Граф Лазарев (СИ)

— Я буду секундантом графа Лазарева, — раздался чей-то голос, и вперед выступил граф Покровский.
Спасибо, конечно, но оскорблять брата, хоть и двоюродного, я все равно не позволю. Я встретил взгляд Игоря, и тот чуть заметно покачал головой. «Не начинай, это бесполезно».
Я вздохнул и повернулся к юноше.
— Благодарю, граф Покровский, это честь для меня.
Но с этим миром надо что-то делать. Я еще в прошлой жизни терпеть не мог ксенофобов.
— Какие условия дуэли? — задал ритуальный вопрос дед-многоженец, которого мы выбрали распорядителем дуэли.
— Деремся, пока кто-то не объявит о сдаче или не потеряет возможность сражаться, — громко объявил Яковлев. При этом он сверлил меня глазами так, будто наделялся, что я от его взгляда потеряю эту возможность прямо сейчас.
Я кивнул. Такие условия меня устраивали, не до смерти же драться, в самом деле.
Под пристальными взглядами дворян и особенно Дарьи мы встали на линию. Теоретически можно было выбрать дуэль при помощи оружия, но зачем, когда мы неплохо владеем боевой стихийной магией. Обычным оружием Одаренные на дуэлях давным-давно не дерутся. Бехтеев сделал знак начинать.
Я поставил легкую броню, чтобы не тратить на нее слишком много энергии. Барон, похоже, сделал то же самое. Я развеял летящее в меня каменное копье, следом барон тут же попытался окатить меня ледяной водой. Тоже мне оригинал. Я отклонил и это заклинание и в ответ послал огненное копье, которое чуть было не пробило броню Яковлева. Я прямо почувствовал, как барончик напряг все силы, но броня выдержала. А у него неплохой Дар, как ни странно. Послабее моего, но неплохой. Пускать друг в друга боевые заклинания мы можем еще долго. К тому же, я хотел не просто его победить, я хотел его унизить.
Разумеется, если я сейчас призову себе на помощь монстра или огнемет, меня тут же признают проигравшим. Да и силы на это уйдет немеряно, не факт, что вообще получится. Призывать оружие, как ни странно, всегда было самым сложным. Но можно ведь и не нарушать правила дуэли. Точнее, нарушать так, чтобы этого никто не видел.
Барон, собиравшийся огреть меня еще каким-нибудь заклинанием, вдруг дернулся, магия, уже готовая сорваться с кончиков пальцев, угасла. Я бы тоже дернулся, если бы в штанах у меня вдруг образовался небольшой муравейник. Призывать живность, конечно, сложно, но весьма эффективно. К тому же я вызвал всего лишь маленьких муравьев, не кабана. Маленьких, но, как я очень надеялся, очень кусачих.
Следующее мое заклинание снова разбилось о броню, зато второе попало в цель. Воздушный кулак ударил Яковлева в плечо, заставив потерять равновесие и чуть не упасть. Но моя магия, похоже, была не главным, что его заботило. Раздался громкий «ой!» и барон схватился за причинное место. Кажется, какой-то из моих муравьев только что укусил беднягу за самое ценное.
Женщины возмущенно охнули, кто-то засмеялся.
— Барон, я понимаю, что ваша ненависть ко мне вызвана тайной симпатией, но, может, уединимся? Я не привык к такой толпе зрителей, — проговорил я и послал в противника еще одно заклинание. Воздушный кулак прилетел барончику прямо в лоб, повалив того на землю. Дарья, ради которой я и затеял весь спектакль, смотрела на меня с подозрением. А на Яковлева — с презрением, чего я и добивался.
Вероломно укушенный барон попытался встать, но снова ойкнул и остался лежать на земле, хлопая себя по брюкам. Мы переглянулись со стариком, и тот громко объявил:
— Победа присуждается графу Лазареву.
Поскольку представление закончилось, все вернулись в дом. Опозоренный барон быстро куда-то слинял, причем, что меня очень порадовало, без Дарьи. Гости, как это обычно бывает, сгруппировались по интересам: кто-то отправился курить, дамы собрались в кружок и щебетали о своем, несколько человек направились в биллиардную. Моя бывшая невеста в алом платье сидела одна, изредка перебрасываясь с кем-то парой фраз. Я направился было к ней, но меня перехватил вездесущий дядюшка. Похоже, он был уже пьян.
