Красный дракон (СИ)

— Господи Иисусе, Теона?!? — шипел отец, глядя на нее и Джин только сейчас заметил, что наряд Джиа в сравнении, с нарядом его матери, и вправду был простеньким.
Прозрачное, вышитое стеклярусом платье, показывало всю фигуру матери как на ладони, скрывая интимные места телесным бельем и начинающийся рык отца, плавно перетекающий в рев, был только началом.
Мун Ли был зол, смотря на то, как Теона сверкает на фоне софитов под одобрительный гул и выкрикивания, вызывая шок и зависть женщин, и безумную жажду обладания у мужчин.
— За что мне это все?! — шептал он, закрыв глаза — Николас, свет выруби, живо!
И если отец постарался взять себя в руки, пытаясь не выдать своих чувств на публике, Джин видел все эти похотливые взгляды и сжимал кулаки, собираясь убить их. Он обманчиво спокойным шагом направился к ней, держа в руках подарок, и не сводя с нее взгляда.
Она видела его приближение и улыбалась ему счастливой улыбкой, явно не понимая, что происходит, поэтому, когда он поднялся, и подошел к ней вплотную, закрыв собой она, положив ладошки ему на грудь, улыбнулась.
— Твоя мама настояла, чтобы я надела это платье, ты не против? — ее слова такие тихие и нежные сводили с ума, даря долгожданный покой, но стоило ему вспомнить, что они все еще стоят на всеобщем обозрении, он покачал головой.
— Против — ему даже удалось сказать это тихо, хотя в груди все клокотало от злости и ярости, глядя на ее губы, ему хотелось свернуть им шеи, только бы они не смотрели на нее.
Не вожделели ее.
Он повернул голову и, кивнув охране, повернулся к ней.
— Прости, она была чересчур настойчива. И я, если честно, даже не поняла, когда она успела сменить свой наряд?
Улыбка Джиа заставляла его нервничать, потому что она не понимала, что делала с ним, а еще он боялся напугать ее своим безумием.
— Я же просил не красить губы.
— Я знаю, но Теона сказала, что тогда мой образ будет незавершенным? — пожала плечами она и то, как в этот момент всколыхнулась ее грудь, заставило Джина буквально застонать в голос — Джин, тебе плохо?
— Хорошо, все будет хорошо, когда ты переоденешься, принцесса! — он чеканил слова, смотря ей прямо в глаза, заставляя поверить в это.
— Но мне нравится!?! — нехотя призналась Джиа — У меня никогда не было такого наряда и твоя мама…
— И больше не будет, поверь!
— Она подарила мне колье, — дотронувшись до него, она глубоко и часто задышала, увидев, что Джин уставился на него, а потом ниже, на ее грудь и заметила, как его начало трясти — Мне все же кажется, что тебе нехорошо, может, присядем? — предложила она, указав рукой на столик, где сидела Хелен и Джулия.
— Все хорошо, брат, все хорошо, идем, за ней присмотрит Андреа! — подбежавший Чжоу, крепко схватил Джина, заставив буквально оторвать его руки от плеч Джиа, и увести себя вниз, пока Андреа накидывала на ее плечи, кофту.
— Малышка, ты побила все мои рекорды, вместе взятые за один вечер, я еще не видела Джина таким, надеюсь те, кто видели его, не подойдут к тебе поздравить, иначе боюсь, они не выйдут больше отсюда! — речь Андреа была торопливой, с проскальзывающими нотками нервозности и Джиа уставилась на нее.
— Что?
— Джин приревновал тебя, ты, что не поняла?
— С чего ты взяла?
— Ну, может с того, что сотню мужчин заставили отвернуться? — глаза Андреа были огромными от шока, и Джиа выглянула из-за ее спины.
И действительно, все мужчины, даже те, что были старше, стояли спиной к ней, смотря прямо перед собой, тогда как женщины, не сводили с нее завистливых глаз, совершенно не обращая внимания на то, что происходит прямо у них под носом.
— Не понимаю? — удивленно развела руками Джиа, оборачиваясь и ища глазами Джина — Что происходит?
— Кажется, их семейка совсем шизанутая на голову, — вынесла свой вердикт Андреа, закинув в рот мини-бутерброд и, запив ее бокалом шампанского — Хотя в отменном вкусе им не откажешь!
