Особое задание (СИ)

Толян, подтянувший кресло поближе к стеклянной стене минут через десять задумчиво пробормотал:
— Определенно, тетки просто офигели! Я видел всякое! Но такого? Танька! И тебе не стыдно на это смотреть? — он, улыбаясь, потрепал ее по голове, потом повернулся ко мне: — Идея отличная! Надо бы филиальчик в Москве организовать! А то ты тут будешь бабки грести, а мы с Вованом слюнки пускать дома? Нет, так не пойдет! Правильно, Вован?
— Точно, Шеф! — пробасил он, не отрываясь от зрелища. — Только вот своих я бы сюда не пустил! Ни за что на свете! У меня уже башню сносит! Ты посмотри за вон тот столик слева! Вернее, на их заказ!
Толян всмотрелся и присвистнул:
— Вот это меню! И как называется это блюдо?
— «Клубника со сливками по черному!» — засмеялся я. — Подается без приборов!
— Прибор там присутствует! — загоготал Вован. — Прямо на блюде!
Трое женщин за столиком не менее ошеломленно, чем мои друзья, смотрели, как симпатичные официанты с обнаженными мускулистыми торсами подкатывают им заказанное блюдо: клубника со сливками украшала обнаженное, бугрящееся мышцами тело чернокожего юноши, лежащего на специальном подносе. Прибор присутствовал… Правда, замаскированный листьями салата. Но не особенно тщательно…
Хлопнув для храбрости грамм по сто коньяка, они набросились на угощение, не затрудняя себя поиском приборов: язычки у всех трех работали весьма быстро, и под рев сбежавшихся отовсюду зрительниц клубника и сливки понемногу уничтожались, обнажая само «блюдо»…
— Ладно, поехали отсюда! — Толян встал и направился к выходу. — А то у меня слабые нервы! И дочки стесняюсь!
До самого утра мы развлекались в своем втором клубе, и лишь к самому закрытию я подъехал к «Жанне», чтобы посмотреть на реакцию выходящих оттуда первых посетительниц. Это надо было видеть: раскрасневшиеся, страшно довольные женщины со спутанными гривами и черт-де на что похожими туалетами выбрались из клуба за две минуты до закрытия: видимо, гуляли до последнего. Последнего доллара… или цента? Возбужденно гомоня, они делились друг с другом впечатлениями, размахивали руками и заливались от смеха. Потом кто-то узнал во мне, стоящем у машины, хозяина заведения, и меня принялись сначала благодарить, потом целовать, потом подбрасывать на руках, потом, не вмешайся охрана клуба, меня бы просто изнасиловали бы на месте! В общем, столько нежных слов благодарности я не слышал никогда. Наконец, сославшись на дикую усталость, я начал прощаться с дамочками, но меня огорошили вопросы, как из рога изобилия посыпавшиеся из толпы:
— А когда и где можно заказать абонемент?
— А выкупить столик?
— Может, стоит ограничить число клиентов клуба?
— А почему клуб работает только три дня в неделю, а не каждый день?
— А почему нет гостиницы при клубе? — и т. д.
Я поднял вверх ладони, попросив тишины, и, дождавшись ее жалкого подобия, объявил:
— Уважаемые дамы! Все ваши пожелания будут, по возможности, удовлетворены! — тут женщины захихикали и многие плотоядно посмотрели на меня. Но я не поддался на провокации и продолжил: — Продажа абонементов начнется со следующих выходных в клубе или по Интернету на нашем сайте, адрес которого есть на наших пригласительных билетах. Насчет остального мы тоже подумаем, и, надеюсь, решим к обоюдному удовольствию. Надеюсь, что завтра, вернее, сегодня вечером, — я посмотрел на часы, — вы еще раз посетите наши стены!
— А ты как думал?
— Само собой! — судя по их реакции, этот вопрос и не требовал обсуждения.
Беркли встретил меня в полной прострации:
— Босс! Этого не может быть! Они выпили все, что было… Я два раза посылал людей в супермаркет… Они творили такое, что мне до сих пор стыдно… Они потратили тут такие деньги, что я не могу поверить своим глазам: за одну эту ночь выручка составила пять с чем-то миллионов… Я этого не понимаю! Персонал в гримерке спит вповалку, на чем попало… Домой смогли уехать только двое! Я пытался выдать ребятам премии, а они даже не смогли за ними подняться в кассу! Просто бред какой-то!
