По волчьему следу (СИ)

— Как он тебя нашёл? — изучая эмоциональный фон Акулины, я не сразу заметила, что Марьяна немного взяла себя в руки, и начала конструктивный разговор с дочерью.
Просмотрев с помощью Бестии и её, я уловила отголосок сильной обиды, и, если не ошибаюсь — переживания за… кого? Акулину? Не похоже, ведь спрашивает она сейчас о том, кто нашёл её. Может она про царя? Трудно читать Марьяну, очень трудно. Даже несмотря на то, что среди людей она очень давно, и полный отказ от ужиной силы — полностью её чувства я уловить не могла.
— Не знаю, — немного растерявшись, Акулина перебралась ко мне на диван, подсознательно ища моральную поддержку. — Просто пришёл. Однажды.
Лина точно говорила про своего полоза. Бестия согласно фыркнула, в то время как я отметила вспыхнувший румянец на щеках Лины. Интересно…
— Что ему было нужно? — продолжала допрос Марьяна. — Что он тебе наобещал? И почему ты в платье гадючьего княжества? Опять его игры в конспирацию до свадьбы? Жениха тоже тебе уже подобрал? Акулина, не верь не единому его слову! — не давая дочери ответить ни на один вопрос, старшая царевна опять разродилась тирадой. — Ты не знаешь местных законов! Там сплошной патриархат! Людей не ставят ни во что, ровняют с мусором! Кое-как терпят только наречённых, ставших жёнами полозов, и то, только терпят! О такой жизни ты мечтаешь? Сейчас же едем в лес, будешь отказываться от ужей.
— А-а-а… — протянула Акулина, когда её мама выговорилась. — Мам, я не совсем тебя сейчас понимаю.
— Я тоже, — донеслось от дверей, где в полном шоке так и стояла Василиса.
Не знаю, как остальные, а я, к своему стыду, совершенно забыла о присутствии в помещении ещё одной персоны! Мракобесье! Так увлеклась анализом чувств Лины и её матери, что упустила из виду младшую дочь царевны. И очень зря! Сама по себе девушка угрозу не представляла, искренне переживая за сестру и совершенно не понимая происходящее. Но вот то, что начала чувствовать сама Акулина, обратив внимание на блондинку — мне совершенно не понравилось!
— Дорогуша, — обратилась я к Василисе, — сходи, поиграй на улицу, пока взрослые разговаривают.
Боюсь, если и дальше она будет здесь находиться — Акулина точно не справится со своими эмоциями и спонтанно перекинется.
— С какого перепуга? — тут же вскрикнула она на меня в ответ, проходя на кухню и вставая рядом с матерью. — Ты кто такая? Это вообще-то мой дом. Лина, что происходит? — получив от сестры лишь злобный взгляд, блондинка обратилась к Марьяне. — Какие ужи? Мороки? Что вообще происходит?
— Васюш, сходи в магазин, — мать семейства устало вздохнула, проведя рукой по лбу, — пожалуйста. Я тебе позже всё объясню.
Некоторое время на кухне стояла тишина. Марьяна с Василисой сверлили друг друга глазами — одна намекая на уход, вторая праведным гневом выражала желание остаться. Немой поединок выиграла царевна. Впрочем, в этом я и не сомневалась.
— Ну, знаете ли… — Василиса поджала губы, и, причитая что-то себе под нос, ретировалась с кухни, а затем и из квартиры, обозначив свой уход грохотом со злостью захлопнувшейся двери. Я же мысленно попросила Бестию отслеживать её перемещения, если девушка решит вернуться домой раньше, чем Лина с матерью придут к чему-либо.
Марьяна в это время начала неспешно вытирать пол от несостоявшегося суфле, затем протёрла стол, предварительно убрав с него всё лишнее. По Акулине было видно, что она хочет начать разговор, но уловив от её матери волну тревоги и раскаяния, я решила помешать Лине заговорить первой, пнув её под столом, и выразительно кивнув головой в сторону Марьяны. Девушка сначала насупилась, но всё же приняла мой явственный намёк, и продолжила молча наблюдать, как её мать заваривает для нас троих чай.
— Как он? — присев к нам за стол, Марьяна опустила глаза.
В отличие от предыдущей вспышки её чувств, сейчас мне прочесть её почти не получалось. Разве что немного любовной тоски удалось разглядеть. Но не той, которую испытывает женщина к заинтересовавшему её мужчине, а скорее больше было похоже на дочернюю любовь. Значит, я была права, предположив, что Марьяна говорила про своего отца.
 
