Запретный предел (СИ)
В тот самый момент, когда Ильмрис с командирами хирдов в сопровождении королевских гвардейцев проезжали по площади, в небо взмыли два великих дракона. Кони запрядали ушами и беспокойно загарцевали, а гномы хмуро проводили взглядами крылатый ужас.
Во дворец вернулась Линда в сопровождении вампирши и сказала, что королевский дракон возвращён родне. А потом королева потребовала внимания и оповестила всех, что Илонна прилетела на одном из чёрных драконов. Юловар в присутствии собравшихся придворных, гвардейцев, слуг и военачальников провозгласил её героиней, достойной воспевания в легендах. Вампирша покраснела, как варёный рак, и сказала, что просто присутствовала, а основная заслуга принадлежит сэру Диллитону. Юловар пообещал достойно вознаградить героя, но попозже.
Когда Ильмриса и командиров хирдов ввели в Тронный зал, Юловар с удовлетворением отметил на лицах гномов некую растерянность. Каршарец Хальвар, шедший чуть в стороне от коротышек, выглядел истинным сыном северных пустошей — то есть, самоуверенным и непосредственным, а потому откровенно пялился на королеву. Впрочем, недолго — Гунвальд, который приехал вместе с ним от северных ворот, что-то тихо шепнул Хальвару и выразительно провёл ребром ладони по горлу. Что бы Гунвальд ни сказал, оно подействовало — Хальвар перестал глазеть на королеву и тут же нашёл новый объект пристального разглядывания — Илонну. Тогда Гунвальд вновь продемонстрировал образчик убедительной дипломатии и сделал движение, словно что-то отрывает у себя между ног. Хальвар поперхнулся, довольно громко спросил «Вот прямо так и вырвет?», после чего демонстративно уставился на короля.
Юловар еле сдержал улыбку, глядя на это короткое представление, и сказал:
— Я так понимаю, что гномы пришли к Тирогису, чтобы восстановить своё честное имя. А что привело сюда храбрых каршарцев?
— Король Энмунд разорвал с нами договор и даже пытался арестовать нас, — пожал плечищами Хальвар. — Вот мы и пришли, чтобы вернуть честно заработанные деньги. Ты, твоё величество, не будешь против, если мы заберём свою долю из военных трофеев?
— Нет, конечно. Вы сможете получить долю. Вождь, что твой хирд намеревается делать дальше?
— В Каршар вернёмся.
— Всему цивилизованному миру известны храбрость и доблесть каршарцев, — сказал Юловар. — Если кто-нибудь из твоих воинов не захочет сейчас возвращаться домой, я готов нанять их. Даю слово, что они получат оговорённое жалование при любом раскладе. Даже если воин погибнет, деньги будут выплачены его семье или клану. Оплаты не будет только в случае дезертирства. Но, поскольку я никогда не слышал о сбежавшем с поля боя каршарце, уверен, это лишнее.
— Надо подумать, — сказал Хальвар, получил тычок в бок от Гунвальда и добавил: — О размере жалования.
— Тогда начинай думать. Мастер Харнор, будьте любезны переговорить с вождём Хальваром.
Харнор, всё ещё исполнявший обязанности суперинтенданта, жестом предложил каршарцу проследовать за ним, а король обратил взор на гномов.
— Король Ильмрис, я ценю то, что ты сделал. Те тысячи золотых, которые были оговорены контрактом, будут уплачены гномам сполна по завершении военной кампании. Но пока меня занимает другой вопрос: двинуть войска к северным горам прямо сейчас или сначала разделаться с Мироттией? В первом случае, разумеется, все гномы, которые стоят под Тирогисом, попадут под мой удар немедленно.
— Почему это? — мрачно спросил Ильмрис.
— Потому что Подгорное королевство вероломно напало на Ситгар, сотни лет бывший верным мирному договору.
— Это Таннил устроил. За это я его задушил собственными руками.
Юловар посмотрел на ручищи гнома и не усомнился в его словах.
— Смерть короля не искупает вины государства, — холодно сказал Юловар. — Вы, предательски ударив в спину, сожгли мои города, обездолили тысячи поселян, убили сотни солдат. Кто должен ответить за это?
