Особое задание (СИ)
— Тем более!
— Тебе никто не говорил, что со мной спорить бесполезно? — ухмыльнулся мне Толян.
— Да мне и тратить-то их толком некуда! — взмолился я.
— А мне что, есть куда? Сам мучаюсь! — признался он. — Дочку вон балуй! И вообще, обсуждение закончено, пора есть! Разве что будет на что-нибудь не хватать, звони, подкину. Понял?
— Понял! — сдался я и набросился на еду.
Глава 25
В среду Энди ошарашил меня новостью:
— Босс, у нас небольшие проблемы!
— В чем дело? — спросил я, поворачиваясь к нему в кресле и откладывая в сторону клавиатуру компьютера.
— В субботу банда черных отморозков откуда-то с пригородов пыталась ограбить и разгромить магазин Паскуале, помните, он к нам пришел в конце января?
— Не помню, но это не важно. И что?
— Хозяин вызвал наших ребят, и уродов показательно покалечили. Оказалось, что одним из пострадавших является племянник Дона Бартоломео Крейзи, ну, вы знаете!
Да, о нем я слышал. Глава самой могущественной Семьи на побережье, он наводил ужас на всех своих врагов, и за двадцать лет во главе своего клана далеко расширил границы владения мафии. И теперь, когда в воздухе запахло большой кровью, я задумался о цене, которую придется заплатить за мир. Не говоря уже о победе.
— Что ему надо?
— Головы всех ребят, которые калечили этих уродов!
— Перебьется!
— Само собой! Но он грозит войной!
— Забей с ним стрелку! На пятницу! И подготовься по полной программе!
— Хорошо! Вовану Петровичу говорить?
— А он разве не улетел вместе с Толяном? Я ведь сам его провожал!
— Так это было в воскресенье. А вчера он на машине встречал Мицуко после работы. И сегодня наверняка будет ждать! — усмехнулся мой верный помощник. — У них намечается что-то серьезное!
— Да, Вован мелочиться не любит! Хотя, в плане ее роста… — мы вместе рассмеялись… — Я ему позвоню сам. В пятницу. Кстати, усиль наблюдение за людьми этого Крейзи, девочек без серьезной охраны никуда не отпускать, ну, впрочем, ты и сам все знаешь!
— Уже сделано, босс! Я пошел. Если что, то я на связи!
— Пока, Энди!
* * *В пятницу в час дня я вылез из лимузина на оговоренном Энди с людьми Дона Бартоломео месте, держа в руке небольшой дипломат. Пройдя в сопровождении Энди, Вована и еще двух проверенных бойцов метров пятьдесят, я остановился и поставил дипломат около себя. Потом немного поболтал с Вованом, дожидаясь, пока выгружающиеся из своих машин люди Крейзи и сам их босс не подойдут к нам поближе. Потом пожал протянутую мне руку и пригласил Бартоломео присесть в расставленные моими людьми легкие плетеные кресла. Он согласился, и мы чинно расселись метрах в полутора друг от друга.
— Мой юный неопытный друг! — довольно неприятным голосом обратился ко мне мафиозо. — К моему искреннему сожалению, нам не довелось раньше встречаться, хотя, признаюсь, ваш размах в последнее время не раз привлекал мое пристальное внимание. Такой молодой парень с такими деньгами не часто бывает в состоянии их грамотно вложить в дело. И я вас даже начал уважать. Но, опять же, к сожалению, вы переоценили свои силы и замахнулись на святая святых любой итальянской семьи — ее детей! Я, конечно, допускаю, что это могло быть случайностью, но вы, как босс, должны нести ответственность за своих людей! Короче, мой племянник со сломанными руками и ногами лежит в очень дорогой клинике, и вина за это лежит на вас. Большая вина, должен я заметить! Но я — сторонник мирного решения проблем, хотя меня не страшит и война, поэтому предлагаю вам небольшую взаимовыгодную сделку: вы отдаете мне людей, которые это сделали, само собой, всех. А в качестве возмещения ущерба его здоровью уступаете два небольших клуба: «Оторвись по-русски» и еще один, вспомнил, «Жанна д'Арк». И мы разойдемся без всяких взаимных обид! Ну, как, по рукам?
