молодцы, — обошла я вокруг измочаленных дракой мужчин. — Все было красиво-показательно, а теперь всем спать по палаткам! — и заботливо вытерла пот со лба вампира тряпочкой.
Эльф обиделся и стал вымогать заботу, подсовываясь мне под руки и путаясь под ногами. Я всем сказала, что хорошего понемножку, а горькую надо пить не до слез, и отправила отдыхать. И сама отправилась тоже.
— Гри, — спустя какое-то время приподнялась я на лежанке, — мне кажется, что там кто-то лезет к походной кухне. Сейчас проверишь или останемся без завтрака?
— Лучше схожу, — спрыгнул с постели кот и побежал стращать всех, кто посмел покуситься на рыцарские продукты, которые Гри априори считал своими.
Я дождалась, пока его хвост скрылся в дверях и подскочила, начинаясь шариться в поисках единственной свечи, проклиная себя почем зря, что не догадалась запастись у трактирщика. Хотя вряд ли у него были черные свечи.
Огрызок свечи я нашла, но вот что делать с цветом? Поразмыслила и замазала сажей. Вроде бы теперь уже черная. Кто в темноте приглядываться будет?
Только успела собрать все в узелок, как вернулся недовольный Гри.
— Ну что там? — спросила я его, отвлекая от вопроса, какого хрена я шастаю по избушке ночью.
— Там твои эльфы мочат твоего вампира в нашем бассейне, — поведал мне кот, запрыгивая на лежанку.
— И как? — полюбопытствовала я, забираясь под одеяло и нащупывая под подушкой заветный узелок.
— И сами мокнут, — тяжело вздохнул кот. — И зачем нам все это? И все эти? Если ты еще кого-нибудь сюда притащишь, то либо мы их уморим, либо они нас отсюда выживут. У меня есть рецепт от тараканов. Давай попробуем? Вдруг на них тоже подействует?
— Не стоит переводить ингредиенты, — фыркнула я. — Судя по всему, тараканы погибнут первыми во всем этом мире, а этому квартету, виртуозно играющему на нервах, ничего не будет.
— Спи давай, — пробурчал Гри, сворачиваясь клубком у меня под боком. Я поерзала, устраиваясь поудобнее и затихла, выжидая время. Потом тихонько поднялась и пошла к двери на цыпочках.