Граф Лазарев (СИ)

Последние слова некроманта прозвучали весьма ехидно.
— Что вы желаете осмотреть? — преданно осведомился слуга, когда мой кузен скрылся из виду.
Я неожиданно понял, что понятия не имею, что в городах полагается осматривать. Своего графства или хотя бы имения мне в прошлой жизни не перепало: папочка выкинул бастарда с небоевым Даром из дому, когда мне было шестнадцать, дал немного денег и оставил разбираться с этой жизнью самостоятельно. Ну я и разобрался, только ему почему-то не понравилось.
— Покажи мне оборонительные укрепления, — наобум ляпнул я.
Слуга кивнул, и мы поскакали к краю города. Я отметил, что по мере удаления от центра город стал стремительно беднеть.
Скакали мы, наверное, минут двадцать. Прекрасный город, не только нищий, еще и маленький.
— Вот, — прервал слуга мои размышления. — Стена, Ваше Сиятельство.
— Вот это?!
Нет, формально она, конечно, была стеной. В ней даже не было больших дыр, она даже была каменной. Вот только доблестное оборонительное укрепление наполовину обвалилось. В самых осыпавшихся местах на стену можно было залезть, просто хорошо подпрыгнув.
— И это стена? Да она же кругом осыпалась!
— Простите, Ваше Сиятельство. Но вы сами сказали ее не ремонтировать.
— Чтоооо?
— Ну, вы выразились немного по-другому, — принялся юлить слуга.
— Ясно. И как же я выразился?
— На кой черт нам стена, на нас все равно никто не нападет, лучше привези мне в усадьбу золотой унитаз. Вот как вы сказали, Ваше Сиятельство.
— Ясно, — пробормотал я. — Ваш господин, то есть я, великой мудрости был человеком.
За стеной, там, где город превращался в деревню, ничего хорошего тоже не обнаружилось. Добротные каменные дома сменились деревянными, богатые одежды горожан — простыми рубахами, а на самой окраине и вовсе начали попадаться нищие, просящие милостыню. А еще коровы и имеющие к ним прямое отношение навозные кучи для полноты картины.
Поняв, что смотреть больше не на что, я повернулся к слуге:
— Отвези меня в Университет.
— У нас нет Университета, Ваше Сиятельство.
Ну да следовало ожидать.
— Ладно, вези меня в торговые ряды.
Торговые ряды меня не впечатлили. Также не впечатлили школы, фабрики, фермы и все то, что по идее должно приносить Роду доход. Невооруженным глазом было видно, что графство в упадке. И не просто в упадке, а успело уже пробить пару днищ и опускается все глубже. Неудивительно, что мой предшественник не хотел вот этим вот управлять.
— А эта фабрика почему на ладан дышит? — тоскливо вопросил я в очередной раз. — Где работники, где оборудование, где хоть что-нибудь приличное? Почему тут из работников только два пьяных мужика?
— Простите, Ваше Сиятельство, но вы сами сказали: на кой нам фабрика, лучше купим в усадьбу золотую раковину.
Я глубоко вздохнул.
— Ясно. Ладно, есть тут хоть одно реально процветающее предприятие? Что-нибудь, что действительно работает и приносит стабильный доход?
Слуга аж просиял.
— Есть, Ваше Сиятельство! Вы лично его финансируете!
Я аж возликовал в душе.
— Веди меня туда.
— Но…
— Никаких но! Сейчас же, а то прикажу дать тебе плетей, понял?!
Слуга побледнел и поспешно запрыгнул на коня. Так-то лучше. Я хочу увидеть в этом так называемом графстве хоть что-нибудь нормальное.
Улицы, по которым мы ехали, казались подозрительно знакомыми. Я подъехал к искомому зданию и в отчаянии воздел руки к небесам.
— Ваше Сиятельство?
— Все нормально, — безнадежным голосом проговорил я. — Не обращай внимания.
— Ваше Сиятельство, вы сами приказали привезти вас в единственное нормально работающее предприятие.
— Да, — подтвердил я, по-прежнему уныло пялясь на вывеску. — Мне следовало догадаться, я тут уже был. Единственное нормально работающее у нас предприятие — это бордель. Ладно, поехали назад.
Возвращался в конюшни я в гораздо менее радужном настроении. Точнее сказать, настроение мое было мрачнее тучи.
