История и память
Демонстрируя же свою реакцию на классическую античную культуру, он отбирал примеры из космополитической литературы XIX в., отдавая предпочтение французским поэтам, особенно второй половины столетия. Рубен Дарио утверждает: «Для меня Верлен значит гораздо больше, чем Сократ». Реакция на испано-американскую войну 1898 г. и на горечь, вызванную поражением испанцев, стала также реакцией на возникновение империализма янки и подпитывала «реакционные» настроения, характерные для «поколения 98 г.» в Испании и латинского панамериканизма.
6.1.2. Модернизм
Stricto sensu82, модернизм - это возникшее в первые годы XX в движение внутри католической церкви. Напряжение вокруг использования этого термина, появившегося в 1904 г. в Италии, достигло своего пика в энциклике папы Пия X «Pascendi» (1907), в которой он осудил его. Однако термин «модернизм» пребывал в зоне длительного противостояния, которое будоражило христианский мир, особенно католическую церковь, со времен Французской революции и до наших дней и важный, но не конечный этап которого обозначил Второй Ватиканский Собор. Именно католический аспект оппозиции древний (старинный)/современный вылился в конфронтацию консервативной церкви и западного общества времен промышленной революции. Термин «модерн» становится в XIX в. тем уничижительным понятием, которое руководители церкви и традиционалисты в ее лоне относили либо к идеологии, порожденной Французской революцией и прогрессистскими движениями в Европе XIX в. (либерализм, а затем социализм и натурализм), либо -и в их глазах это выглядело чем-то более серьезным - к католикам, увлеченным этими идеями или просто не способным к борьбе (например, Ламенне). Официальная католическая церковь в XIX в. объявляет себя антимодернистской. В эту позицию вполне вписывает «Syllabus» Пия IX (1864). Последним «заблуждением», осужденным в энциклике, является следующий тезис: «Римский понтифик может и должен примириться и сообразовываться с прогрессом, с либерализмом и с современной цивилизацией». Конечно, «современный» в данном случае имеет скорее нейтральный смысл «недавнего», но он уже сделал решительный шаг в направлении к обретению этим термином уничижительного смысла. Однако в конце XIX - начале XX в. по поводу «antico» - «moderno» внутри католицизма вновь вспыхнул конфликт, который, все обостряясь, сконцентрировался на двух проблемах: догма, и особенно библейская экзегеза, и социальная и политическая эволюция.
В центре кризиса модернизма находится не столько двусмысленный социальный католицизм, который, впрочем, и не выступал напрямую против официальной церкви, вооруженной со времени энциклики Льва XIII (Rerum Novarum, 1891) равным образом двусмысленной, но все же более открытой социальной доктриной, сколько именно теологическое и экзегетическое движение. Причиной кризиса было «отставание, как тогда говорили, церковной науки от светской культуры и от научных открытий... Поводом же к нему послужило острое столкновение традиционного церковного образования с молодыми религиозными науками, сформировавшимися вне зоны контроля ортодоксальности, а чаще всего и вопреки ей, на базе некоего революционного принципа, в соответствии с которым допускалось применение позитивных методов в той области и к тем текстам, которые до тех пор рассматривались как им не доступные» [Poulat. Р. 135-136].
Будучи связанным с проблемами свободы высшего образования (закон 1875 г.) и созданием пяти католических институтов, модернизм вызвал особенно серьезный кризис во Франции, что в первую очередь было связано с именем Альфреда Луази, ученика католического историка магистра Луи Дюшена, в 1902 г. отлученного от церкви.
В Италии модернистское движение обращено к массам и ведет пропаганду, что в конечном счете направлено против ретроградного воздействия, оказываемого церковью на политическую, интеллектуальную и повседневную жизнь страны. Различные тенденции этого движения в начале XX в. выражают три священника: П. Джованни Семериа (1867-1931), Ромоло Мурри (1870-1944) и основатель христианской демократии историк Эрнесто Буонаиути (1881-1946). Первый из них был сослан, а два других отлучены от церкви. Таким образом, в Италии католическая церковь становится главным препятствием на пути к модернизации общества.
