Невеста по договору (СИ)

  
11. Максим.
 
Третье утро подряд я просыпался с мыслью, что Лера уже моя, и никак не мог до конца в это поверить. Причём “моя” не в том понимании, на которое я изначально надеялся даже. А вообще моя! Лера только моя!
Теперь я первым делом, когда просыпаюсь, прижимаю её к себе и целую, а потом уже всё остальное, не такое важное.
Выходные слишком быстро закончились.
Гоша, не дождавшись понедельника, начал доставать меня со своими съёмками. Конечно же, я всё понимал, но кривляния перед камерой, это последнее о чём я мечтал.
В субботу Гоша, помимо Ники, встретил нашего одноклассника Вовку Стеклова. Оказалось, что он работал в полиции, кем именно, я не уточнялось. Гоша говорит, что Вова ему очень обрадовался. Да, он один из немногих, у кого мозги в старших классах прочистились, но видимо не до конца, раз в полиции работает.
Нику он тоже встретил, как и планировал, “нечаянно”. Ну, и, невзначай, рассказал про пополнение в её же собственной семье. Реакция, говорит, была бурная! Гоша собой был очень доволен, естественно, за то, что удалось нагадить Никифорову. Теперь голову ломал, как бы ему о последствиях узнать. Мне тоже было очень интересно.
Увёз Леру в офис, и мы весь день с ним по стройкам нашим ползали, снимали недостроенные объекты. От каски этой у меня уши аж заболели.
– Гоша, давай завтра после обеда поедем, я не могу целый день в офисе не показываться, – если честно, меня это откровенно бесило, я готов был заплатить деньги, лишь бы меня не трогали.
С Лерой мы всё время созванивались, но я бы предпочитал быть с ней рядом.
– Поснимай в офисе чего-нибудь, – предложил я Гоше альтернативу. Предложил бы ещё уже что угодно, лишь бы выбить себе перерыв от этого вот всего. 
 – Окей! Завтра с утра в офисе тебе буду надоедать, – угрожающе согласился он с ехидной улыбкой. – Я-то хотел самое тягомотное сначала сделать, как лучше хотел, но по доброй традиции получается всё через жопу опять! – Гоше не нравилось, когда его планы не соблюдались, но помочь мне ему было нечем.
– Кстати, про жопу! Сходи к Калугиной у неё интервью возьми, уверен это тебя взбодрит! Руководитель юридического отдела, не хухры-мухры тебе, – Гоша сразу кислую мину сделал, почему-то не впечатлился. А я был весел и радостен. Вот Калугина-то ему устроит, причём одним взглядом... – Я тебя сам туда заведу, и даже с Лерой своей познакомлю, давай, Гоша! Тебе понравится! – упоминание о Лере его оживило даже, ну, и меня это вполне устроило. В конце концов, знакомить их всё равно пришлось бы. 
Вечером, когда мы с Лерой наконец-то вернулись домой, я почти сразу начал звонить отцу. Конечно, мы с ним до этого разговаривали, но это было на прошлой неделе. Отец, как-то подозрительно долго болел.
– Привет, папа! – уверен, что мою интонацию он прекрасно понял, но всё равно продолжал вести себя, как ни в чём не бывало.
– Здравствуй, Максим! – невозмутимо ответил отец.
– Сейчас я начну спрашивать про твоё здоровье исключительно, как заботливый сын, – про Никифорова и Полину, я ему уже рассказал, удивление с его стороны было вполне искренним. – Может, мне приехать и лично навестить тебя? – отец явно мне что-то недоговаривал, может, и правда, со здоровьем серьёзные проблемы, или болезненная информация для меня.
– Поговорить нам с тобой конечно же необходимо, но если ты занят, то это терпит. С генеральной доверенностью ты можешь делать всё, что посчитаешь нужным, зачем тебе я? – несколько секунд я молчал, пытаясь понять, на что он намекает.
– Ты не собираешься возвращаться в компанию? – ещё не веря, переспросил я.
– И это лучшее, что я могу сделать для “ЭлитСтроя” после того, как сам всё чуть не просрал! – звучало это, как будто отец сам вынес себе приговор. – Теперь ты сам там рули, а у меня уже хватка не та. И как только тебе будет удобно, мы можем всё переоформить официально, – чёрт! К такой подаче я был точно не готов.
– Ты прости, что я не радуюсь, но всё равно спасибо за честный разговор. Если вдруг передумаешь, то дай знать, – в трубке послышался смех и это означало, что отец не передумает.
 
