Уроки вирта (СИ)

— Дин, я играю честно. В прошлый раз ты очень хорошо отозвалась на мою идею с грязными разговорчиками, мне это понравилось. Считай, что это было для меня, хотя свою долю удовольствия ты тоже получила, верно?
— И стыда, — буркнула я, чувствуя, как горит лицо.
— Так именно поэтому и было так остро. Удовольствие часто бывает замешано на стыде. На запрете. Если бы ты читала мои сообщения дома, а не на лекции, эффект был бы другой, верно?
Хм, интересная мысль.
— Ты прав, — подумав, признала я.
— Я знаю, — хмыкнул Эл. — Так что будем играть по правилам и соблюдать очередность. Сегодня я выполняю свое обещание и помогаю тебе. Ты как, все еще волнуешься?
— Уже не так. Но… Немного.
— А давай представим, что сегодня наш первый секс. Ну например, мы встречались, общались, вот я пришел к тебе, чтобы наконец потрахаться, и тут ты вдруг понимаешь, что дико нервничаешь. Что делать?
— Начать, а потом уже расслабиться в процессе, — тут же отозвалась я, потому что именно так обычно и делала. Ну аппетит же приходит во время еды, верно? И что с того, что он ко мне еще ни разу по такой схеме не приходил? Может, я просто плохо старалась.
— Прям-таки сразу начинать трахаться? — заинтересовался Эл.
— Ну да, — с некоторым раздражением ответила я, чувствуя, что начинаю беситься.
Эл вздохнул.
— Не психуй, Дин, — попросил он, угадывая мое состояние. — Но это риал не самый удачный вариант.
— А ты бы что сделал? — агрессивно спросила я.
— Не торопился бы, — тут же уверенно сказал Эл. — Сначала просто обнял бы тебя, без всяких намеков на секс. Гладил бы по плечам, по спине, по волосам…Тебе нравится, когда трогают твои волосы?
— Если не дергают, а как бы массируют голову, то нравится, — растерянно сказала я.
— Вот, хорошо. Массаж кстати тоже очень расслабляет. И если ты нервничаешь и чувствуешь себя напряженной, можешь попросить, чтобы парень начал с него. Это хорошая прелюдия. Жаль, нам она сейчас недоступна. Но… мы сделаем чуть по-другому.
Его голос вдруг неуловимо изменился, в нем появилась какая-то спокойная властность.
— Ложись на кровать. Ты одета сейчас?
— Да, я в трусах и в ночной рубашке, — чуть смутилась я.
— Хорошо. Снимай рубашку, возьми крем или массажное масло и попробуй сама погладить свое тело, успокоить, расслабить его.
Я послушно легла, погрела в ладонях вкусно пахнущее масло и осторожно провела руками по плечам.
— Гладь кожу, мягко разминай мышцы, тебе должно быть приятно, — негромко, почти напевно говорил Эл. — Сначала руки. Плечо, предплечье, разомни кисть — там много мелких мышц и они обычно напряжены.
Я еле слышно вздохнула от удовольствия, когда поочередно массировала пальцы рук — это и правда было приятно. Потом мои ладони под чутким руководством Эла спустились ниже, погладили грудь, живот, бедра, растерли голени, затем прошлись ласкающими движениями вокруг щиколоток и размяли стопы.
— Так лучше, Дин?
— Да… намного лучше.
— Умница, — от его низкого, обволакивающего голоса я вся покрылась мурашками. — А теперь представь, что я лежу рядом с тобой, мы целуемся, раздеваем друг друга. А потом я спрашиваю, что мне сделать, чтобы тебе было хорошо.
— Ч-что? — этот вопрос выбил меня из расслабленного, почти трансового состояния, в которое я вошла после массажа, и я опять напряглась. — Зачем, Эл? Зачем спрашивать?! Как будто ты сам не знаешь.
— Только в женских романтических сказках парни сразу знают, как сделать приятно, — с ироническим смешком проговорил Эл. — Все девушки разные, кто-то обожает ласки груди, а от кого-то можно отхватить леща, если потрогаешь за соски. Кому-то нравится грубее, кому-то более нежно. Первый секс — это знакомство. И рот в нем используется не только для того, чтобы целоваться или сосать. Расскажи мне, как тебе нравится. А еще лучше — покажи.
  
