Ручей (СИ)

Серый подпрыгнул, зацепился хвостом за ручку внедорожника и повис, обнюхивая кузов. Шульга рассмеялся:
— Чует, что в этой тачке с утра корову привезли!
— Ко мне на станцию однажды здоровенная змея заползла, — заметила Лана.
— Твой красавец её, конечно, уделал.
— Наоборот, чуть не погиб. Я сама её лопатой зарубила. С пожарного щитка.
— Не ссы, у нас капканы по периметру. Потому и прошу чемпиона со шлеи не отпускать. Кстати, в субботу бой.
— Рано! — возмутилась Лана.
— Он в полной норме. На бой приедет жена, хочет посмотреть чемпиона и с тобой познакомиться..
Сразу стало тревожно и как-то неловко.
— Ну и как мне на неё смотреть? — угрюмо спросила она. — Зачем ей со мной знакомиться?
— Да запросто, смотришь, а сама думаешь — а я с твоим мужем спала! А-ха-ха!!! — Шульга приобнял её за талию.
— Иди к чёрту, — Лана сердито стряхнула его руку.
Серый как раз сделал свои дела, и она повела его в колыбу. Поиграет в комнате.
"Нет, надо с этим заканчивать" — в который раз подумала с досадой. Но, как на зло, дело затягивалось, проблема была не только в отсутствии обещанных документов. Лана, кажется, запала. Потому что теперь непроизвольно искала Алексея взглядом везде, где была сама, даже если знала, что его в колыбе нет.
Какие только идиоты не выходили на ринг. Однажды попался Осёл с ручным своим Шреком, зелёным и толстым зверем с тонкими ушками. В родне у Шрека, кажется, были крокодилы с черепахами, спину и бока покрывали роговые пластины, выглядел он солидно, но подвижности не доставало. Лане стало жаль хозяина с первой минуты. И оттого, что симпатичный, по-своему занятный Шрек был обречён, и оттого, что хозяин потел в идиотском аниматорском костюме ослика. Когда бой подошёл к логичному завершению, Ослик снял отстежную голову и заплакал. Внутри оказался молодой толстый парень, ему едва ли исполнилось восемнадцать. Лана не выдержала и обняла Ослика, тот тоже её обнял, уткнулся в сиськи и зарыдал в голосину. От этой сцены зрители растрогались и забросали ринг янтарём, который Лана собрала и отдала толстому парню.
— Купи себе нового зверя, — сказала, — и больше не дури с боями. Знаешь, как бы я хотела никогда в них не участвовать? Но обстоятельства вынуждают.
Ослик кивал, размазывая слёзы по лицу одной рукой, а другой рассовывал по карманам украшения.
В субботу, кроме жены Алексея, на бой явилась идиотка сразу с двумя ксеносвиньями, зубастыми, клыкастыми и невероятно подвижными. Минипигами, как пояснил один из охотников встревоженной Лане. В янтарном мире водились и другие пиги: огромные, свирепые вепри, но тех никто не держал, справиться с ними не представлялось возможным.
До сих пор Лана думала, что в мужской ойкумене ринга она единственная дура в декольтированном платье и с протёкшим сундуком, но оказалось, что даже тут гордиться нечем: нашлась дура похлеще. Женщина на последних сроках беременности подбадривала пигов самым странным образом, стоя на коленях и дико крича. Лана боялась, что на нервной почве та родит прямо на ринге, но, к счастью, обошлось, в финале пришёл мрачный мужик и увёл её под руки. Лана стала собирать янтарь, она хотела попросить охотников догнать беременную и отдать янтарь ей, но, к несчастью, позвал Шульга, вип-ложу которого она весь бой старательно избегала взглядом.
— Красавицы, знакомьтесь, — сказал он и сразу ушёл с очередным каким-то господином.
Лана обомлела.
— Здравствуйте, — сказала затем с самой доброжелательной и естественной улыбкой, на которую способен растерянный человек.
Она впервые видела вблизи такую роскошную женщину. Жена была высокая, с Алексея ростом, изящная и тонкая, с правильными чертами лица и длинными холёными пальцами, белокожая и темноволосая, с элегантным узлом волос на затылке, в прекрасной и очень простой одежде, Лана приблизительно представляла, сколько стоит эта простота. Никаких украшений, никакой вычурности.
