Граф Лазарев (СИ)

— Андрей, тебе что, одного не хватило? А второй зомби где? Надеюсь, его вы тоже поймали?
— Само собой, — порадовал меня Андрей. — Больше того, я его связал.
— Ну слава богу. По крайней мере, есть надежда, что, пока мы тут болтаем, он не жрет чьи-то мозги.
Игорь с Андреем недоуменно уставились на меня.
— Мозги? Зачем зомби мозги? Всем известно, что они пожирают сердце.
Все-таки в какой-то странный мир я попал, воистину.
— И где твой зомби сейчас? Надеюсь, ты увез его подальше от вашего имения?
— Конечно, — подтвердил Покровский. — Он привязан к лошади. Я привез его сюда.
Некоторое время я молча пялился на Покровского, а потом выдал тираду из стольких нецензурных выражений, сколько, казалось, не было в моем словарном запасе.
— Покровский, ты гребаный дебил!!! Ты что, привез ко мне домой зомби?!
— Ну мне же нужен господин Игорь, чтобы упокоить его, — залепетал Андрей. — Вот я и подумал…
— Чем ты, мать твою, подумал?! Может, пока мы тут сидим, он уже сожрал половину моей прислуги!
— Что ты, Вик, он никого не жрет. Он очень мирный. В этом-то и проблема…
Я вздохнул, смиряясь с неизбежным. Итак, приятель-идиот привез прямо мне во двор ожившего мертвеца. Ничего, бывает, так сказать, издержки дружбы. Не знаю, грозит ли Империи вследствие этого зомби-апокалипсис, но личный апокалипсис для Покровского меня снедает непреодолимое желание устроить прямо сейчас и начать его с удара кулаком в глаз. Ладно, крепись, Вик, что возьмешь с убогого. Буду утешать себя мыслью, что за изгнание нечисти мне дадут денег.
— Ладно, я сейчас оденусь и пойдем к твоему зомбаку, — решил я. — Сначала хоть посмотрим на него, потом подумаем, что делать.
Злополучный зомби и правда был крепко привязан к седлу. Точнее, к седлу была привязана клетка, в которой он сидел. Ночной апрельский воздух холодил руки, а глаза мои медленно округлялись. Покровский, твою мать!!!
— Андрей, ты зачем хомяка в зомби превратил?!
В клетке и правда сидел хомяк, здоровый такой. Это тебе не домашний хомячок, который жил у меня в детстве и помещался на ладошке. Здоровенный хомячище, карбыш или как их там называют. С темно-рыжей шерстью, белыми разводами на морде и блестящими черными глазами. Хомячок заинтересованно посмотрел на меня, вытащил что-то из-за щеки и принялся жевать.
Вообще вел он себя на удивление мирно не то что для зомби, а даже для дикого хомяка, которые обычно бросаются в атаку на все, что движется. Его бы можно было даже счесть живым, если бы одна лапка не болталась на остатках сухожилий и из раны не виднелась кость и окровавленное мясо. Впрочем, хомяку это нисколько не мешало.
— Ты где его взял? — спросил я у Покровского.
— В капкан попался, — пояснил Андрей. — Его вообще, конечно, не на хомяка ставили. Я попросил охотников принести из леса какую-нибудь не слишком большую мертвую живность. Надо же было на ком-то эксперимент поставить.
— Я смотрю, эксперимент удался, — хмуро заключил я. — А тебя не смутило, что он, как бы это сказать, не совсем ожил?
— Но он же живой, — возразил Андрей. — Смотри, он жует, умывается. Он вообще не буйный, я и в клетку-то его посадил из чистой предосторожности. Думал, с Антипом так же будет, а он… Бросился на меня, я еле отбился, потом садовника чуть не убил. Мужики его впятером в сарай загнали. И зубищи такие, — Покровский поморщился, вспоминая.
— Ну, этого я могу упокоить, — некромант вышел вперед. — Отвяжите его, поставьте на землю и отойдите оба. Двух минут должно хватить.
Я снова посмотрел на хомяка. Тот доверчиво взглянул на меня глазами-бусинками и почесался.
— Игорь, стой, — решил я. — Зачем нам его убивать?
Некромант воззрился на меня так, словно я спросил, почему бы нам сейчас не пожевать кирпич.
— В смысле зачем?! Он зомби!
— Но он же никого не трогает. Сам слышал, Андрей говорил, что он не буйный. Скажи мне, как специалист, зомби всегда охотятся на людей?
