Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Он и правда ведет себя как обычно, не так, как в прошлый раз в его кабинете.
Не спеша покрывает поцелуями шею и водит по ней губами, пуская по коже дрожь.
Нежно тискает грудь, прижимая меня к себе локтем. А свободной рукой задирает платье и запускает пальцы между ног. Гладит, вызывая небольшое томление.
Мне надо время, чтобы разогреться как следует, но сейчас не то место и не та ситуация, и я сопротивляюсь, вырываюсь из его рук.
И не сразу до меня доходит, что трусь по твердому, как камень, паху мужа. Мои попытки освободиться и прекратить его грязные домогательства вызывают у Захара лишь одну реакцию:
— Пиздец… — говорит он сипло, сглатывает громко и толкается твердым пахом мне между ягодиц, трется, крепко прижимаясь, и сдавленно то ли рычит, то ли стонет: — У меня сейчас яйца лопнут, как хочу тебя, Лилька…
Он запускает руку мне под трусики и больше не сдерживает свою суть — берет меня сразу двумя пальцами, размазывая влагу возбуждения, и долбит меня сзади через одежду синхронно движению руки.
Меня бросает в жар от спонтанного и какого-то животного желания искусать Захара зло и страстно.
И я просто до паники пугаюсь того, что чувствую сейчас то же самое, что и Захар: если не кончу — лопну от возбуждения.
Это понимание всего на пару секунд сбивает и без того слабый контроль над предательским телом, и я постыдно капитулирую — кончаю: мокро, с протяжным не то стоном, не то всхлипом, который в последний момент закусываю вместе с губой до крови и мычу от сильнейшего наслаждения…
Громко… потому что оргазм такой сильный и продолжительный, что он не облегчает непонятное мне, непривычное распирающее ощущение в теле, и мне хочется кричать в голос, чтобы его выразить, чтобы выпустить ту похотливую сучку, что во мне вдруг проснулась так некстати.
Меня буквально подкидывает в руках мужа, будто я наполненный пузырьками шампанского воздушный шарик, рвущийся в космос, а Захар прихватывает зубами кожу на моей шее и шепчет:
— Какая ты у меня сладкая… горячая… мокрая… моя нежная грязная девочка… Хочу тебя трахнуть прямо тут… в этой каморке… позволь мне сделать с тобой…
— Да никогда в жизни, — еще не отдышавшись, пыхчу я и отталкиваю мужа, который все еще притирается твердым членом между моих ягодиц и делает пошлые резкие и однозначные по смыслу движения.
Суворов проталкивает руку между наших тел и медленно тянет резинку своих штанов книзу.
У меня колени трясутся, между ног печет, трусы насквозь мокрые от…
— С вами все в порядке? — звучит незнакомый голос и громкий требовательный стук в дверь, которую подпирает собой Захар.
— С-сука… — шипит он и поправляет штаны, пряча крупный член и глядя на меня так красноречиво обжигающим взглядом.
Я вздрагиваю. И краснею…
Муж раздраженно распахивает дверь.
Захар так возбужден, что мне страшно, что он сейчас может сделать с теми, кто стоит за дверью.
Там оказывается тот самый официант, и с ним администратор… за спиной которого я вижу лицо Романа.
Мне так стыдно и неудобно…
А еще я ловлю дежавю: мне снова кажется, что помещение насквозь пропиталось запахом секса и нашей с Захаром похоти.
Но все это отходит на второй план, потому что муж тоже видит Романа. Он для Захара сейчас как для быка красная тряпка.
Суворов наклоняет голову, смотрит исподлобья и прет тараном на Рому, не замечая, что легким движением широких плеч раскидывает по сторонам сотрудников кафе.
Не успеваю я даже пикнуть, а мой муж уже держит Романа за горло:
— Еще хоть пальцем коснешься моей жены — сломаю все двадцать и закатаю в бетон. Я понятно объясняю?
Я на негнущихся и в то же время ватных ногах подбегаю к мужу и висну на его вытянутой руке.
— Отпусти, Захар! Прошу тебя! Пожалуйста! Не трогай его!
Суворов ослабляет хватку и…
Разъяренно выходит из кафе.
Он меня послушал.
— Прости… Прости, пожалуйста, Ром, — виновато говорю я, пока Гордисанов откашливается. — Не нужно нам было садиться за ваш столик. Мы с Аленкой пойдем…
— Успокойся, Лиль, — сипло отвечает Рома. — Я не испугался твоего мужа. И, кстати, предложение насчет клуба в силе.
