Запретный предел (СИ)
— Эх, чтоб их порвало! — воскликнул солдат. — Кажись к ним подкрепление пришло. Теперь нам ещё хуже придётся.
Рохмиро посмотрел, куда указывал солдат. Действительно, с юга двигалась колонна фургонов и пехотинцев. Странно, почему с юга? Неужели гномы взяли Бафин и Верхний Станигель, а теперь стягивают к Тригороду силы?
— Позови на стену графа Иориса, — приказал Рохмиро.
Солдат убежал искать командующего обороной, а сам барон остался стоять, пытаясь сосчитать, сколько подкреплений прибыло к гномам. По приблизительным подсчётам получилось около восьми сотен. И если хотя бы треть из них огневики, то защитникам Тригорода придётся совсем туго. Когда граф Иорис появился на стене, Рохмиро встретил его недоумённым докладом:
— Ваше сиятельство, я ничего не понимаю.
Граф косо посмотрел на Рохмиро — он уже знал, что барон, хотя и проявил исключительную личную храбрость в бою, но военным не был.
— Сейчас разберёмся, — буркнул он, подходя к бойнице. Известие о прибытии новых огневиков под стены Тригорода испортило и без того плохое настроение. — Сколько их?
— Меньше тысячи, но они ушли.
— Куда? — удивился граф Иорис.
— Они пришли с юга, не задерживаясь, миновали лагерь гномов, и ушли на север. Ничего не понимаю.
Граф Иорис посмотрел вслед уходящим колоннам и мысленно извинился перед бароном. Он тоже ничего не понимал. Что за странные манёвры совершают гномы?
— Ну, и хорошо, — выдохнул граф Иорис. — Может, и остальные за ними последуют?
Но осаждавшие Тригород гномы не ушли, хотя на какое-то время обстрелы прекратились. Ни граф Иорис, ни барон Кадьяк не знали, что командир хирда огневиков Ильмрис объявил себя обесчещенным. И что командир пехотного хирда Югост, хотя и не сломал свой топор, но полностью поддерживал друга. Как, впрочем, и остальные огневики и пехотинцы. Все, побывавшие в битве при Арьене, считали себя обесчещенными, но объявить об этом мог только один. И это сделал Ильмрис.
* * *Дилль и Илонна дожидались королеву долго. Прошло почти полчаса, прежде чем двери в опочивальню распахнулись, и в коридор буквально вылетела Линда.
— Его Величество попросил еды! — воскликнула она. — Луавиль, немедленно доставить сюда лёгкий бульон и красное вино.
— Слава Единому, раз попросил есть, значит, идёт на поправку, — закивал головой господин Луавиль и помчался на кухню, чтобы лично проследить за приготовлениями.
Линда собиралась вернуться к королю, но Дилль поспешил обратить на себя внимание.
— Ваше Величество!
— Что такое? — Линда обернулась, а на лице её читалось нетерпение. — Говорите скорее.
— Прошу вас дать четверых человек и носилки — я хочу отнести Гунвальда к муарам.
— Найдите лейтенанта Настона и пригласите его сюда, — коротко распорядилась она и захлопнула дверь.
Дилль отправил Илонну к Гунвальду, а сам побежал на поиски командира дворцовой гвардии. Вскоре Настон, получив от королевы приказ, выделил Диллю четверых гвардейцев. Когда носилки с каршарцем были доставлены к пруду, через который некоторое время назад Дилль, Гунвальд и король пробирались во дворец, чтобы вернуть Юловару трон, Дилль велел осторожно опускать их вниз. Дюжие гвардейцы с опаской подошли к тёмному сырому провалу — они с детства знали о зловещих чудовищах, обитавших в подземельях, а потому смотрели на Дилля и Илонну, как на сумасшедших. Дилль первым спустился в сток, за ним слезла вампирша.
— Аккуратнее, демоны вас раздери! Не мешок с репой опускаете, — рычал он снизу, когда носилки задевали о края стока. — Всё, теперь ждите нас.
— Вас там, того… муары прихлопнут, — сказал один из гвардейцев. — Сколько же нам тут стоять?
— Сколько надо, столько и стойте, — туманно ответил Дилль, который не знал, надолго ли затянется это мероприятие. — Илонна, я пройду вперёд, поговорю с муарами, затем вернусь. У тебя тоже драконий дар, и муары, по идее, не должны причинить тебе вреда. Но лучше подстраховаться.
Он прошёл вглубь стока и едва миновал поворот, около которого они обнаружили тело мастера Орхама, как увидел тусклый шар муара.