— Как правило, — нехотя ответил некромант. — Зомби — злобные и опасные твари, они одержимы только кровью. Бывают исключения, когда воскрешенный сохраняет изначальную личность и не становится монстром, но это редкость. Хотя животных, как ты понимаешь, обычно из мертвых не поднимают. Это никому и в голову не приходит. Так что тут ничего определенного сказать не могу.
 
Я вспомнил дохлую лошадь, на которой я впервые въехал в свои владения.
— Ты же сам поднял коня после боя с мантикорой, помнишь?
— Это другое. Тот конь питался только моей магией и снова стал мертвым, когда я перестал его подпитывать. Настоящий зомби не нуждается в магии своего создателя, он создается раз и навсегда. Вик, мы не можем оставить зомби в живых. Это запретная магия, за такое в Империи вешают. Да нас уже должны повесить за то, что мы во все это ввязались. Надо упокоить его и как можно быстрее.
— Вот именно, нас уже есть за что повесить. А хомячка не дам, он жить хочет.
Я отвязал клетку и взял в руки. Хомяк-зомби, что характерно, даже не перестал жевать.
— Отнесем его ко мне, потом подумаем, куда девать.
Некромант обреченно застонал.
— Только не говори, что хочешь взять его в качестве домашнего питомца.
Я пожал плечами.
— А почему нет?
— Действительно, почему бы не завести хомячка-зомби?
— На нем не написано, что он зомби, — огрызнулся я. Посмотрел на висящую на кровавых ошметках лапку и добавил: — точнее, мы с этим что-нибудь придумаем. Смотри, какой хороший, — я помахал клеткой перед Игорем.
— Имя ему еще придумай, — буркнул некромант. — Любитель природы ты наш.
— Любить живую природу — это хорошо!
— Да, но эта-то дохлая! Это монстр, Вик!
— Он не дохлый, он воскрес, как Лазарь. О, точно! Лазарем и назову. Пошли, Лазарь, домой в Вифанию. А этот злого дядю-некроманта не слушай. Никакой ты не монстр, нормальный хомячок. Ну отваливаются от тебя куски, ну с кем не бывает.
Я сбегал до своих покоев, водрузив клетку на стол. Потом решу, куда девать хомяка, но убивать второй раз не позволю. Он такой прикольный, такие щеки. Интересно, а есть ему надо?
Скептически оглядев комнату на предмет хомячьего корма, я решил, что зомби может пока обойтись и так. В крайнем случае, у него явно есть что-то за щеками.
Пока что фиг с ним с хомяком, есть дела поважнее: упокоить его более крупного и гораздо более злобного собрата. Я, подумав, прихватил из комнат пистолет и пару ножей. Вряд ли мы будем валить зомбака оружием, тут гораздо лучше подойдет магия, но холодная сталь под рукой никогда не помешает.
Выйдя из дома и выдержав красноречивый взгляд некроманта, я протянул ему один из ножей и двинулся к конюшням.
— Поехали, пока твой зомбак не сожрал мозги у всей усадьбы.
— Сердца, Вик, — снова поправил Игорь. — Зомби едят сердца.
— В вашем мире просто ничего не понимают в зомби.
Инцитат, как и положено нормальному живому существу ночью, крепко спал. Чувствуя мстительную радость человека, которого разбудили черт знает когда и он теперь хочет перебудить всех остальных, я гаркнул:
— Конница, подъем, мы идем охотиться на зомби!
Конь открыл один глаз, взглянул на меня и снова провалился в сон.
Ладно, сменим тактику.
— Я тебе кобыл привел! Целый табун! — мысленно сообщил я коню.
Тот мгновенно проснулся.
— Где?!
— Нигде, — покаялся я в обмане. — Просто нам срочно надо ехать. Так что давай, просыпайся и выходи.
Инцитат глянул на меня осуждающе, но покорно вышел из стойла. Игорь тем временем выводил Бурана, которого я отдал ему окончательно. Белый конь выглядел таким же глубоко несчастным от раннего пробуждения, но выразить свое недовольство словами, увы, не мог.
— Вик, сколько времени? — сонно пробормотал Инцитат.
— Время подвигов. Давай, давай, просыпайся, солнышко уже встало, — заверил я, седлая Инцитата.
Солнышко уже, конечно, встало, но не то чтобы очень: скорее оно еще потягивалось и пило утренний кофе. Конь тоже это заметил.