Судьба сыграла со мной очень злую шутку, раз отправила управлять вот этим вот. Злую и мстительную, учитывая, чем я занимался в прошлой жизни. Да проще нафиг снести это так называемое графство и отстроить заново, чем превратить его во что-то нормальное. Ах да, меня же еще ко всему прочему пытаются убить. Не жизнь, а сказка. Всегда мечтал быть главой Рода.
 
Я передал поводья моего уже не слишком белого после поездки по грязи скакуна конюху и повернулся к выходу.
— Добрый день, милостивый государь.
Да что ж такое-то! Я быстро оглядел конюха и слугу. Оба они, разумеется, стояли с закрытыми ртами. Прекрасно, у меня еще и глюки.
Голос исходил откуда-то из угла. Вот только в углу никого не было, кроме коня-супового набора. Ну не конь же со мной говорит?!
Под недоуменными взглядами я осторожно подошел к кляче и положил руку ей на гриву. Та подняла на меня не в меру умные для животного глаза.
— Я прошу прощения, у вас яблока не найдется?
Со мной явно говорит конь. Ну, или я чокнулся, что неудивительно.
Я повернулся к конюху и осторожно уточнил:
— Ты что-нибудь слышал?
— Лошадь ржет, Ваше Сиятельство, кормить надо, — услужливо подсказал тот.
Словно в опровержение его слов кляча снова проникновенно посмотрела на меня и добавила:
— Пожалуйста.
— А откуда здесь вообще этот конь, не подскажешь?
— Вы купили на ярмарке, Ваше Сиятельство, но чем-то он вам не понравился. Завтра забьем.
— Кто приказал? — возмутился я.
— Вы, — удивленно ответил конюх.
— Так, приказ отменяется! Вот что, теперь это официальный графский конь. Его нужно вычистить, подлечить и откормить до нормального состояния.
— Но как же…?
Конюх растерянно переводил взгляд с полудохлой клячи на роскошного белоснежного жеребца. В его глазах явно читалось, что господин поехал крышей.
— А это будет парадный графский конь, — вывернулся я. — Только для официальных приемов. А теперь иди и погуляй где-нибудь, ясно тебе?
Конюх все еще пялился на меня, как на сумасшедшего, но испарился. Вслед за ним, повинуясь взмаху моей руки, исчез и слуга. Я присел рядом с чудо-лошадью.
— Так ты, выходит, говорящий?
— Увы, — смущенно ответил конь. — Знаете, честно говоря, это доставляет столько проблем.
— Свои не любят? — с пониманием уточнил я.
— Совершенно верно. Знали бы вы, как обычные лошади относятся к тем, кто умнее их.
Я понимающе кивнул головой. Что-что, а это я знал не понаслышке.
— Но почему я слышу тебя, а другие нет?
Конь преступил с ноги на ногу. Очевидно, на лошадином языке жестов это означало пожатие плечами.
— Не знаю. Может быть, вы особенный.
О да, тут он прав. Уж я особенный, так особенный.
— А как тебя зовут-то? — запоздало спросил я.
— Инцитат, — с достоинством представился конь. — А вас?
— Вик, — представился я. Никаких Викторов.
— Мне здесь так одиноко, — пожаловался Инцитат. — Чувствую себя временами пришельцем из другого мира, честное слово.
Да этот конь — прям моя родственная душа. Ну хоть кто-то. Надо спросить у Игоря, говорящие лошади — это тоже нормально для моего нового мира?
Я внезапно понял, что, когда я произносил последнюю фразу, губы мои не двигались. Да и голос Инцитата звучит прямо в голове, а не попадает туда нормальным способом через уши. Телепатическая связь с лошадью, всегда мечтал!
— И давно ты такой?
Конь печально вздохнул.
— С рождения. Так что там с яблоком? — напомнил Инцитат. Уши у него при этом возбужденно дернулись.
Я оглядел конюшню на предмет лакомства для своего нового друга. Яблока не нашел, зато нашел морковку, которая тут же исчезла с благодарным хрустом. Говорящий или нет, покушать конь любил вполне как обычная лошадь. Надо будет сделать что-нибудь с этим чудом природы, не в конюшне же ему стоять с такими талантами. Но потом, попозже.
— Вот что, Инцитат, — решил я. — Я обязательно вернусь к тебе, и мы еще поговорим. И принесу яблоко. А пока прости, меня ждут срочные дела.