— Нормально, — Акулина потупилась в ответ, испытывая явственное смущение и тревогу за любимого.
— Хорошо, — женщина кивнула дочери и своим мыслям, медленно крутя за ручку кружку с чаем на столе, — спрашивал про меня?
— Про тебя?
В голосе Акулины было столько неподдельного удивления, а в мыслях столько ревности и злости, что я искренне рассмеялась, заслужив этим два недовольных взгляда.
— И что тебя так развеселило, позволь узнать? — опередила с вопросом открывшую рот Лину Марьяна.
— Извините, — продолжая отсмеиваться, я постаралась взять себя в руки, — просто вы о разных полозах говорите. Ты, — указала я пальцем в сторону Акулины, — сидишь и ревнуешь, прокручивая в голове возможность романа у Василеска с твоей матерью. В то время как вы, — мой палец переместился в сторону Марьяны, — испытывая родственную любовь, спрашиваете, как я думаю, про царя. Про своего отца. Извините, но это правда, очень забавно.
Комичность ситуации они не разделили, вернувшись к разговору, и разбираясь в ситуации. Бестия подсказала мне, что выгнанная из дома, чтобы не мешать, Василиса, кажется, решила вернуться. Нужно уходить и перехватить её, пока они не закончат.
— Я, пожалуй, вас оставлю, — встав на ноги и прислушиваясь к подсказкам волчицы о передвижениях блондинки, я улыбнулась Акулине, — Лина, я вернусь утром, скажешь, что решила и где остаёшься. Сегодня вам мои милые ушки и чуткий слух не нужны. Как ни странно, но здесь безопасно. Вот, — я достала из клатча и положила на стол визитку со своим номером телефона, — если что — звони!
Не дожидаясь от них ответа, я быстро вышла из квартиры, и, выбежав на улицу, успела перехватить Василису, которая действительно направлялась домой.
— Нельзя, — улыбнулась я ей, слегка увеличив клыки и клацнув зубами, — мамочка с сестрёнкой ещё не закончили!
— Сумасшедшая! — огрызнулась на меня блондинка, но, видимо находясь под впечатлением от моего оскала, попыток пройти мимо меня не делала.
Так мы и стояли на протяжении нескольких часов, пока Бестия прислушивалась к происходящему дома у Акулины. Я отпустила Василису только тогда, когда получила от волчицы информацию о том, что царевны разговор закончили. И судя по эмоциям — закончился он хорошо. Очень надеюсь, что связь девушки с полозом меня не подведёт, и она всё же решиться вернуться к своему Василеску. А я получу поддержку царя. И все счастливы!
В общинную квартиру мне возвращаться категорически не хотелось, да и зачем? Амулет заряжен, так что остаток сегодняшнего дня, да и весь завтрашний, у меня в запасе есть. Поэтому, недолго думая, я вернулась на территорию своей стаи.
— О, малышка, привет! — улыбнулся мне Витя, привычно обняв и чмокнув в макушку. — Как дела с царевной?
— Стас рассказал? — разжимая объятья, нахмурилась я.
Давать членам нашей общины ложную надежду не хотелось, ведь стопроцентной уверенности у меня в том, что Акулина вернётся в подземный мир, не было. А значит и поддержки царя может и не быть.
— Да. Не переживай, кроме нас с Аней и Андреем, больше никто не знает. Так как всё прошло? Была у ужей?
— Пойдём к Ане, там всем вам за ужином разом и расскажу.
— Ну, пойдём, малышка! — хмыкнул блондин, взяв меня за руку.
Так меня называть было позволено только ему и Андрею. И то, только по тому, что из их уст это прозвище звучало не пошло, а как-то по-домашнему мило. Так может назвать свою младшую сестрёнку старший брат, кем, по сути, я и считала Дюшу с Витей. Улыбнувшись своим мыслям, я на автомате приветствовала попадавшихся нам на пути членов стаи. Как же приятно возвращаться туда, где тебя искренне любят и радуются встречи! И никому не нужно мне было это говорить — я это просто чувствовала. Не знала, как было с моей родной семьёй в бывшей общине, а именно чувствовала.
 
Иногда, смотря на моих любимых и ставших такими родными альф, я искренне сожалела, что никогда не смогу быть ни с кем из них в роли большей, чем просто подруга, или сестра. Они надёжные, верные, добрые, заботливые… казалось бы — а что ещё нужно для женского счастья? Но, как я ни старалась посмотреть на них как на мужчин — у меня ничего не вышло. Да, они красивые. Да, тела и фигуры с крепкими мышцами, но… только друзья. Бестия так же относилась к их волкам. Как к старшим, сильным, и одновременно равным. Никакой романтики! Не могу сказать, что мне ужас как приспичило обзавестись парой, но смотря на отношения между Стасом и Аней, и несколькими образовавшимися союзами в нашей стае, мне иногда до дрожи хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем я смогла бы почувствовать себя его частью. Это желание трудно объяснить даже самой себе, ведь вроде и так всё хорошо. А когда мы с помощью ужей вернём себе право быть в общине и избавимся от статуса изгнанных — станет ещё лучше! Осталось дело за малым. Волчица хмыкнула, вторя моим рассуждениям.