Работа легкой не бывает

  
Работа с расклейкой плакатов
 
– Нет, работа была определенно хорошая. – Я не знала, в который уже раз повторяю эти слова, но явно не меньше чем в тридцатый. – Нет, работа была определенно хорошая. Все коллеги оказались замечательными, и, по-моему, мой предшественник, с которым я работала бы, если бы осталась на этом месте, – на редкость талантливый и хороший человек. Просто у меня в голове не укладывается, как они могли привлечь совершенно постороннее лицо, чтобы оно раздавало людям советы… Но нет, вы правы, работа была определенно хорошая.
Слушая поток жалоб тире оправданий, льющийся у меня изо рта, причем конца этому потоку не предвиделось, госпожа Масакадо время от времени кивала.
Лучшее объяснение, какое я смогла бы дать причинам, по которым не стала возобновлять контракт, звучало так: я так и не смогла избавиться от опасений, что мою работу отнимет у меня человек, внушающий мне острую неприязнь, вот и сбежала. Разумеется, человек, о котором идет речь, вовсе не объявлял о своих намерениях отнять у меня работу, и, в сущности, гораздо больше такой вероятности меня страшила пропасть, которая разверзнется между мной и директором, а также другими сотрудниками, когда они откажутся признать – а я не сомневалась, что откажутся, – тлетворность свойств этой женщины и ее назойливость. Если вдобавок к отношениям любви-ненависти со своей работой придется иметь дело с динамикой подобного рода, мне казалось, лучше будет сразу удрать.
– Значит, вы говорите, что саму по себе работу считали весьма достойной, но некое вмешательство не дало вам втянуться и выстроить здоровые отношения с этой работой.
Если придерживаться позиции, согласно которой никому и в голову не придет сомневаться в обоснованности моих суждений или в моей ответственности, госпожа Масакадо просто перефразировала мою многословную попытку оправдаться четко и ясно. Я то и дело кивала, словно надеялась таким способом избавиться от ощущения проигрыша, которое меня охватило.
Я была почти уверена: далее госпожа Масакадо скажет, что мне следовало продержаться подольше, но этого не произошло. Она начала беседу с вопроса о том, что мне не понравилось в этой компании, видимо, выясняя таким способом, почему я не возобновила контракт, но, слушая меня, явно поняла, что дело не в том, что работа не подходит мне, или в другой подобной причине, а скорее в трудной встрече, которую мне преподнесла судьба.
– Мне бы хотелось легкую работу.
Я начала понимать: продолжая невнятно объяснять, почему я не осталась на этом рабочем месте, я лишь усиливаю неопределенное чувство подавленности, возникшее во мне, поэтому сменила тему.
– Мне жаль, что я отказалась от такого множества работ, которые вы до сих пор помогали мне найти.
– Не извиняйтесь. В любом случае все они были по контракту с ограниченным сроком, к тому же работу с рисовыми крекерами нашла не я, а вы сами благодаря предыдущему месту.
И то правда. Следовательно, всего я отказалась от двух работ, которые помогла мне найти госпожа Масакадо. Много это или нет? Наверное, все-таки многовато.
– Честно говоря, на этом последнем месте я смогла немного прийти в норму и отдаться работе, и ни люди, ни атмосфера не вызывали никаких нареканий, но когда произошло нечто неожиданное, оно выбило меня из колеи, и теперь мне кажется, что моя уверенность в себе пошатнулась. Думаю, я несколько отличаюсь от тех, с кем вам обычно приходится иметь дело, – в смысле, тех, кто горит желанием работать.
– Пожалуй, трудно определить в общих чертах, что значит «гореть желанием работать», но в том, что вы говорите о непредвиденных обстоятельствах, я с вами согласна, – с этими словами госпожа Масакадо открыла лежащую перед ней папку и начала медленно листать страницы.
– Было бы неправильно сказать, что я готова выполнять любую работу, но я вот о чем: я с удовольствием возьмусь за дело, которым раньше никогда не занималась. И не обязательно сидя за письменным столом.
 