Ильмрис молчал — он осознавал правоту ситгарского короля, но решения найти не мог. Молчали и командиры гномских хирдов. Юловар долго сверлил взглядом коротышку, затем сказал:
— Ильмрис, по-человечески я понимаю тебя. Ты не виноват — напротив, сделал всё, чтобы загладить вину Подгорного королевства. Но как король Ситгара я не имею права на снисхождение. Я готов начать наши отношения с чистого листа только в одном случае: если гномы восстановят разрушенные и сожжённые ими города, выплатят компенсации жителям северных территорий, в том числе и семьям погибших, и на десять лет безвозмездно предоставят в распоряжение Ситгара хирд огневиков и хирд пехоты.
Ильмрис, услышав последнее условие, возмутился:
— Никогда гномы не воевали бесплатно! Не бывать тому. Города твои мы восстановим, а за наёмников ты должен заплатить.
— Ильмрис, — устало вздохнул Юловар, — я готов заплатить… доброй сталью. Выбор у тебя небогатый: или ты соглашаешься на мои условия, или я буду безжалостен. Твои воины полягут под стенами Тирогиса, все перевалы северных гор будут перекрыты, любой, даже мирный купец, попытавшийся проникнуть с севера в Ситгар, будет уничтожен. Ваша торговля заглохнет, потому что после разгрома Тилиса герцогства Гергвальд и Йоли примкнут к Ситгару, и возить товары через их территорию вы не сможете. Я не буду даже пробовать вторгаться в Подгорное королевство — я ещё не выжил из ума, но устрою вам полноценную осаду. Вот моё слово. Возвращайся к своим воинам — если откажешься от условий мирного договора, можешь умереть вместе с ними.
Король Подгорья сердито потеребил густую бороду, круто развернулся и направился к выходу, остальные гномы потянулись за ним. Юловар нашёл взглядом вождя каршарцев и громко сказал:
— Вождь Хальвар, тебе лучше поспешить вывести своих людей, если не хочешь подставить их под удар моих войск.
Ильмрис замедлил шаг. Каршарец, активно торговавшийся с мастером Харнором, крикнул:
— Эй, короткий, подожди, всё равно в одну сторону ехать.
Ильмрис сквозь зубы выругался, повернулся к королю Ситгара и сказал:
— Пёс с тобой, я согласен. Но срок найма двух хирдов начинается с этой минуты.
Юловар сохранил каменное выражение лица, но сердце его заколотилось от радости. Он победил! Он не только получил хороших воинов, но и обезопасил северные границы.
— Господин Луавиль, подготовьте договор на несгораемом пергаменте. И пусть гроссмейстер Адельядо… кстати, а где гроссмейстер?
— Я здесь, Ваше Величество, — Адельядо начал пробираться сквозь толпу придворных и военных. — Как только сделка с драконами была успешно завершена, мы с сэром Диллитоном поспешили к вам.
Юловар мысленно похвалил старого мага — тот явно не случайно упомянул о сделке с драконами. Наверняка Адельядо сказал это для гномов.
— Ваша премудрость, когда мы с Его Величеством Ильмрисом подпишем договор, скрепите его магической печатью, — распорядился Юловар, после чего встал с трона и направился к Диллю, стоявшему за спиной гроссмейстера.
Дилль вежливо поклонился, но король, презрев все условности этикета, схватил его за плечи, потом обнял и тихо сказал:
— Спасибо тебе, дружище.
По рядам придворных пронеслись удивлённые вздохи. Не все из них знали в лицо героя-драконоборца. Многие помнили лишь имя и безумно-зелёную шевелюру человека, спасшего короля от покушения и вернувшего ему престол. Военные офицеры из бывшей западной армии знали о боевых подвигах Дилля, но остальные — нет. А потому присутствующие удивились поведению короля, столь горячо и открыто выразившего свои чувства какому-то бродяге в разодранной и грязной куртке и даже без шляпы на голове. Словно в ответ на начавшиеся перешёптывания, Юловар громко сказал:
— Господа, перед вами стоит человек, которому мы обязаны победой над Тилисом. Он не только сохранил наши жизни, но спас сам Ситгар. Сэр Диллитон не побоялся пойти в Запретный предел, чтобы найти и уговорить великих драконов Аида и Тринн прийти на помощь осаждённому Тирогису. Сэр Диллитон и досточтимая госпожа Илонна привели сюда драконов. Тилис сполна испытал на себе огневую мощь древних ящеров, осада снята, враг разбит.