Поймав озабоченный взгляд Джулии, и не найдя Теону, Джиа подхватила подол своего узкого платья и поднялась по лестнице, заходя в дом. Яростный крик долетал откуда-то сверху, и она слышала, как в комнате родителей Джина разрастался скандал.
 
— Ты понимаешь, что сама выпускаешь на волю Красного дракона? — рычал Мун Ли, смотря на свою жену, которая в этот момент совершенно не чувствовала за собой никакой вины.
— Не смей кричать на меня Ли!
— Не смей говорить мне «не смей»! Я долго терпел твои выходки, Теона, но сегодня ты перешла все границы — его слова слетали с губ, словно клинки, но Теоне было плевать.
— Я не хочу, чтобы он запер девочку в четырех стенах, и выводил в свет только туда, куда ему выгодно, она такой же партнер ему, как и он, ей! И ему уже пора усмирять свой гнев, не маленький! — повысила голос Теона и тяжелый удар чем-то по стеклу, заставил Джиа замереть не верхних ступенях лестницы.
— Это не тебе решать! Если сейчас он не переубивает мужскую половину гостей, то это будет милостью, самой настоящей милостью! А еще твой наряд Теона — ты же голая!?! — кричал он уже на последних словах.
— Да вы оба, самые настоящие тираны и если девочка не сбежит впервые недели после свадьбы, то это будет чудом!
— Переодевайся Теона и не думай, что не будешь наказана за свою выходку. Я лишу тебя поездок на месяц, будешь сидеть в четырех стенах!
— Хорошо, что я недавно была на Мальдивах, так сказать набралась эмоций на месяц вперед! — крикнула она, хлопнув дверью внутри комнаты.
Джиа непонимающе смотрела на дверь и не знала, что делать. Ясно, что ее наряд вызвал в Джине вспышку гнева, только не понятно почему? Ну, если посмотреть, ее грудь, слегка выглядывает из-под ткани, а в остальном оно полностью закрыто.
— Ничего не понимаю?
— Тебе и не надо ничего понимать принцесса, я прошу тебя подняться в комнату и переодеться — голос Джина был холоден и резок, и Джиа повернувшись, столкнулась с ним, обхватывая его за плечи.
— Почему я должна переодеваться, мне оно нравится?
— Потому что я так сказал!
— Прости дракончик, но если мне не изменяет память, сегодня мой день рождения и я могу делать все что захочу! — сложив руки на груди, Джиа решила вести борьбу, если придется, понимая теперь, о чем говорила Теона.
— Хочешь увидеть дракона вживую? — его голос был еле слышен, потому что он не сводил глаз с ее груди, которая так и норовила выпрыгнуть из тесного лифа.
— Не люблю, когда мне приказывают!
Его взгляд был пугающим, но его улыбка еще ужасней, когда он, схватив ее за руку, просто закинул на плечо и, запрыгнув по ступеням, занес в свою спальню, громко хлопая дверью.
43
Он швырнул ее на постель, и тут же не давая времени опомниться, навалился сверху, кусая за шею.
— Черт, какая же ты вкусная, девочка… — стон Джина можно было принять за страсть, если бы он не пытался при этом разорвать на ней платье.
— Не смей Джин!
— Не смей говорить мне «не смей»! — прорычал он, сжав в руке ее грудь — Хочешь, чтобы они пялились на то, что принадлежит мне?
— Как предсказуемо, — прошипела Джиа, пытаясь вылезти из-под него — Да, хочу, чтобы все смотрели на меня и видели, что я красивая!
— Ты красивая только для меня! — бросил он, водя рукой по телу — Ты меня сводишь с ума, одним своим взглядом, думаешь, они не желают тебя также как я? От одной только мысли об этом, я едва сдерживаюсь, чтобы не перегрызть им глотки, в прямом смысле слова!
— Ты псих, чертов псих, Джин! — крикнула она, поняв, что ей не выбраться.
— Ты права, я подсел на тебя и ты мой наркотик. Наркотик, который все хотят попробовать, но я открою тебе секрет, я не делюсь тем, что принадлежит мне.
— Если ты сейчас же не выпустишь меня, я уйду отсюда! — она замерла, а ее голос был полон стали, и лишь дрожащие ресницы говорили о том, что поступающие слезы, верный признак зарождающегося страха и истерики — Я не стану переодеваться только потому, что ты не можешь доверять мне и не останусь здесь, если ты будешь пугать меня каждый раз, когда я буду не согласна с тобой.