– Так-так… да, понятно.
Очевидно, госпожа Масакадо просто пыталась заполнить паузу, одновременно тщательно изучая материалы в папке – по моим предположениям, там находился список вакансий.
– Вне помещения я никогда не работала, но была бы не прочь попробовать. Может, это даже лучше.
Считать воробьев на проводах или красные машины, проезжающие перекресток, – мне казалось, если я приведу эти примеры, они покажутся шуткой, поэтому я промолчала, но на самом деле была настроена почти серьезно. Мне хотелось работу, которая была бы практически бессодержательной, находилась на грани между работой и ее отсутствием. Работу такого рода, чтобы не было ни малейшего шанса, что какая-нибудь респектабельная пожилая дама, которой некуда девать свободное время, вдруг явится неизвестно откуда и заявит: «У вас такой усталый вид!» и «Мы так на вас рассчитываем!». Но больше всего мне хотелось работу, которую я могла бы выполнять одна. Я понимала, что рано или поздно мне придется отказаться от этого условия, но по крайней мере в данный момент именно этого я хотела.
– Вне помещения, – повторила госпожа Масакадо, поправила очки, кивнула, полистала бумаги в папке, потом издала негромкий возглас: – О-о, вот это, пожалуй, неплохо!
Она протянула папку мне, указывая на общее описание и особенности работы.
– Вам придется ходить по домам и магазинам, меняя плакаты, – сообщила она, потом объяснила, что платить будут меньше и что срок первого контракта не очень продолжительный. Возобновят его или нет, зависит от различных факторов, но медицинская страховка предусмотрена. Компании, о которой идет речь, одним правительственным учреждением поручена расклейка плакатов, пропагандирующих безопасность дорожного движения, и так далее.
– Итак, что скажете?
Госпожа Масакадо смотрела на меня поверх стола, прямая, как палка, слегка приподняв брови. Не особо задумываясь, я заморгала и кивнула.
Я отправила свое резюме, и мне позвонили с просьбой прийти в офис, чтобы уточнить детали, относящиеся к этой должности. «А собеседования не будет?» – спросила я, на что мужчина на другом конце провода ответил, что других претендентов на это место нет, и поскольку меня рекомендовала госпожа Масакадо, он готов принять меня без собеседования. Вновь убедившись, каким доверием пользуется госпожа Масакадо, я задумалась, заслуживаю ли я ее покровительства. Да, после окончания учебы я проработала в одной и той же компании больше четырнадцати лет, но с тех пор как ушла оттуда, меняла места работы как перчатки, и отказалась от двух возможностей продлить трудовой контракт. На месте госпожи Масакадо я бы уже начала относиться к себе с подозрением, но тем не менее мне, кажется, предложили еще одну работу. Может, для работы по контрактам с ограниченным сроком действия требования ниже?
Меня направили по адресу на окраине старого жилого района, недалеко от дома моих родителей. Офис компании занимал нижний этаж перестроенного дома, снаружи отделанного мелкой кремово-перламутровой плиткой как минимум сорокалетней давности. Площадь офиса составляла примерно восемь татами – как у стандартного дома, в сущности, такой же была площадь дома моих родителей. Меня приветствовал болезненно худой мужчина неопределенного возраста в очках с широкой оправой, с волосами, свисающими до подбородка, и тенью щетины на лице.
– Приятно познакомиться. Я Монага.
Господин Монага был единственным сотрудником в офисе, и компьютер здесь тоже был всего один.
– Я сориентирую вас по работе. Садитесь, пожалуйста, – предложил он, проводя меня к столу в уголке опрятного помещения. Судя по металлическим креплениям на краях старого деревянного стола, он был складным. А стул – маленьким, старым с виду, но на удивление удобным, и я предположила, что и то и другое имеет некоторую ценность. Скрывшись в глубине помещения, господин Монага вскоре вернулся с подносом и поставил передо мной на стол чашку дымящегося зеленого чая.