 
Я довольно ухмыльнулся, похлопал его по плечу и успокоил:
— Насчет премий — молодец! А вообще надо привыкать. То ли еще будет!
Потом попрощался с ним и поехал в «Оторвись» за Толяном и компанией.
Толпа гостей, не менее дам довольных отдыхом, стояла у входа в клуб, и неохотно рассаживалась в подъезжающие лимузины. Я, удостоверившись у Юльки, что за время моего недолгого отсутствия все шло нормально, принял участие в прощании. В это время ко мне почти подбежал Вован и шепнул мне на ухо:
— Братан! Моя тачка еще у тебя в гараже? Пошли кого-нибудь за ней, ладно? А то я хочу проводить одну симпатичную даму до дому! — он даже намного покраснел и отвел в сторону взгляд.
Усмехнувшись, я подошел к охраннику, стоящему навытяжку у дверей клуба, взял у него рацию и связался с охраной особняка.
— Через пятнадцать минут будет… — обрадовал я волнующегося Вована. — Ты мне покажешь, кто она?
Он нахмурился, немного подумал, потом как-то неуверенно посмотрел на меня и попросил:
— Только не смейся, ладно?
— Само собой, и не собираюсь! — заверил его я.
— Эта твоя бухгалтер! Ну, японочка! — уточнил он, заметив мой недоумевающий взгляд. — У нее такая фигурка, просто закачаешься!
Я чуть не упал от еле сдерживаемого хохота: Вовану, с его ростом и габаритами Мицуко еле достала бы до локтя. Хотя, действительно, фигурка у девушки была что надо. Особенно в купленном при содействии кого-то из моих девиц платье, в котором она и пришла в клуб сегодня. Усилием воли сдержав рвущийся наружу смех, я ткнул его кулаком в живот и улыбнулся:
— Одобряю твой вкус! Она еще и чертовски умна. Что при такой-то фигурке редкость. И скромна. Так что дерзай!
Вован снова покраснел и смущенно заметил:
— Эх, как я сейчас жалею, что так и не научился толком говорить по-английски. Надо бы немного подучиться. А то мне в первый раз в жизни стало за себя стыдно!
— Да ладно… Ты вполне нормально способен объясниться.
— На бытовые темы — да. А вот сказать что-нибудь романтическое — не хватает слов. Я в обломе…
— Не расстраивайся, это дело наживное! О, а вот и твоя тачка! — заметил я показавшиеся огни фар вдали. — Удачного утра!
— Спасибо! — рявкнул Вован и огромными прыжками унесся внутрь клуба за своей избранницей.
Я отловил в поредевшей толпе Татьяну и Люду, попросил не улыбаться и, словно невзначай, переместился вместе с ними к машине нашего Ромео. Слава богу, я оказался к выходящей парочке спиной, потому что стоило девочкам увидеть Мицуко, держащуюся кулачком за палец Вована, и семенящую рядом с ним, как они чуть не сломали себе носы, пытаясь приглушить смех о мою грудь.
Вован, танком двигающийся к машине, исподлобья выискивал в толпе желающих посмеяться, но, к счастью, все были заняты своими разговорами, и через миг, усадив девушку в свой суперкар, он сорвал его с места. Тут то девушки дали волю своим эмоциям и расхохотались.
* * *
Весь следующий день к нашему дому свозили огромные букеты цветов от довольных клиенток «Жанны д'Арк», выражающих свою благодарность. Людмила сбилась с ног, расставляя их по всем свободным емкостям, но потом, когда емкости закончились, просто закидывала их в бассейн. Лена, к пяти часам дня продравшая глаза после ночного загула, потребовала у меня личной беседы. Само собой, я тут же пригласил ее в кабинет, и приготовился внимательно слушать.
— Я в шоке! — начала она, пригладив непослушные волосы. — Я от себя не ожидала, что еще способна на такое! Если не кривить душой, то я и в молодости ни разу так не отрывалась! У меня просто поехала крыша! А что творилось с остальными? Ты бы видел! Ой, нет, не стоит! — Она покраснела и с улыбкой посмотрела на меня.
Я благоразумно промолчал о том, что часть веселья наблюдал, и не один, и тоже улыбнулся в ответ:
— Я очень за Вас рад!
— Короче, я хочу иметь эксклюзивное право на продажу билетов, клубных карт и всего остального на территории России! Как ты к этому отнесешься?