Я (не) твоя невеста (СИ)

Журнальный столик с пятнами, каплями, стеклянный бокал для пива… Который видимо не мылся со дня покупки, белый налет внутри. И мятая коробка со спичками. Отвратительно.
Дверь с громким скрипом открылась, в комнату вошел Арсен. Я истерично рассмеялась.
— Вижу, что ты в хорошем настроении. — хмуро сказал он.
— А ты сегодня без мамы? — спросила я и снова рассмеялась.
Он достал пачку сигарет из кармана, достал одну, зажал губами. Со столика взял спички, поджег кончик сигареты и сделал глубокую затяжку, обдавая меня дымом.
Я начала кашлять.
— Да, я её избил и заставил сидеть дома. Отца тоже. — сказал он таким тоном, будто хвастался этим.
— Ты больной?
Он встряхнул пепел прямо на пол и хмыкнул.
— Нет. Я здоровый. Просто захотел принять когда-нибудь собственное решение.
— Тебя ведь посадят за это. Надолго. Неужели ты этого не понимаешь? — медленно, выговаривая каждое слово сказала я.
Мои руки настолько крепко были привязаны, что я не могла согнуть пальцы и приподнять плечи.
— Твоя мама…Она сказала, что ты любишь меня. Я тоже тебя люблю, поэтому нужно бороться за наше счастье. — сказал он.
— Я уже замужем. — ответила я. — И очень люблю своего мужа. А то что мама сказала — это бред. Кстати, ты давно с ней говорил?
— Вчера. Я жил пару дней у вас дома.
— А мой папа был дома?
— Нет. Твой отец странный человек. Решил развестись с такой женщиной! — сказал он.
— Так отлично, раз тебе она нравится… Скоро разведется, можешь жениться на ней. Отлично друг другу подойдете. — с сарказмом сказала я.
— Нет. Я тебя хочу.
— А я не хочу. Ты не можешь силой заставить меня снова полюбить тебя.
— Не волнуйся, у меня есть план. Четкий, не придраться.
— Разве я стою того, чтобы ты провел несколько лет в тюрьме?
Он докурил сигарету, потушил ее прямо о поверхность столика и выдыхая дым, сказал:
— Почему ты так уверена, что я сяду? Этого не будет.
— А где мы вообще находимся сейчас? — поинтересовалась я.
— Прямо в центре города. Это моя однушка.
— Хорошо живешь.
— Да, только так я смог спасти хоть какие-то деньги. Долги матери еще не закрыты. Хоть одно жилье на меня записано.
— Она тебе разрешила записать на себя? — удивилась я. — Я думала, что без ее разрешения, ты ничего не можешь делать.
— Хватит меня подкалывать! — крикнул он. — Я итак не в лучшем настроении.
Мужчина достал очередную сигарету и снова закурил. Он ушел к окну, в углу притаился маленький холодильник, который был полностью забит пивом.
Он открыл крышку ударом об край стола и налил напиток прямо в грязный бокал.
— И давно ты так живешь? — спросила я.
— Где-то два года, может чуть меньше. А что?
— Ты вроде бы свободно живешь тогда, почему не поменял образ жизни в лучшую сторону? Работал бы, ремонт сделал.
— Я запил, после того как потерял бизнес из-за матери. Продал под ключ автомастерскую. Но этой суммы не хватило, чтобы погасить долг полностью. Мама просила, чтобы я продал квартиру, тогда бы денег хватило. Но я настоял, что не буду этого делать. Вот она все соки из меня пьет все это время. Я… Я потерял все! У меня еле денег хватает оплатить коммуналку и что-нибудь поесть.
— Тогда, зачем ты меня украл, если на самого себя денег не хватает?
— Мы вместе встанем на ноги. — с уверенностью сказал он.
— Я итак стою на ногах. Но тебе помогать развиваться — не хочу. Ты должен понять… Все, что происходит в твоей жизни — результат твоих решений.
Мужчина невесело рассмеялся.
— То есть ты сейчас говоришь, что во всем этом, — он обвел рукой помещение. — Виноват я?
— Да. Только ты. Не ищи виноватых. То что я сейчас нахожусь здесь, это тоже моя вина. Я обещала себе, что больше никогда не вернусь в этот город, но обманула себя же. Мне, как и тебе, нужно было раньше сепарироваться от родителей. Это не сыграло нам на пользу. Что мы сейчас имеем? Две искалеченные психики и жизни. Наши мамы до сих пор считают, что имеют право приказывать нам как правильнее жить. Разве я не права? — сказала я и внимательно посмотрела на Арсена, поймав его взгляд, снова повторив. — Не права?