 
— Ты шутишь? — я снова в шоке, но уже от того, что Роман не испугался Захара.
— Нет. И я вас отвезу.
— Мы лучше на такси, — мотаю я головой.
— Я настаиваю, Лиль, — улыбается Гордисанов.
Он на секунду отходит к столу, а я забираю дочь. Она не хочет уходить, но я объясняю ей что-то, и она просто сдается.
Мне некомфортно теперь здесь находиться. И не только из-за Захара, но и потому что трусы насквозь мокрые после оргазма, который что-то пошатнул во мне. Что-то фундаментальное будто треснуло, как мои трусы под напором моего мужа.
Рома крутит на пальце ключи от машины и галантно открывает дверь кафе, пропуская нас с Аленкой вперед на улицу.
И я сразу вижу хищную морду черного внедорожника. Захар не уехал. Ждет нас с дочерью, как тигр в засаде. Подмигивает нам фарами.
Кисло смотрю на его машину и тяжело вздыхаю.
— Знаешь…Лиль… — слышу за спиной голос Романа, — я вспомнил, что мне срочно нужно заскочить в офис… Но вечером я тебе позвоню!
Глава 10
Тем же вечером
— Какая же ты красивая, мамочка, — завороженно разглядывает меня Аленка. — Когда я вырасту, тоже буду такой красивой.
А я всего лишь надела обтягивающую светлую юбку, шелковую блузку цвета пыльной розы и завила длинные волосы плойкой.
Мой образ получился не ярким, не для ночного клуба, а изящным, но я так долго промаялась возле зеркала в поисках подходящего наряда для встречи с Ромой, что успела устать.
И еще я волнуюсь. Это моя первая ночная вылазка без мужа. Тем более в клуб. Я и до Захара не была заядлой тусовщицей, а уж после шести лет брака…
Конечно, мы с мужем не сидели дома, ходили по разным заведениям, но с Гордисановым — это другое. И эмоции другие, и какой-то тяготящий душу страх… и трепет.
— Ну что ты, солнышко, — я наклоняюсь к дочери и беру ее за щечки, приподнимая лицо,— ты у меня и сейчас красотка, — щекочу ее кончиком носа по носику.
— Возьми тогда меня с собой в корпоратив?
Дочери я сказала, что уезжаю по работе. Работа у Кирияновой подразумевает ночные мероприятия, где я, конечно, не отрываюсь, а помогаю с организацией и встречаю гостей.
— Корпоратив начнется поздно, ты уже будешь спать. Не расстраивайся, скоро к тебе приедет Римма, и вы с ней тоже сможете закатить веселую пирушку. Или поиграете в спа-салон.
И маме соврала про работу, как мы с Захаром чудесным образом оба заняты.
— Ладно, — кивает Аленка.
Шатко развернувшись, вразвалочку топает в моих бежевых туфлях к окну и, схватившись за подоконник, выглядывает во двор.
В эту же секунду в прихожей раздается звуковой сигнал — открылись ворота. Я не придаю значения, думая, что это мама вошла, отперев своим ключом — она уже должна была приехать.
Но Аленка визжит:
— Папа!
И меня тут же захлестывает каким-то всепоглощающим ужасом и негодованием. Как он посмел? Подбежав к окну, вижу Суворова, идущего по двору. Мое сердце снова пускается вскачь, а лицо заливает жаром от волнения.
— Аленочка, милая, — цепляюсь руками в хрупкие плечи дочери, — не говори отцу про корпоратив.
— Почему?
— Папа захочет поехать со мной, а он и так много работает и почти не отдыхает. Давай его пожалеем.
— Хорошо.
Когда муж звонит в дверь, я лихорадочно кидаюсь к шкафу. Достаю длинный махровый халат и наспех в него укутываюсь. Хватаю с туалетного столика заколку-крабик и собираю волосы.
Позже Аленки спускаюсь со второго этажа.
Захар стоит на крыльце, хоть дочь и открыла ему дверь в дом.
— Что еще? — выпаливаю я, и обнимаю себя руками, будто прячась от Захара.
Он и так сорвал нам обед в кафе и просто наглым, не поддающемуся никакому оправданию образом довел меня до оргазма в весьма экстремальных условиях. Этот оргазм я никогда в жизни теперь забыть не смогу.