Ложь, которую мы крадем

Эти мальчики не собирались отнимать это у меня. Я также не собираюсь позволять им увидеть мое поражение. Даже если они будут смотреть на меня со своих тронов, думая, что их шутки с ужасом прогонят меня, погубят.
Они не будут моим концом. Они не забирут у меня мое будущее.
К началу гребка на спине у меня горели руки, я дышала все резче и оставалась под водой все меньше и меньше времени. Усталость поселилась глубоко в моих мышцах.
Но я пробилась. Я требовала большего от своего тела, потому что мой разум еще не был готов. Я плавала, потому что вода всегда была для меня своего рода свободой. Отрыв от законов гравитации и возможность почувствовать себя абсолютно невесомым.
Есть что-то в этом движении, когда преодолеваешь ожог, оно начинает казаться естественным. То, как вода кружится вокруг меня, прохладная вода, когда я двигаюсь в другой среде, отличной от воздуха.
Я стала пловцом случайно.
Мне было одиннадцать, и мама записала меня на летнюю программу, все три месяца я провела в бассейне. А в конце программы была гонка, которую я выиграла на дрожжах.
Это был первый положительный ярлык, который мне дали.
Девушка, которая умела плавать как рыба.
Так что я никогда не останавливалась.
Я кувыркнулась под водой в последний раз, оттолкнувшись от края бассейна пальцами ног и пятками так сильно, как только могла, двигаясь вперед под водой, как быстрый кинжал на ветру.
Я снова появляюсь на поверхности, вращая руками в постоянных кругах, заставляя свое тело закончить этот последний метр вольного стиля. Мои руки скользят в бассейн и из него, ноги бьют с силой, когда остатки моей выносливости начинают истощаться.
Мои пальцы и рука шлепают по поверхности бетона, отмечая конец. Я стою прямо на мелководье, мои ноги подкашиваются, и я делаю глубокий вдох. Удерживая себя у края, восстанавливая зрение над водой.
С небольшим усилием я ложусь на спину, позволяя воде нести меня. Мое дыхание выравнивается, когда я смотрю на усыпанное звездами небо через стеклянные окна. Уплываю в свой собственный мир.
Представляю себя женщиной с властью. Владельцем бизнеса. Первопроходец. Кто-то важный. Кто-то, кого нельзя не заметить. Я не знала, чем буду заниматься после колледжа, в основном потому, что не думала, что смогу позволить себе колледж. Теперь возможности безграничны.
У меня бесконечный выбор с причудливой степенью в Холлоу Хайтс.
Мои глаза закрылись сами по себе. Полностью поглощена водой, тишина воды успокаивает хаос в моей голове. Я не знаю, как долго я пролежала там, просто паря, но я чувствовала, как мои пальцы начинают резаться.
Когда я снова открываю глаза, свет из бассейна подо мной больше не отражается от окон. Все черное.
В моих пловцах я думаю, что глаза все еще закрыты. Только когда я стою в бассейне, опуская ноги на дно и потирая веки, я принимаю тот факт, что нахожусь в темноте.
Не просто темнота, а кромешная тьма. Я даже не вижу свою руку перед лицом, даже света от звезд недостаточно, чтобы пронзить черноту.
Это нелепо. Я знаю, что свет в бассейне, вероятно, погас или вышел из строя, простое объяснение. Но иррациональные страхи подкатывают к моему позвоночнику, нашептывая мне на ухо.
Что, если в этом университете есть акулы, которых они выпускают сюда ночью? Или крокодилы? У них обо всем остальном опасно и жутко, чего уж так надумано.
Я смотрю вниз на воду, чернильно-черная жидкость — это всего лишь звук в моих ушах. Я едва могу разглядеть его верхнюю часть, не говоря уже о том, что подо мной. Мои пальцы на ногах покалывают, желая, чтобы я вытащил аих из этого бассейна.
Кровь бурлит во мне, ударяясь о кожу с каждым ударом сердца. Мой рот начал пересыхать, как будто мне в горло засунули ватные шарики.
Это нормальная человеческая реакция. Любой бы так себя чувствовал. Чувство, что что-то вот-вот схватит меня за ногу и утащит под воду. Никогда больше не увижу поверхности. Будь то свирепый большой белый или человек.