 
— Я согласен лишь… С некоторыми вещами из сказанного. — нехотя сказал он.
— Давай от обратного. Ты же любил Полину?
— Да.
— А если я скажу, что ты бы мог тогда уехать отдельно жить с ней вдвоем? В этом случае вы бы до сих пор были вместе. И этим "послушанием" ты просто потерял возможность создать полноценную семью. Извини, конечно, но я скажу правду. Наши мамы — две энергетические вампирши. Им будто нравится, когда их близкие мучаются.
В ход пошла третья сигарета, Арсен сел на пол, не выгребая из-под себя смятую учу одежды.
— Ты мне поможешь? — спросил он с мольбой и посмотрел на потолок.
— Я не могу тебе помочь. Тут нужен специалист. Психолог. Только он может грамотно разобрать проблемы в твоей голове. Я понимаю, что ты хватаешься за меня как за знакомую фигуру. Просто потому что со мной у тебя только хорошие воспоминания и я как "некий" спасательный круг для тебя.
И тут случилось самое неожиданное, что я могла вообще увидеть в своей жизни. Арсен заплакал. Как маленький ребенок. Очень горько, слезы текли обильно, а мужчина продолжал курить. Он сотрясался всем телом, не проронив ни звука, лишь иногда шмыгал носом.
Я ждала, пока он хорошенько выплачется.
— Ты не забывала обо мне, когда уехала? — спросил он.
— На самом деле, я улетела в другую страну специально. Чтобы забыть тебя. Тогда я была влюблена и услышав, что ты женишься — очень расстроилась.
— Сказала бы мне раньше о своих чувствах. — ответил он и вытер глаза тыльной стороной ладони.
— Нет. Все получилось так. Прошлое не изменить. Но у меня есть идея, как тебе помочь. — сказала я. — Освободи меня. Я не убегу, мы вместе займемся кое-чем полезным.
Да, я очень злилась на мужчину и ненавидела его за все сделанное. Но в тот момент, когда он заплакал, я поняла, что все гораздо глубиннее. Он слишком раненный. Нет, я не собираюсь жалеть его и из-за этого не заявлять в полицию о похищении.
Наоборот, считаю правильным, если он получит наказание. Иначе у него появится ощущение, что ему все сходит с рук.
Но сейчас я правда хотела ему помочь, чтобы он немного успокоился психологически.
Арсен достал маленький раскладной нож и разрезал путы, освободив мои бедные, настрадавшиеся конечности.
Он уже наклонился ко мне, прикоснулся губами к моей щеке и приближался к моему рту, но я отклонилась.
— Под помощью я не подразумеваю поцелуи и секс. — твердо сказала я. — У меня есть один отличный вариант, как разгрузить твою голову от плохих мыслей. Начнем с кухни. Возьми бокал с пивом и вылей в раковину. Бокал нужно помыть.
Мы ушли на кухню, где зрелище было пострашнее спальни. Я убрала всю грязную посуду на пол, чтобы освободить столешницу. Приказала мужчине намылить и высушить её до блеска, пока я помою пару тарелок.
Он беспрекословно послушался и между делом спросил:
— А… Твоя работа. Тебе нравится? Я слежу за твоими соц. сетями.
— Да. Я очень долго работала, чтобы дойти до всего, что сейчас имею. Порой приходится не спать, чтобы успеть дошить одежду для заказчика. А если это коллекция… Там работы немеряно! И одной уже не справляюсь, беру помощников по контракту. В общем, творческая, насыщенная работа. — ответила я, продолжая мыть тарелки.
— Кажется, я тебя понимаю. Тоже самое было, когда мы с отцом работали в автомастерской. Я иногда брал машины в тюнинг. Сам все менял, красил. С любовью. Прикрывал каждую деталь, чтобы не испачкать краской, где её не должно быть. Бывало снимал некоторые детали, чтобы красить отдельно и только потом присоединить. Я скучаю по ней. — воодушевленно сказал он и будто унесся в прошлые времена, в те дни, когда у него все было хорошо.
У мужчины появилась счастливая улыбка.
— Так, давай сейчас все вытрем, чистые полотенца есть?