С другой стороны, модернизм, противостоит скорее традиционно му - а применительно к религии точнее будет сказать интегристско му, - чем старинному, обнаруживая при этом целую гамму вариаци и оттенков - например, говорят об аскетическом или о военном модернизме, о полумодернизме, о модернизантизме, - и расширяет сф ру проявления современного.
Наконец, следует сказать, что конечное значение модернизма прекрасно определил Эмиль Пула. В самом католицизме и за его пределами, во всех кругах западного общества, где в той или иной степени ощущалось его влияние, он ограничивает область «относящегося к вере» и расширяет область «относящегося к познанию». Таким образом, понятие «современный» становится пробным камнем фундаментальной перестройки всей сферы знания.
6.1.3. Стиль «модерн»
На словарном - впрочем, необыкновенно важном - уровне можно было бы оспорить возможность причисления к модерну целой совокупности эстетических течений, которые в Европе и в Соединенных Штатах около 1900 г. взяли себе или же получили различные имена и только во Франции назывались Modern Style. Однако в большинстве этих названий повторяется слово «современный», и делается это при помощи ссылок на молодость или новизну -Jugendstil, arte joven, nieuwe Kunst*x, либо упоминается о разрыве, идею которого он в себе содержат: Sezessionstil, style Liberty*2. Наконец эти движен решительным образом заявляют об отказе от академических традиций, о расставании с античной (греко-римской) моделью в искусстве. В известном смысле они изгнали дух античного/современного из и кусства. То, что позднее будет им противостоять, уже не будет возвращением к античному.
Р.-А. Герран83 84 85 выявил в Modern Style и близких к нему течениях второй половины XIX в. двуединую тенденцию, выраженную в борьбе против академизма и в теме «искусство для всех». Таким образом, этот стиль самым тесным образом связан с тремя аспектами промышленной революции: либерализмом, натурализмом и демократией.
В настоящем эссе, которое является размышлением не об искусстве или его истории, а о метаморфозах и значениях антитезы древний (старинный)/современный, будут упомянуты лишь нескольк наиболее значимых эпизодов, образов и принципов. Поскольку врагом была признана античность, которая создавала нечто искусственное, некий шедевр и адресовалась элите, постольку современный стиль должен был быть натуралистическим и черпать вдохновение у природы, где в ущерб прямым и простым преобладают извилистые линии. Его целью станет производство объектов, проникновение в повседневную жизнь и на этом основании - уничтожение барьера между видами искусства высшего и низшего рангов. Наконец, это искусство, которое обращается не к элите, а ко всем, к народу; и оно станет общественным.
Этот стиль зарождается в Англии благодаря усилиям Уильяма Морриса (1834-1896), последователя Рёскина, который хотел изменить убранство home86, начал «декоративную революцию», создал в Лондоне первый магазин декоративных композиций и стоял у истоков дизайнерского искусства.
Благодаря учреждению в 1881 г. журнала «L'Art Moderne» («Современное искусство») именно в Бельгии это движение и оказалось отмеченным знаком современности. И именно в Бельгии раньше всего устанавливается связь между модерном и социальной политикой. Одним из основателей ассоциации «Свободная эстетика», поставившей своей целью распространение новых тенденций, был главный редактор органа Бельгийской рабочей партии газеты «Peuple» Виктор Орта (1861-1947), архитектор, умевший использовать все возможности железа, и создававший здания, которые сам же декорировал и меблировал, один из пионеров социального искусства и проектировщик Maison du Peuple87 в Брюсселе. Именно в Бельгии современное искусство находит архитектора и декоратора Хенри Ван де Велде (1863-1957), который в Веймаре в руководимой им школе -на этом посту его заменит Гропиус - «Баухаус» закладывает основы великого архитектурного искусства XX в.