Работа легкой не бывает

На моих глазах Ямаэ Ямамото спокойно протянул руку и взял «Девушку из воды» – с наклейкой «ВСЕГО 100 ИЕН!», – лежащую наверху одной из стопок дисков. Поразмыслив немного, он положил диск обратно – на этот раз в стопку справа в стенном шкафу. Неужели тайник там, задумалась я. Он перевел взгляд на диск, лежавший под «Девушкой из воды», – «Помни». Посмотрел на него немного, положил к ногам. Глядя, как он сортирует диски, я быстро уловила основной принцип: в стопку он клал те, которые собирался оставить, к ногам отправлял те, с которыми решил расстаться.
Но он ведь не выбросит то, что кто-то дал ему на время? Ему же хватит ума не делать этого? Если так, в процессе сортировки обнаружится диск, отнесенный к третьей категории – а именно «вернуть хозяину», – и это наверняка будет диск с контрабандой внутри. По крайней мере, большинство людей так бы и поступили, но время шло, а третья стопка так и не появилась. Перебрать предстояло еще пять стопок, так что паниковать было еще рано, но когда мне пришло в голову, что Ямаэ Ямамото вполне мог забыть, какой из DVD ему одолжили, меня охватило чувство безнадежности. Я думала, пришло наконец время применить знания, которых я набралась, ежедневно наблюдая за объектом, и которые помогут мне выявить подозрительный DVD, но несправедливо было бы ожидать от меня того, чего не знал сам объект.
Уйдя с головой в работу, Ямаэ Ямамото медленно, но верно разбирал диски. И не проявлял ни малейших признаков того, что вспомнил, какие из них взял у кого-то, и не откладывал их в сторону. Когда я увидела, что рассортировать осталось всего одну стопку, я позвонила господину Сомэя и объяснила, что объект, похоже, в самом деле забыл, что среди его дисков есть чужие.
Просмотреть осталось всего семь дисков, когда в комнату вошел господин Сомэя, разговаривая по мобильнику. Я услышала, как он отдает собеседнику распоряжение немедленно занять пост поблизости.
– Нет, мы все еще не знаем, выбросит он их или распродаст. Да-да, конечно, в первом случае было бы гораздо проще.
С этими словами господин Сомэя остановился у меня за спиной. Я предположила: если принять во внимание количество дисков, предназначенных на выброс, скорее всего, объект сложит их в коробку и сдаст куда-нибудь в букинистический, и господин Сомэя передал эту информацию человеку, с которым говорил по телефону.
В это время Ямаэ Ямамото вышел из стенного шкафа, вернулся с большой картонной коробкой с надписью «Пробуждение инков» и начал наполнять ее дисками, от которых решил избавиться.
– Что еще за коробка? – пробормотала я, и господин Сомэя отозвался:
– Есть такой сорт картошки.
Часть коллекции DVD, с которой Ямаэ Ямамото решил расстаться, была скромной по сравнению с его первыми экспериментами по расхламлению, однако и ее хватило, чтобы заполнить коробку, некогда вмещавшую несколько килограммов картофеля. Ямаэ Ямамото наклонился, чтобы поднять ее, но явно впечатлился ее весом, отказался от этой мысли и просто вытолкал коробку из стенного шкафа. Дотащив ее до прихожей, он вернулся за телефоном и стал звонить.
– Должно быть, курьеру, – сказал господин Сомэя.
– Да, похоже на то.
Тогда господин Сомэя известил кого-то, видимо, нашего сотрудника, дежурящего возле дома Ямаэ Ямамото, о возможном развитии событий. Если курьер явится за коробкой, наш сотрудник должен перехватить его и попросить показать ее содержимое. Ему разрешили предложить вознаграждение, но не более ста тысяч иен. Происходящее стало казаться гораздо более реальным.
Явно взбодрившись в ходе сортировки и упаковки дисков, Ямаэ Ямамото коротал время в ожидании курьера за приготовлением кофе. Я переключилась на изображение с камеры в стенном шкафу и, чтобы немного успокоить нервы, попыталась сама определить, действительно ли он отдал диск с контрабандой. Мой взгляд задержался на «Лесной братве» и «Дэнни цепном псе» как потенциально сомнительных кандидатах, но потом я спохватилась: мультфильмы он любил, а подборке «Однажды в Китае», еще одному продукту Джета Ли, оказывал особое внимание и хранил ее тщательно сложенной в пластиковые коробки, так что ни то ни другое я не могла исключить из числа аборигенов его коллекции.