К счастью, я все еще могу прикасаться, не зная, насколько далеко я от края из-за моего безрассудного плавания. Я начинаю пробираться вперед, вытянув одну руку, нащупывая что-то твердое, что может помочь мне выбраться из бассейна.
 
Оглядываться назад не может быть и речи, я знаю, что как только я увижу нескончаемую мрачность за своим плечом, это только усилит мою панику.
Лампочки просто перегорели, вот и все…
 *Всплеск* 
Я облизываю пересохшие губы, почти сразу замирая.
Что бы ни вошло в воду вместе со мной, это было некрасиво. Их вес сотрясал дно бассейна, звеня в моих и без того ослабевших ногах.
Гигантская анаконда?
Разозленная бычья акула?
Мстительный человек?
Я смотрю в сторону звука, медленно начинаю отступать, измеряя расстояние по тому месту, где вода ложится на мою талию. Чем дальше я отступаю, тем меньше воды скапливается вокруг моего живота, а это значит, что я приближаюсь к мелководью.
Если это животное, мне конец. Они могут видеть меня в этой темноте. Они чувствуют мои легкие движения. Мое сердце колотится.
Но если это человек. Один с вендеттой, тогда у меня есть шанс, потому что они не могут видеть меня больше, чем я могу видеть их.
Был только один всплеск, а это значит, что здесь со мной был только один из них. Но остальные трое вполне могли ждать у всех моих выходов, ожидая, когда я сделаю ход.
Я слышу рябь воды передо мной, может быть, в нескольких футах от меня, если мои чувства в порядке. Еще одна рябь, потом еще одна, как будто она движется ко мне так же медленно, как я возвращаюсь. Мы оба осторожны с противоположными причинами.
Я, желая выбраться из этого омута с минимальным ущербом и как можно тише, в надежде, что они даже не заметят, что я ушла.
Их, не желая меня спугнуть, чтобы я не убежала, чтобы я не убежала.
Вода вдруг холодная. Ледяной холод. Как я себе представляю воды Аляски, бегущие в разгар зимы. Маленькие шишки покрывают мои бедра, руки, нижняя губа дрожит. Раньше я никогда не хотела выходить из воды. Не так, как я сейчас.
Моя спина приземляется на бортик бассейна, облегчение наполняет мою душу. Подняв руки, я упираюсь ладонями в сланцевую землю, подтягиваясь назад, готовая схватить свои вещи и бежать отсюда.
Но я получаю дальше в голове, чем в реальной жизни.
Руки, человеческие руки сжимают мои бедра, без всякого сочувствия тянут меня обратно в воду. Я соскальзываю обратно в бассейн, как будто никогда его не покидала. Мои легкие наполняются могучим криком, я открываю рот, чтобы позвать на помощь, но тут же накрываю его ладонью.
— Потише, Брайар. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал, что ты врываешься туда, где тебе не следует находиться после комендантского часа в кампусе.
Этот голос. Эти руки. Это чувство.
Отвращение, мерзкая ненависть кипит в моих венах. Тот факт, что он снова поставил меня в положение, что его руки держат меня, и мое тело поглощает это. С пеной у рта, интересно, что он будет делать дальше, как наивная маленькая девочка. Он прижимает меня к стене, легко кладя одну руку мне на бедро.
Я чувствую, как его грубые промокшие джинсы трутся о мои обнаженные бедра, его мягкая рубашка прилипает к моим обнаженным рукам. Кто прыгает в бассейн в одежде?
Я вырываю рот из его хватки. — Я думаю, убийство важнее взлома бассейна, не так ли, Алистер?
Я не вижу его, только смутные очертания его фигуры. Мускулистые плечи, то, как его голова наклоняется в удовольствии от моего ответа, и я знаю, даже не замечая этого, на его губах появляется фатальная ухмылка.
Камни, огромные камни давят мне на грудь. Каждый вдох причиняет боль, когда я рядом с ним. Он забирает весь кислород. Оставляя мне только его острый запах, который я вдыхаю как топливо.
— Теперь зачем тебе болтать о чем-то, что тебя не касается? Я думал, мы начинаем становиться друзьями. — Он упрекает, с скрытой угрозой, вызывая у меня тошноту. У меня кружится голова.