– У тебя если будут вопросы, ты тоже не стесняйся, звони в любое время, и Валерии привет передавай от нас с Ингой, – голос у него повеселел, а меня всё это наоборот придавило к подоконнику.
– Чудно пообщались, и ты тоже от нас маме привет передавай, – отключив вызов, я продолжал сидеть неподвижно.
Так, значит… съёмки, компания и Никифоров – коктейль не для слабонервных, почему же меня это так всё раздражает? Боюсь, что за всем этим могу недосмотреть за Лерой.
Она зашла на кухню и, глядя на меня, насторожилась.
– Что-то случилось? – Лера смотрела мне в глаза и ждала ответ.
– Отец не собирается возвращаться в “ЭлитСтрой”, – она выдохнула облегчённо.
– Почему-то я об этом подумала, когда мы были у них на шашлыках, – а я ничего не заметил, хотя мы с ним один на один разговаривали.
– Надо было мне сказать, – мне бы хотелось, чтобы Лера делилась своими мыслями. Она сидела с задумчивым взглядом, забавно закрутив ноги в ножках табуретки.  
– Если я каждый раз буду комментировать свой бред, который мне периодически залазит в голову, то твоя психика может не выдержать, – я засмеялся и сел перед Лерой на корточки, раскручивая её ноги.
– Это я с виду просто такой нормальный, чтобы людей не пугать, а на самом деле мои тараканы в голове тусовки устраивают по любому поводу, а не только по случаю свадеб, – Лера засмеялась, значит, поняла о чём я говорю.
– Я очень боялась ехать к твоим родителям, в основном из-за Павла Александровича. Сколько раз я в офисе с ним сталкивалась, он был всегда серьёзный, весь такой сосредоточенный и особого внимания ни на кого не обращал, – оказалось очень интересно слушать, каким мой отец кажется со стороны. – Дома Павел Александрович был будто совсем другим человеком, открытым и счастливым, а если бы он всё ещё думал о делах, то вряд ли позволил себе так расслабиться, – получается, отец заранее всё решил и, возможно, ангины тоже не было.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
– Это очень ценные наблюдения, спасибо, что поделилась, – она хмыкнула удивлённо, видимо, не понимала в чём я тут ценность разглядел.
– Как ваши съёмки продвигаются? – я скривил лицо, как будто у меня резко зуб заболел. Лера заулыбалась, поняв, что это реакция на Гошу. 
– В моём словаре нет таких слов, чтобы описать, как меня это бесит, и Гошина уверенность в том, что я должен этим гордиться! Типа это круто! Встань туда! Говори вот так! Возьми кирпич и улыбайся! Если бы не оператор, то я точно бы ему уже под жопу напинал! – она хохотала до слёз, хотя я возмущался довольно искренне, потом тоже заулыбался, когда увидел, что Лере смешно. – Завтра я его отправлю к Калугиной, посмотрим, как Гоша ею покомандует, если с зубами целыми останется, то будем считать, что ему повезло, – вид у нас был такой, что оставалось произнести: “Делайте ставки, господа!”
– Значит, ты серьёзно на единственного друга обозлился, – мы опять засмеялись.
Гоша со своим верным оператором появился в офисе только через час после начала рабочего дня.
Я предупредил Калугину, что к ней пожалуют киношники, и уже приготовился выслушать недовольствия, но, к моему удивлению, ничего такого не произошло. Евгения восприняла это, как должное.
При знакомстве Леры и Гоши я внимательно за ними наблюдал, хотя старался не подавать вида.
Гоша заметно волновался, что с ним практически никогда не бывает, и мне казалось, что он вот вот рухнет перед Лерой на колени. Она же, наоборот, мило улыбалась и с нескрываемым интересом слушала Гошу.
 
Мне уже не терпелось услышать, что Лера думает по поводу моего друга. Осталось только вечера дождаться.
Присутствовать и наблюдать за ними с Калугиной я не захотел, просто познакомил Гошу с Евгенией.