— Номер?
— Сорок восьмой.
— Сколько муаров рядом?
— Шестнадцать.
— Ты старший?
— Да, мастер.
— Скажи-ка мне, сорок восьмой, — Дилль в нерешительности замялся, не зная, как спросить. — Со мной девушка. Вампир. И у неё тоже имеется драконий дар. Каким-то образом она получила его от меня. Не будет ли опасным для неё появление здесь?
Муар молчал так долго, что Дилля начали грызть нехорошие предчувствия.
— Если у неё истинный драконий дар, и она не станет применять его против нас, то тоже будет нашим мастером, — наконец изрёк муар. — Два мастера — это не противоречит правилам.
— Тогда следуй за мной и убедись, что всё в порядке. Я не хочу, чтобы она пострадала.
Муар послушно докатился до того места, где стояла Илонна, и объявил:
— Я вижу истинный драконий дар. Приветствуем тебя, мастер.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась вампирша, круглыми глазами глядя на муара.
Дилль усмехнулся — несмотря на все его рассказы и уверения, Илонна явно переживала.
— Это не король Юловар, — вдруг сказал муар.
— Гунвальд — мой друг и друг короля. Кроме вас ему сейчас никто не поможет.
— Мы согласились помочь только королю, — последовал холодный ответ. — Мы созданы для уничтожения, а не для лечения.
— Послушай, сорок восьмой, этот человек дважды спасал мне жизнь. И король Юловар не смог бы помогать вам, если бы Гунвальд не пробил ему дорогу к трону, едва при этом не погибнув. И сейчас он умирает только потому, что защищал короля от некромага. Вы должны помочь ему.
— Мы ему ничего не должны, мастер.
Дилль почувствовал, как в груди заколыхался гнев. Эти монстры слишком много о себе возомнили. Мастер он им или нет, в конце концов? Драконья ярость начала возгораться, путая мысли и призывая его уничтожить наглых кругляшей. Окружающее окрасилось в кровавые тона. И даже предостережение Адогорда, что нельзя использовать против муаров драконью магию, не остудило его гнев. Ещё немного, и Дилль сорвался бы, не схвати его за руку Илонна.
— Дилль, посмотри мне в глаза! — закричала она, поворачивая его к себе лицом. — Посмотри в глаза, успокойся!
В темноте тоннеля глаза вампирши были серыми, а не зелёными, но Дилль вспомнил, как они выглядят при свете. Он погрузился в прохладную зелень, и драконья ярость начала стихать. Гнев ещё несколько раз толкнулся в груди, но Дилль уже успокоился. Он улыбнулся Илонне, благодарно сжал её руку и сказал:
— Ты только что нас спасла. Я — проклятый дурак, едва не погубил всех.
— Но не погубил же, — улыбка на лице Илонны была испуганной.
— Сорок восьмой, — Дилль повернулся к муару, — я не хочу вам приказывать. Я прошу. Помогите моему другу, и больше я не приведу к вам ни одного постороннего человека.
Муар долго оставался неподвижным — как понял Дилль, советовался с остальными. Наконец он качнулся вперёд и сказал:
— Один раз.
— Один раз, — облегчённо выдохнул Дилль.
Муар тотчас отрастил щупальце и принялся водить им над каршарцем. Дилль и Илонна отошли в сторону, когда на смену сорок восьмому прикатился другой муар. За тем его сменил ещё один.
— Наверное, они теряют силы, вот и меняются, — шёпотом сказал Илонне Дилль.
Вампирша глядела на снующих туда-сюда муаров, затем сказала «Я сейчас» и ушла вглубь тоннеля. Дилль посмотрел ей вслед, но решил, что ничего страшного с ней не произойдёт, и остался смотреть, как колдуют над могучим каршарцем муары. Вскоре ему надоело стоять по колено в воде, и он перебрался поближе к Гунвальду.
— Что вы сейчас делаете? — спросил он.
— Ты не поймёшь, мастер, — в голосе муара Диллю послышалось настоящее пыхтение, словно кругляш напрягался изо всех сил. — Помогаем.
Дилль подумал, что маги-врачеватели были более прямолинейны и попросту велели ему не мешаться. Он замолк и больше с расспросами не приставал. Вернулась Илонна, довольная, как кошка, нализавшаяся в погребе сметаны. На вопрос, куда она ходила, вампирша ответила, что прогулялась по тоннелю и посмотрела местные достопримечательности.