 
Ямаэ Ямамото отставил кофе, спокойно поднялся и быстро направился к двери. Курьер явился быстрее, чем я ожидала. Форма на нем была другая, не как у женщины, которая обычно доставляла заказы, поэтому я увеличила изображение и убедилась, что логотип на груди курьера принадлежит местному букинистическому магазину. Кажется, курьер не собирался оценивать товар Ямаэ Ямамото на месте, просто пришел, чтобы забрать его. Однако бланк заявки выглядел устрашающе сложным, и Ямаэ Ямамото пришлось потрудиться над ним. Даже через камеру ощущалось, насколько апатично ведет себя нескладный парнишка-курьер. Он сильно сутулился, время от времени отворачивался, чтобы покашлять в сторону. И говорил, видимо, слишком тихо, потому что Ямаэ Ямамото то и дело переспрашивал, задавая ему вопросы насчет заполнения бланка.
Господин Сомэя известил нашего сотрудника, что прибывший курьер действительно из букинистического магазина, а не из сторонней компании по доставке. Он упомянул название магазина, затем, должно быть, услышал ответ, который его не устроил, потому что склонил голову набок и сказал в телефон:
– Нет, я имел в виду – возможно, вопрос будет заключаться не в деньгах.
– О чем вы? – спросила я. – Вопрос будет заключаться не в деньгах?
– Я хотел сказать, что денежного вознаграждения, возможно, будет недостаточно, чтобы убедить этого парня.
Я узнала, что у букинистического, о котором шла речь, весьма строгие правила. Работникам, занятым неполный день, вроде этого парня, которых обычно посылали за подержанным товаром для продажи, запрещалось даже останавливаться у торговых автоматов, чтобы купить бутылку сока, объяснил господин Сомэя. Он припомнил один случай, когда заскочил в этот магазин около полуночи, прежде чем сесть на последний поезд и ехать домой, и застал там того же сотрудника, которого в тот же день видел в магазине в обеденное время. Да уж, подумала я. Конечно, сидеть на стуле как приклеенной и непрерывно наблюдать за одним и тем же типом – далеко не подарок, но пахать сверхурочно в сфере торговли наверняка во много раз хуже.
Наконец справившись с бланком, Ямаэ Ямамото поклонился парнишке и отпустил его. Коробка от «Пробуждения инков» выглядела увесистой, и я беспокоилась, что тощий курьер с ней не справится, но потом заметила ждущую снаружи складную тележку и испытала неожиданное облегчение.
– Товар покинул дом объекта. Перехватите его, – сказал в телефон господин Сомэя.
Ямаэ Ямамото с глубоким облегчением потянулся и улегся на диван, не убрав кофеварку и полную чашку кофе. Видимо, утомился от множества принятых решений.
Я рассудила, что теперь, когда нашему сотруднику остается только предложить пачку наличных курьеру из букинистического и осмотреть содержимое коробки, моя работа тоже практически закончена, но, как оказалось, не тут-то было.
– Что?.. Он может дать вам всего пятнадцать минут? – Господин Сомэя был не из тех, кто афиширует свои чувства, и даже теперь его голос выдал лишь мизерную толику удивления. Он продолжал говорить по мобильнику: – И если он задержится дольше, чем разрешено правилами, ему придется отработать два часа сверхурочно, говорите?
Ужасно работать в таком месте, подумала я. Неудивительно, что курьер выглядел таким вялым. Тем не менее мы не имели права объяснять ему: «Есть вероятность, что в коробке содержится нечто весьма сомнительное», – и отнять ее силой, так что нашему сотруднику приходилось довольствоваться возможностью открывать футляры где-нибудь в углу парковки и пересматривать диски один за другим.
– Если бы мы только могли прийти к нему на подмогу! – задумчиво произнес господин Сомэя.
На экране Ямаэ Ямамото укрылся одеялом с головой и быстро уснул. Господин Сомэя попросил человека, с которым говорил по мобильнику, зачитывать названия дисков, и передавал их мне. «Гарри Поттер» показался мне подозрительным, и я предположила, что это он, но в футляре ничего не обнаружилось.