Кстати, я вспомнил, что во время дуэли его не видел. Вот так родственник, даже не пришел за меня поболеть, предпочел в это время нализаться.
 
— Виктор, я так рад тебя видеть! — возвестил дядюшка в который раз, опираясь на меня. Я, опасаясь, как бы дорогой гость не грохнулся, аккуратно усадил его на диван.
— Я тоже бесконечно рад вашему приезду, дядюшка, — заверил я. — Как ваше путешествие по Европе?
— О, прекрасно, прекрасно. Ницца, Париж, Венеция, я тебе столько про них расскажу. Красивейшие города. А как усадьба, Виктор? Как шахта? Я слышал, конечно, что ты пытаешься ее открыть, но не ожидал, что так прытко.
— Шахта заработает через месяц, — заверил я.
В мутных глазах дядюшки зажегся огонек. Примерно таким же взглядом я в прошлой жизни смотрел на глупых и богатых аристократов, чей толстый кошелек просто напрашивался на то, чтобы золотые в нем обменялись на мои вытащенные из воздуха бриллианты. Я понял, что дядюшка не так уж и пьян.
— Поздравляю, поздравляю, Витя! То есть, Вик. Ты всегда был способным мальчиком. Наверно, много денег придется вложить, запустить шахту — это тебе не шутки.
— Деньги всегда находятся, если они идут на благое дело! — патетически произнес я. Ну или если благим делом занимаюсь лично я.
— А как Лидия? Наследничка-то делать не собираетесь? — дядя хитро подмигнул.
Этого еще не хватало! Я отчетливо понял, что надо будет разузнать о местных методах контрацепции, маленькие графы пока что не входят в мои планы. Если, конечно, любимая жена не откажется спать со мной на том основании, что быть единственной любимой женой ей неинтересно, как грозилась.
— Работаем над этим, — отделался я дежурной фразой. Меня вдруг посетила неприятная мысль. — Дядюшка, а где вы остановились? — спросил я невзначай. Вдруг любимый родственник решил у меня погостить недельку так другую? Я, конечно, не жадный, но этого бы совсем не хотелось.
— У себя, конечно, — удивился дядюшка. — У меня же есть небольшое имение неподалеку, разве ты забыл?
Вот черт! И правда, я должен быть в курсе.
— Простите, дядюшка, совсем из головы вылетело. Столько дел, столько дел.
Оставив дядюшку у столика с закусками, я снова обернулся к Дарье. Рыжая болтала с каким-то бароном и делала вид, что меня не существует. Но зачем-то же она явилась на мой обед, да еще и под руку с этим придурком Яковлевым. На барона красотке было глубоко плевать, это я понял по тому, как безразлично она на него смотрела, просто хотела насолить мне. Что ж, я тоже так умею.
Улыбаясь так лучезарно, как только мог, я направился к девушке. Та, разумеется, смотрела в сторону и делал вид, что меня не замечает. Прошествовал мимо нее и подошел к симпатичной белокурой баронессе, скучающей на диванчике. Я еще в начале обеда заметил, как кокетливо она на меня посматривает.
— Налить вам вина, сударыня?
Та с улыбкой кивнула. Я встал, подошел к столику с винами, отобрал бутылку у сунувшегося меня обслужить слуги и собственноручно разлил вино в бокалы. Незаметно скосил глаза на Дарью. Та, разумеется, на меня не смотрела, но щеки ее пылали от возмущения.
Белокурая дворяночка приняла бокал из моих рук.
Мы мило беседовали, а моя несостоявшаяся невеста нервничала все больше. В конце концов, рыжая не выдержала.
— Граф, осмелюсь напомнить, что у вас есть невеста и она находится в этом зале.
Я демонстративно заозирался по сторонам.
— Разве? Где? Я ее не вижу.
— Ну знаете, что! — рыжая вскочила и топнула ножкой.
Я изобразил на лице просветление.
— Позвольте, так вы про себя! Но, сударыня, вы сами сказали, что помолвка расторгнута.
— Официально она будет расторгнута только завтра.
— Ах, эти формальности. Я ведь знаю, баронесса, как вам не хочется быть моей невестой, а потому готов признать нас свободными людьми уже сейчас. Не могу же я идти против желания дамы.
С этими словами я снова повернулся к своей прелестной собеседнице.