Невеста по договору (СИ)
– Передавай от меня привет Вовану, и сам тут разрули, а мне к Лере надо, – Гоша молча кивнул.
Я улёгся на кровать прямо в костюме и пялился на Лерины стекляшки.
От воспоминаний того дня мне до сих пор хреново делалось. Не представляю даже, каково было Лере.
Когда я спустился к ней и понял, что она ушла, думал, что уже никогда не верну её. Трубку Лера не брала!
Я поехал к ней домой и начал стучаться в дверь. В голову лезло всякое дерьмо, вроде, вдруг с Лерой случилось что-то необратимое. Только когда я сказал, что сломаю дверь, услышал её безжизненный голос.
Хорошо, что я знал, где живёт сестра Марии Геннадьевны. Лерина тётя без лишних вопросов поехала со мной. Ей я тоже рассказал далеко не всё, в основном, про страшный телефонный звонок и, что это козни моих конкурентов.
Я попросил номер телефона у Марии Геннадьевны, чтобы через неё узнавать про самочувствие Леры.
Следующие два дня я жил, как в аду, её состояние не менялось.
– Может, ей врача надо найти? – спросил я к концу второго дня.
– Не думаю, что до этого дойдёт, Лера сильная девочка, она обязательно справится сама, – заверила меня Мария Геннадьевна, и я настроился ждать дальше.
Я был больше, чем уверен, что это Никифоров со своей Полиной всё провернули. Никого другого с такой больной фантазией я не знал, кроме этого старого козла.
Посадить его можно было хоть сейчас, но мне это не казалось наказанием, скорее, я бы помог Никифорову избавиться от многих проблем таким образом. Даже, если бы я его убил, и то бы не был доволен. Поэтому я ждал, сам не зная чего, и от всех этих ожиданий я готов был уже на стены лезть.
Глеб Чистяков даже не думал от нас прятаться. Наоборот, сам поехал на встречу со мной, когда Гоша приехал за ним в агентство.
– Я приходил уже к вам сюда, – создавалось впечатление, что Глеб не чувствовал за собой никакой вины. – С самого начала мне эта командировка странной показалась, зачем нам филиал на Урале? – рассказывал он очень эмоционально. – Вдруг встреча сорвалась, именно тогда, когда я был уже там, но зато образовалась спившаяся родственница в каком-то отстойном городке и бывший друг его племянницы с бандитской рожей, – возмущался Глеб тоже вполне искренне. – Потом Вячеслав Юрьевич заплатил мне за неудобства и попросил никому не говорить про его личную просьбу, – видимо, пытливый ум, не дал ему покоя. – Я совершенно случайно услышал разговор Никифорова по телефону, что у него есть два сюрприза для Шилова, и видео с пьяной мамашей его невесты должно отрезвить сопляка, – на лице Глеба отразилось отвращение. – Если бы я знал, то ни за что бы не стал этого делать, тогда я сразу пошёл к вам, но девушка в приёмной сказала, что Павел Александрович болеет, и вас тоже не было, – я не собирался его ни в чём обвинять, тем более Глеб сам всё рассказал, я даже такого поворота не ожидал. – Я всё равно уже увольняюсь из “Районов”, завтра мне должны вернуть трудовую, все уже понимают, что этот корабль идёт ко дну, – этот парень был прозорливый не по годам, и я не мог его просто отпустить.
– Может к нам в “ЭлитСтрой” пойдёшь работать, здесь нужны молодые специалисты, – предложил я Глебу, не задумываясь.
– После того, что я сделал? – удивился откровенно он. Я бы тоже удивился, честно говоря.
– Это Никифоров сделал, с тобой или без тебя, какая разница, твою позицию я увидел, – я не уговаривал Глеба, просто сказал своё мнение.
– Для меня бы работа в вашей компании была бы большой честью! – он от радости чуть не запрыгал.
– Григорий, если тебе не сложно, проводи Глеба к Евгении Артёмовне, пусть она нашему новому сотруднику всё расскажет и покажет, – Гоша не стал огрызаться при посторонних, но видно было, что очень хотел это сделать. Григорий, да-да.
Я позвонил Калугиной, и всё сам объяснил, на всякий случай. Хоть какая-то польза от Никифорова… Почему-то я твёрдо был уверен, что Глеб – прекрасная находка. Естественно, быть ему под контролем, но это просто для галочки.