Глава 7. Игра по-взрослому
 
Это было странно и непонятно.
— Но, Эл, — впервые возразила ему я, — это же сразу убивает всю страсть. Всю романтику.
— Думаешь? А я уверен, что нет ничего сексуальнее, чем желание доставить своему партнеру удовольствие. И что плохого в том, чтобы заранее узнать, как это лучше сделать?
 
— Наверное, ничего, — растерянно отозвалась я. Эл реально ломал все мои представления о том, что происходит между двумя людьми в кровати. Может, он, конечно, и прав, но все же в моей голове секс должен был начинаться с того, что двое страстно набрасываются друг на друга, а не с каких-то там разговоров.
— Если ты не можешь рассказать сама, то давай начнем просто с ответов на мои вопросы, — мурлычущим голосом проговорил Эл. Ох черт, опять эти его низкие, хриплые нотки, от которых насквозь прошибает током. Мне кажется, у меня уже рефлекс, как у собаки Павлова: я возбуждаюсь на его голос. — Скажи, Дина, у тебя чувствительная шея? Если бы я сейчас поцеловал тебя там…
— Дааа, — тихо выдохнула я, вздрагивая от фантомного касания горячих губ. Оказывается, у меня неплохая фантазия, особенно когда красивый мужской голос так сладко шепчет на ухо всякие возбуждающие штуки. — Мне бы понравилось. Только впереди, под подбородком целовать не надо, там неприятно.
— Хорошо, — мне казалось, что я кожей чувствую его жаркий шепот. Температура в комнате явно повысилась минимум на несколько градусов. — А дальше? Как мне приласкать тебя дальше?
— Спина… мне очень нравится, когда гладят спину.
— А грудь?
— Да, но только если нежно.
— Как ты относишься к боли?
— Я не люблю, когда больно.
— А если это специальная и четко выверенная боль? Если бы я после долгого нежного поцелуя осторожно прикусил твою чувствительную шею? А потом зализал укус языком?
Или если бы я тебя уложил к себе на колени и как следует отшлепал, а потом целовал красную горячую кожу на ягодицах и брал после этого долго и глубоко?
— Не знаю…. — я задыхалась. — Это звучит странно, но…
— Но тебе нравится?
— Нет! Не знаю… Может быть… Эл!
— Что, моя хорошая?
— Я хочу, чтобы ты потрогал меня…там.
— А ты уже готова?
— Да!
— Такая мокрая, такая горячая, такая отзывчивая девочка, — низко шептал он, и сейчас это вовсе не казалось пошлым. — Как мне тебя потрогать?
— Сначала клитор, вот так — нажимать здесь и чуть вверх, — Я исступленно ласкала себя именно так, как рассказывала ему. — А потом внутрь, пальцем…
— Добавь еще один палец, солнышко, и согни их. Умница. Теперь двигай ими на себя и немного вверх, там должна быть такая точка…
— Кажется, нашла. Ох, так очень приятно…
— А будет еще лучше. Сможешь сейчас сама кончить?
— Не знаю…Но я очень хочу!
— Тогда возьми свой вибратор и сделай себе хорошо. Только не зажимайся. Я хочу слышать, как ты кончаешь.
То, что Эл был тут: его дыхание, его прерывистые вздохи, его нежный шепот — сделало мой оргазм таким мощным, что мне показалось, будто я на секунду потеряла сознание.
— Дина?
— Эл. Я тут. Просто это было…
— Да. Было. Круто.
Мне кажется, или я слышу, как Эл тяжело сглатывает? Мне кажется, или в его голосе сейчас нет привычной насмешливости, делающей его чуть отстраненным от происходящего?
— Эл. — Мне ужасно страшно, но я не могу не спросить. — Расскажи мне, как сделать тебе хорошо.
Повисла такая пауза, что я испугалась, будто сделала что-то не то. Но тут он еле слышно застонал:
— Блядь, Дина… Опять! Ну как, твою мать, у тебя все время получается выбивать меня из колеи? Когда нифига не ждешь и вдруг ты…
— Расскажи! — потребовала я, ощущая неожиданную власть над ним. — Я хочу знать!
— Я люблю, когда облизывают или прикусывают мои пальцы, — он говорил быстро, хрипло, как будто чуть смущенно. — У меня чувствительный живот, а спину лучше не трогать: щекотно. Я люблю…когда мне сосут.
— Я не умею, — тихонько шепнула я. — Но я могла бы подрочить тебе. Скажи, как тебе нравится?