Запретный предел (СИ)
— Господа, пошлите всю кавалерию вслед выжившим тилисцам. Думаю, генерал Куберт заслужил честь командовать этим походом. Пленных не брать, — тут король вспомнил разговор с гроссмейстером и поправился: — Для всех магов сделайте исключение. Обозы не трогать — ими потом займётся отдельная команда. Если Морано ещё держится, то воины герцога Эльдо присоединятся к карательной миссии. Когда полки доберутся до Арьена — предателю Эйну отрубить голову. То же относится и к Мерро и Эшгуну. Кланы Василиска, Жёлтой ласки и Мантикоры получат новых глав. Выполняйте.
Маршалы отдали честь, и тут же зазвучали их приказы. Гонцы поскакали к командирам конных полков, а генерал Куберт, получив приказ, нехорошо улыбнулся, явно предвкушая такую сладкую месть.
Юловар велел немедленно вызвать к нему гроссмейстера Адельядо и архиепископа Одборгского. Когда они прибыли, король отметил, что гроссмейстер, несмотря на самое активное магическое участие в битвах, выглядит совсем не уставшим. Он, как и прежде, был наряжен в дорогущую переливающуюся мантию, на голове его красовалась широкополая шляпа с россыпью драгоценных камней вместо пряжки, а опалённая в битвах борода вновь была завита по последней моде. Архиепископ Одборгский, напротив, был облачён в грубую рясу с верёвкой вместо пояса, а с лица его не сходила печать усталости.
— Как ваше здоровье? — осведомился король у него.
— Уже лучше, Ваше Величество, — с поклоном ответил тот и, поколебавшись, закончил: — Благодаря магам Академии.
— Хорошо, — кивнул король. — Вы нужны Ситгару, ваше святейшество. Кстати, господа, почитайте, что мне прислал Ниал.
Гроссмейстер и архиепископ внимательно прочитали послание короля Мироттии, после чего Адельядо сказал:
— Уверен, тилисские маги связи успели оповестить мироттийских коллег о нападении драконов. А об уничтожении своих боевых клириков во главе с Бронкуром Ниал уже и так знал. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — следующая атака начнётся на мироттийцев. Вот он и заскулил о мире.
— Гроссмейстер, у Ниала армия, почти не пострадавшая в битвах, — напомнил Юловар.
— Ну и что? — невозмутимо спросил Адельядо. — Уже одно то, что Одборг призвал Божий огонь, должно вселить ужас в сердца мироттийцев. А когда к делу подключились драконы… Думаю, если бы сегодня Ниал не дал приказ к отступлению, завтра такой приказ ему некому было бы давать. Он просто решил сохранить армию.
— Гроссмейстер, мне нужна связь с мироттийцами, — сказал Юловар.
— Ваше Величество, магов связи уничтожил лич, сейчас Академия не может никого выделить. Вот когда из южных городов вернутся команды…
— Мне связь нужна срочно, а соколы Ситгару больше не подчиняются. Я собираюсь послать к Ниалу гонцов. Как вы думаете, позволит ли он мироттийским магам связи приехать сюда?
Адельядо задумчиво пожевал губами и от-ветил:
— Гроссмейстер Вуднарт — тот ещё жлоб. Он может и не захотеть расстаться со своими магами. И королевский приказ ему не указ, извините за рифму. Пожалуй, я смог бы уговорить старого ворчуна.
— Я надеялся, что вы это скажете, гроссмейстер, — кивнул король. — Тогда выезжайте немедленно вместе с графом Криссом, который повезёт мой послание Ниалу. Охрану я вам выделю. Архиепископ, а к вам у меня тоже срочное задание. Вы должны покинуть Тирогис, и как можно скорее. Поедете в Мироттию, соберёте там Конклав и заставите его снять интердикт с Ситгара. Теперь, когда Бронкур погиб, а, возможно, и Тиагед тоже, вы сумеете без труда склонить на нашу сторону колеблющихся.
— Тем более, ты теперь отмечен личной печатью Единого, — усмехнулся гроссмейстер.
— Я поеду вместе с гроссмейстером, — тихо сказал Одборг. — Нельзя откладывать такое важное дело.
— Отлично, господа. Я знал, что могу на вас положиться.
