Граф Лазарев (СИ)
— Что вам угодно, Ваше Сиятельство?
— Сначала я хотел бы узнать баланс моего счета.
Гном кивнул, покопался в каких-то бумагах и протянул мне выписку. Ноль рублей ноль копеек, ну да, почему-то я не удивлен. Хорошо хоть не минус.
Я вытащил из сумки увесистую коробку, специально подготовленную и дважды пересчитанную. Тут и монеты, и чеки, и расписки, и купюры, вместе ровно сто тысяч. У меня есть еще два дня на то, чтобы перевести их на счет казны, так что пока не буду торопиться. Пусть полежат у меня, вдруг понадобятся на непредвиденные расходы.
— Хочу пополнить счет, — проговорил я и уже было протянул свое богатство гному, как меня отвлекла перебранка у соседнего окна. Какой-то старик активно жестикулировал и, кажется, чуть не плакал, доказывая что-то.
— Но у меня нет денег! Больше ничего нет! Неужели вы не пойдете мне навстречу?!
Невидимый собеседник по ту сторону окна что-то проговорил. Старик поник.
— Подождите минуту, — я отошел от своего окна, не забыв прихватить коробку с деньгами.
— Что здесь происходит?
Старик, увидев меня, стал еще печальнее. Наверное, подумал, что своими криками отвлек сиятельного графа и сейчас его и вовсе выкинут из банка.
— Ваше Сиятельство, простите…
— Не извиняйся, — перебил я. — Мне почему-то кажется, что извиняться здесь должны перед тобой. — Я повернулся к банковскому служащему. — О чем вы спорите с этим господином?
— Сегодня подошел его срок выплаты по кредиту, Ваше Сиятельство, — поклонился гном.
— Но я выплатил! Выплатил! — с надеждой проговорил дед. — Ваше Сиятельство, я выплатил, клянусь! Эти коротышки просто хотят меня обобрать!
— Увы, господин Кузнецов, ваш платеж не покрывает всю сумму.
— И сколько там не хватает? — осведомился я.
— Рубля, Ваше Сиятельство, — все так же невозмутимо проговорил гном, но уголок его рта чуть дернулся.
Я пришел в ярость.
— Что? Рубля?! Одного гребаного рубля?! И вы из-за этого хотите пустить человека по миру? Нате вам ваш рубль, подавитесь, — я вытащил монетку из коробки и буквально швырнул ее под нос гному. — И знайте, что в моем графстве я не позволю так грязно вести дела!
— Но мы действуем точно в соответствии с буквой закона, — попытался оправдаться гном.
— В соответствии с буквой закона еще одно слово, и я прикажу вас уволить! — рявкнул я.
В душе моей кипел гнев. Я, конечно, все понимаю, я сам в прошлом был мошенником, причем никакими буквами закона не прикрывался, но я никогда не обирал бедняков. Этакий Робин Гуд от преступного мира, я всегда точно знал, что жертва отдает за драгоценные камни, которые через пару дней исчезнут, не последние деньги. Так себе оправдание, конечно, но даже я лучше этой сволочи, которая уцепилась за возможность придраться к недостаче рубля и пустить бедного старика по миру.
Я внимательно изучил бумагу о полной выплате кредита, которую гном нехотя протянул старику, проследил, чтобы тот поставил свою подпись и получил все необходимые документы. А то мало ли, оформят ему еще ипотеку на курятник под триста процентов, когда я отвернусь.
Дед был так счастлив, что даже благодарить не мог. Я вытащил из кармана пару серебряных монет и буквально силой вложил ему в руку.
— Спасибо, Ваше Сиятельство, спасибо!
— Не благодарите. Пока я господин этого графства, я не допущу, чтобы здесь обирали простой народ. Обращайтесь, если вновь возникнут проблемы. Можете писать прямо в имение.
Проводив деда до двери и немного успокоившись, я таки сдал коробочку со своими деньгами. Гном все это время преданно ждал меня в окне, игнорируя других посетителей. Аккуратно пересчитал все и выдал мне чек о пополнении счета.
Назад ехали быстро, поскольку я хотел застать дома жену, пока она опять куда-нибудь не умчалась. Свернули все в ту же злополучную рощу и наткнулись на десяток вооруженных наемников. Что, опять?!
Я быстро обернулся: сзади из-за деревьев выскочили и встали посреди дороги еще столько же. Они не выглядели профессиональными солдатами, скорее, членами какой-то мелкой банды. Туповатые лица, злые маленькие глазки и пистолеты за поясом. Много пистолетов.