И теперь у меня появилась возможность валяться дома и пялиться на хахаряшки, привязанные к люстре.
Самым тягомотным оказалось уговорить Гошу поехать со мной на Урал. После того, как Таран соизволил предоставить нам сведения о том, что, возможно, эта женщина, Люба, никакая ни мать Лере.
Я представил, какое для Леры будет освобождение, когда она узнает, что даже не родственница этой опустившейся особе.
– Давай, Гоша, поехали! Смотаемся по-быстрому, и я успею с хорошей новостью к Лериному дню рождения, – убеждал я его.
– Ты вообще дурак, что ли? Это же Урал, там же холодно, а в этом Мухосранске нас пришибут в какой-нибудь подворотне, – Гоша упирался всеми возможными способами.
– Ты с каких пор стал таким зассанцем? Москва намного страшнее, чем Урал, но она тебя почему-то не напугала? – решил я надавить ему на яйца.
– Это было давно, я был молодой и очень тупой, а теперь даже в Москву уже не хочу, – Гоша продолжал со мной спорить. – Ты на видео видел этот бичёвник, я потом от этой вони никогда не отмоюсь! – орал он с выпученными глазами. Это было даже забавно.
– Мы купим дешёвые шмотки, чтобы не выделяться на общем фоне, а потом выкинем их, – мне надоело уже его уговаривать. – Если не поедешь, то я откажусь дальше сниматься в твоём кино! – я включил шантаж.
– Тогда, если я поеду, мы будем снимать, как твой отец передаёт тебе “ЭлитСтрой”! – вот засранец! Он цену себе набивал! Типичный Гоша! Я засмеялся, когда понял, в чем прикол.
– Окей! Договорились! – и эта его довольная рожа! Гоша добился своего.
В этот же день я заказал билеты на самолёт, мы купили одежду, чтобы соответствовать всему. Погода на Урале сильно отличалась от нашей.
От большого города ещё двести километров на поезде до места добирались.
Когда пришли к Любе, Гоша взял инициативу на себя. Под бутылку водки, которую мы прихватили с собой, зная заранее о её страстях, Люба стала разговорчивее. Пока Гоша её там развлекал, я решил посмотреть комнату, которая когда-то была Лериной. Естественно там тоже уже было всё загажено, засаленные обои. Но на стене был портрет девочки, и я снял его со стены.
Отдал владелице хоромов тысячу, чтобы забрать этот снимок, ещё пять тысяч за клочок волос, которые Гоша состригал в резиновых перчатках с брезгливым лицом.
Как выяснили мы у Любы, настоящая мать Леры была похоронена в другом месте, в этот город они переехали уже после её смерти.
Переночевали в местной гостинице и поехали на кладбище, заранее попросив Любу немного “почистить перышки”, кстати, за это тоже пришлось заплатить. Как “В мире животных” побывал, не меньше.
Еле как нашли таксиста, который согласился посадить в свою машину такую “мадамочку”.
Люба довольно быстро нашла могилку Лериной матери. Видно было, что за ней никто не следил, всё давно заросло, но памятник с фотографией были ещё нормальные.
В аэропорту, куда мы добрались только к ночи, переоделись в нормальные вещи, как и планировали, а то что было на нас до этого, выбросили.
Перед поездкой я рассказал Марии Геннадьевне про то, что Люба, возможно, не мать Лере. Новость о том, что её муж и отец Леры не общались в то время, когда Лера родилась, только укрепила мою веру в то, что предположение может подтвердиться.
Мария Геннадьевна, в свою очередь, пообещала достать незаметно Лерины волосы. Позже она сама позвонила, чтобы обрадовать меня
хорошей новостью. Лера встала и делает попытки бодрствовать, и я будто вместе с ней ожил. Мрак во мне начал заметно рассеиваться.
Когда ДНК-экспертиза была готова, Гоша напомнил мне про моё обещание и мне пришлось говорить отцу про официальное подписание документов “ЭлитСтроя” на моё имя. Все условия ежемесячных выплат процентов его устроили чуть ли ни заранее. И хоть я не разделял его радости, обратного пути у меня уже не было.