Гроссмейстер и архиепископ вышли из королевского дворца молча. И только подойдя к каретам, архиепископ заговорил:
— Пророчество сбылось. Война почти остановлена. И всё возвращается на круги своя. Но теперь я не знаю, как мне быть, — поймав вопросительный взгляд гроссмейстера, Одборг пояснил: — Мы же с тобой раньше были, как два цепных пса — при каждой встрече готовы были порвать друг друга на куски. А теперь, когда ты и твои мастера проявили такое участие в поддержании веры в Единого у солдат, а твои врачеватели вытащили меня с того света… Я боюсь, что Конклав заклеймит меня, как еретика, поддерживающего нечестивую магию, потому что я собираюсь выступить в защиту магов.
— Ну, во-первых, магия не такая уж и нечестивая, — спокойно ответил гроссмейстер. — Ты в этом на личном опыте убедился. Никто из нас не пытается противопоставит себя твоему Единому. А во-вторых… на Конклаве ты не будешь защищать магов. Напротив, ты будешь клеймить нас всем, чем только можно. И даже неплохо было бы объявить святой поход против магов всех мастей — особенно против тех, кто состоит в гильдиях.
Челюсть архиепископа отвалилась от удивления.
— Ты спятил? — наконец сказал он. — Ты хочешь, чтобы я призвал церкви к уничтожению магов? Или я ослышался?
— Ты всё верно услышал, — довольно усмехнулся гроссмейстер. — Я уверен, что после таких воззваний от человека, которого выделил среди прочих лично Единый, все архиепископы не только поддержат тебя в этом, но и изберут предстателем. Тем более, что фанатик Бронкур сгорел по твоей милости.
— Но для чего всё это?
— Оди, магия гибнет. Ситгарская Академия практически растоптана в пыль. Я понимаю, что по большому счёту тебе нет дела до моих переживаний, но ведь ты сам видел, какую мощь могут применить маги на поле боя. Маги нужны Ситгару. А Ситгару, если ты не забыл, предстоит война с хивашским каганатом.
— Но как связан святой поход против магов и война против хиваши? — недоумевал архиепископ. — Ведь если я сделаю то, что ты просишь, это только усилит позиции пустынников.
— Ты не дослушал. Я предлагаю вот что…
Архиепископ слушал гроссмейстера и качал головой. Когда Адельядо закончил, Одборг развёл руками.
— Ты точно сумасшедший. Но, если ты уверен, я сделаю это.
— Конечно, не уверен, — раздражённо сказал гроссмейстер. — Но другого пути я не вижу.
— Мир сошёл с ума, — усмехнулся архиепископ. — Глава Академии призывает к войне против магов, а меня — первого священника Ситгара, делает соучастником и спасителем магии. А если твой план не сработает? Думаю, хиваши только возрадуются, когда маги не смогут уничтожать их мертвяков.
— Кстати, о мертвяках… — Адельядо сделал паузу, пристально глядя в лицо архиепископа. — Скажи, ты знал, что зомби, бродящие по всему Запретному пределу и около него, это дело рук Единого?
— Что-о?!! — вскричал Одборг. — Да как ты смеешь богохульствовать?!!
— Тише ты! Это не я придумал. Об этом сказал великий дракон Аид нашему адепту и вампирам.
— Ересь! — прошипел архиепископ.
— Да? Я раньше думал, что поднятие мертвецов происходит спонтанно из-за огромного магического потенциала, растраченного во время Величайшей битвы. Но тогда чем объяснить, что толпа зомби в несколько тысяч штук сначала собралась около поискового отряда, а затем, как по команде, рассосалась, когда там объявился Аид? Поднятые никогда себя так не вели. Слова дракона весьма похожи на правду: Единый охраняет подступы к порталу в мир демонов при помощи поднятых мертвецов. Между прочим, очень здравый подход — магии у него немерено, а зомби не нужны ни сон, ни еда, ни отдых. Идеальные часовые. Вонючие, правда. И тупые. Зато их много.
Архиепископ сердито посмотрел на мага, буркнул «Встретимся у меня через два часа» и пошёл к своей карете. Гроссмейстер поморщился — похоже, напрасно он вывалил на Одборга эти сведения. Кто его, церковника, знает — вдруг он взаправду объявит святой поход против магии?
Добравшись до главного входа в Академию, Адельядо по привычке сунулся к воротам и ругнулся, вспомнив, что теперь путь сюда закрыт. Двор Академии оккупирован красной драконицей, и он сам отдал подчинённым приказ никому лишний раз туда не соваться. Пожелание великой драконицы — это не просто наказ. Это — настоящая угроза.