Инцитат в панике заржал.
— Вик, что происходит?!
— Понятия не имею. Но не ржи, прорвемся, — успокоил я коня. Спешился и нарочито небрежно проговорил: — господа, вы что-то хотели?
Солдаты охраны встали по бокам от меня, положив руки на пистолеты. В их глазах ясно читалось, что на такое они не подписывались и вообще жалеют, что когда-то решили поступить ко мне на службу. Этак у меня весь гарнизон уволится, если на меня постоянно будут нападать.
К моему удивлению, бандиты не бросились на нас. Они стояли неподвижно, в то время как из-за спин, перегородивших нам дорогу, кошачьей походкой вышел человек. И я с первого взгляда понял: если остальные двадцать — всего лишь местная гопота, то это настоящий убийца. Безжалостный и хладнокровный.
Человек был невысок, худ, но при этом весь его облик кричал об опасности. Холодный изучающий взгляд, тонкие губы, кривящиеся в улыбке, плавные движения опытного убийцы. А еще я никак не мог понять причину, но в нем было что-то чуждое. Нечеловеческое.
— Добрый вечер, граф Лазарев, — вкрадчиво проговорил незнакомец.
— Он был добрее, пока мы на вас не наткнулись, — ответил я.
Мужчина усмехнулся.
— Не сомневаюсь. А скоро, боюсь, для вас он станет еще хуже.
Я хмыкнул.
— Размечтался.
Вел я себя нагло и уверенно, но в голове лихорадочно метались мысли. Кто это, черт возьми, такие? Если раньше я дрался со всякими юными идиотами или влезал в местечковые разборки, то теперь все серьезно. Этого странного чувака, при взгляде на которого кровь стынет в жилах, явно нанял не Жмурло и не Яковлев, их попытки устроить мне пакость теперь кажутся просто играми в песочнице. Скорее всего, это те же люди, которые организовали отравление графа Лазарева. Что не дает ответа на первый вопрос. Кто они, черт возьми, такие?
Но одно я знал точно: если бы меня хотели убить, то уже убили бы. А значит, им что-то от меня надо.
В подтверждение моих слов предводитель коротко кивнул.
— Взять его. Старайтесь не ранить. А вам, граф Лазарев, советую не дергаться, все равно это бесполезно.
Мужчина улыбнулся, и тут я понял, что именно меня в нем пугало. Глаза! Странные, желтоватого оттенка, с чуть вытянутыми вверх зрачками. Таких глаз не бывает у человека.
Один из моих охранников выхватил пистолет, но тут прогремел выстрел. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как во лбу его образовалась аккуратная дырочка и тот грузно осел на бок, вываливаясь из седла. Еще один выстрел убил второго моего солдата.
Впервые за все время пребывания в этом мире я почувствовал настоящую ярость. Да, за мной гонялись, на меня нападали чудовища, но впервые кто-то убил моих людей. Убил по-настоящему, убил тех, кто служил мне и кого я должен был защищать. Не знаю, что это за наемники, не знаю, кто их послал, но шутки кончились.
Я влепил по улыбающемуся уроду огненным шквалом с такой силой, которая должна была спалить его дотла. Убийца даже не обжегся: его энергетический доспех легко поглотил удар. А вот стоящим рядом наемникам повезло меньше: один вскрикнул, дернув обожженной рукой, а другой и вовсе вспыхнул, как факел. У них определенно тоже есть защита, но не такая сильная, как у главаря.
Вдруг я почувствовал пинок копытом под зад. От неожиданности я рухнул на землю, и только это спасло меня от пролетевшей над головой пули. Кажется, кто-то из бандитов забыл про приказ брать меня живым.
Я мысленно поблагодарил коня и приказал:
— Инцитат, в сторону!
Не хватало еще, чтобы моего четвероногого друга убила шальная пуля.
Конь покорно отбежал на обочину.
Я швырял огненные стрелы, уворачиваясь от ударов и отражая их энергетической броней. Наемники и впрямь были не слишком сильны, но слабым Даром все же обладали и их было много. В пылу боя я даже не успевал как следует сосредоточиться, чтобы применить Дар и извлечь себе что-нибудь полезное. Я уложил пятерых или шестерых, но оставалась как минимум дюжина. А Сила моя была практически на исходе.