— Злата, — сказала жена и пожала окровавленную руку Ланы сухой и холодной ладонью, с любопытством глядя сверху вниз. — А вы Светлана?
 
— Да.
— Прекрасное платье.
— Спасибо.
— Вы куда сейчас направляетесь?
— Мне нужно зверя помыть, — пояснила Лана, глазами указывая на измотанного минипигами Серого. — Как вам бой?
— Жестоко, я не любитель таких вещей, — жена пожала плечами.
Даже это простое движение полнилось грацией, Лана поразилась, как можно изменять такой женщине.
— И эта ужасная беременная, я думала, она сейчас родит поросёнка, — с улыбкой добавила Злата.
Обе рассмеялись.
— Вы позволите пойти с вами? Лёша с дядей Митей хотел тет-а-тет поговорить.
— Если вам любопытно — милости прошу, — пришлось ответить.
Лана взяла на руки зверя и обе вышли через арену. В комнате Злата бегло осмотрелась.
— Вы живёте здесь с дочкой и зверьком? Мало места…
— Надеюсь, это временно, — Лана вздохнула. — Так уж получилось.
К купаниям зверь привык, даже стал получать удовольствие, вот и сейчас улёгся кольцом, по форме таза, положив длинную морду Лане на руку, и подставлял под ладонь помятые пигами бока.
— В детстве у меня была Рея, самка саблезуба, — сказала Злата, глядя, как окрашивается вода в тазу. — Такая ласковая. Я её совсем не боялась.
— И что с ней случилось?
— Сдохла от ожирения. Мы неправильно кормили, давали мяса сколько просила, ещё и синтезированного. Мама тогда ужасно плакала, больше ксенозверей мы не держим.
— Грустная история, — согласилась Лана.
— А вы Лёшина любовница? — вслед за тем спросила Злата тем же естественным, доброжелательным тоном без какой-либо паузы или перехода.
— Нет, — ответила Лана слишком быстро.
— Мне в соцсеточку письмо пришло, что любовница, — пояснила Злата. — Вы не волнуйтесь и не подумайте плохого, я совершенно не против.
Лана, не глядя на неё, продолжала смывать с серой шкуры уже подсохшую сверху кровь. Ей хотелось сквозь землю провалиться.
— Понимаете, — продолжала Злата, — любовница — она всегда не только мужа, но и всей семьи. К примеру, мне не нравится заниматься хозяйством, дома для этого есть моя мама, свекровь и домработница, а у детей — интерактивный педагог. Также я больше не хочу с ним спать, но в последнее время для этого никого не находилось.
— Вы не любите мужа? — только и спросила Лана.
— Конечно же люблю, — поспешила уверить её Злата. — Просто я не люблю секс, он мне кажется тупым и скотским занятием, дебильная какая-то трата времени, лучше журнал полистать. Сына и дочку я родила, кажется, вполне достаточно, но Лёшик гиперактивный, как ваш зверёк. Ему всё сразу надо, понимаете? Если у Лёши никого нет, приходится принуждать к исполнению супружеских обязанностей себя. Поэтому я только приветствую женщину, которой эти обязанности могу делегировать.
Лана потрясённо уставилась на неё. Она не могла понять, с чем столкнулась: крайней наивностью или крайним цинизмом такой красивой женщины.
— При условии, что из семьи вы его не уведёте, — добавила Злата. — Потому что детям нужен отец.
— Да я и не собиралась, — пробормотала Лана.
— Давайте подам полотенце. Какой он милый, когда чистый. Можно погладить?
— Ну, попробуйте.
Жена погладила Серого пальцем по лбу. Тот раздражённо зацокал и поднял губу, той пришлось руку убрать.
— Он платит вам деньги?
— Нет конечно, — Лана потрясла головой.
— Какой жадный, я скажу, чтоб платил. Всякий труд должен быть оплачен, тем более, такой тяжёлый.
Это становилось невыносимо.
— Лучше скажите, чтобы он поскорее сделал документы, — вырвалось у Ланы.
— А вот это мне уже невыгодно, — заметила жена. — Впрочем, раз вы просите, то, разумеется, скажу. Ведь мы с вами в одной лодке — обе делаем Лёшу счастливым. А где у вас здесь можно выпить кофе? Я гипотоник.
Зверь теперь будет спать до утра, пришла пора забрать с пищеблока Капельку.
— Пойдёмте, покажу пищеблок, — со вздохом сказала Лана. — Только переоденусь.