— Дорогой мой Дон Бартоломео! — улыбнулся я. — Вы старый и опытный бизнесмен. Ваши люди, к моему сожалению, ввели вас в небольшое заблуждение. Ваш любимый племянник, к моему глубочайшему сожалению, пытался разгромить магазин, принадлежащий моим людям. И охрана, заметьте, не расстреляла его на месте, а гуманно наказала. В соответствие с тяжестью проступка. Поэтому ни о какой выдаче этих добросовестных парней не может быть и речи. А уж тем более об уступке прав на мои клубы. Я и согласился на эту встречу, лишь для того, чтобы иметь возможность с вами познакомиться! Не более!
— Да ты, щенок, по-моему, много на себя берешь! — мгновенно превратился из благообразного старичка в разъяренного мужчину Дон Крейзи. — Не забывай, с кем говоришь! Я сказал, клубы будут мои. И они будут, чего бы это мне не стоило!
— Вы так уверены? — спокойно спросил я.
— А ты посмотри на себя! — злобно ухмыльнулся он. — Видишь красные точки на твоей груди? Это мои снайперы. Так что лучше соглашайся, пока не поздно!
— Дон Бартоломео! — улыбнулся я. — А вы видите вон тот беспризорный дипломат, повернутый к вам боком? Так вот, это не дипломат, а советская мина МОН — 100. Для непосвященных объясню: мина направленного действия. Вы сидите в ее фокусе, а мы — нет. Кроме того, наши кресла пуленепробиваемые, а ваши — увы. У моих людей слабые нервы: при любом вашем движении, не санкционированном мною, вы взлетаете на воздух! Кстати, ваши снайпера уже давно готовы разделить клинику с вашим тупорылым племянником! — У меня тут далеко не лохи собрались. Видите, куда сместились красные точки? Правильно, на вашу голову! Я бы сказал, что это был неоднозначный аргумент с вашей стороны!
Дон Бартоломео взвыл и бессильно сжал подлокотники кресла.
— А теперь послушайте меня! — продолжил я. — Я с детства не люблю угроз. Тем более таких наглых, как ваша. Я решил вас немного наказать. Вот этот молодой человек, как я понял, ваш сын? Перенимает опыт отца? Я его запомню. И если мне что-нибудь не понравится, то он составит компанию одному человечку, как-то вздумавшему поднять руку на близких мне и моим русским друзьям людей. Он сейчас ударно трудится на одном африканском прииске, услаждая рабочих после изнурительного рабочего дня. Вот, полюбуйтесь на эти фотографии! Я их специально захватил! — я бросил парню пакет, и добавил. — А найти вашего сына мои люди смогут и без моего приказа. И еще! Я бы никогда больше не хотел слышать о вас по неприятным для меня поводам! Я не лезу в ваш бизнес, так не мешайте и мне. Хотелось бы вас наказать за щенка! Эй, ты! — я ткнул пальцем в самого здорового из телохранителей Дона. — Иди-ка сюда!
Он посмотрел на босса, и, повинуясь кивку, встал и подошел поближе.
— Извини, парень, ничего личного! Защищайся! — сказал я, дождался, пока довольно медлительный парень набычится, принимая какое-то подобие стойки, и в течение секунды сломал ему нос, колено и размозжил стопу. Потом нагнулся и положил ему на грудь кредитку: — Здесь деньги на лечение. Хватит с избытком! Ты на меня так неприятно целился из своего пистолета прямо сквозь пиджак! Но все равно извини!
Потом я подошел к Дону и снисходительно похлопал его по плечу, пока мои ребята подобрали дипломат и кресла. И, вскоре, оставив обалдевших итальянцев сидеть на теплом солнышке, мы, спокойно загрузившись в машину, уехали со стрелки.
Вован, недовольно потирая явно чесавшиеся кулаки, всю дорогу хмурился, и лишь у самого офиса произнес:
— Жорик! А тебе не кажется, что этот старый лис не успокоится? Он же сейчас строит планы мести! А мы хлопаем ушами, радуясь неизвестно чему!
— Вован! Я не такой наивный, каким кажусь на первый взгляд! — улыбнулся я. — Вот сейчас Бартоломео просто орет на своих людей! А пять минут назад крыл своих снайперов-недоумков! У него же пара микрофонов на пиджаке, один — на волосах, один — в машине. Слышимость просто замечательная! Хочешь послушать? — я протянул ему маленький микрофончик.
— Вот это нормально! — обрадовался он. — Только я эту итальянскую тарабарщину не понимаю!