Запретный предел (СИ)
Скорее всего, высшие маги уже обсуждали это меж собой, потому что никто не удивился.
— Поэтому, противостоять нам будет чело… лич, который при жизни был вторым магом в Академии. Думаю, никому не нужно объяснять, что умел творить Гвинард. Прибавьте к этому отсутствие физической усталости, и вы получите представление, с какой силой нам придётся столкнуться.
— Он наверняка перекодировал охранные системы, — заметил Оквальд. — Во всяком случае мы с мастером Вальдени в последнее посещение Академии не сумели пройти дальше столового зала. Это создаст дополнительные трудности.
— С этим мы справимся, — отмахнулся гроссмейстер. — Вопрос в другом: как справиться с личем? Я поговорил с архиепископом Одборгским — он даст нам амулеты против нежити. Но вот будут ли они действовать — неизвестно, ведь Единый по какой-то причине прекратил поддерживать всех боевых клириков. Я даже допускаю, что Единый вообще перестал существовать… только Одборгу об этом ни слова. Итак, церковные амулеты, все наши амулеты и медальоны, плюс собственные защитные таланты — всем этим мы можем обороняться. Но ведь и Гвинард наверняка добрался до кладовых и музея, а, значит, будет увешан защитой с головы до пят.
— Зомби очень хорошо подыхают, когда их разрубают на куски, — подала голос Илонна. — Вампирам об этом известно лучше многих.
— Не сомневаюсь. Но Гвинард — не обычный зомби. Он — лич, то есть — обладает всеми магическими навыками, присущими ему при жизни. И вряд ли он подпустит к себе кого-нибудь достаточно близко, чтобы можно было пустить в ход меч. Да и зачарованные доспехи он надеть не побрезгует. Я думаю, единственный способ — это долбить его магией до тех пор, пока не сгорят все его амулеты, после чего попытаться уничтожить уже его самого.
— Так и сделаем, — сказал мастер Мернаэль.
— Нет, Мер, ты в этом походе участвовать не будешь, — сказал Адельядо. — Чего подскакиваешь? Если всё получится, то только у тебя достанет сил применить заклятье к королю.
— А Вальдени? Он вполне способен…
— Мастер Вальдени будет ассистировать тебе, поэтому тоже останется здесь, — отрезал гроссмейстер. — Будь у короля больше времени, мы могли бы подождать, пока я и Шоджо наберёмся сил, но Юловар может умереть в любой момент. Кроме того, если что-то пойдёт не так… Мер, вспомни наш разговор у Флашских холмов — ты знаешь, что делать. Итак, боевая команда, которая завтра утром отправится в Академию: Криан, Оквальд, Рохард и адепт Диллитон. Я, Росс и Шоджо пойдём в качестве второстепенной поддержки, поскольку в бою от нас сейчас толку нет.
— Я тоже пойду, — вскочила Илонна.
— Нет. Магия тебе неподвластна, а твоё воинское искусство вряд ли понадобится. Да и не окрепла ты ещё.
— Тогда зачем меня сюда позвали? — возмутилась вампирша.
— Принять в адепты, — усмехнулся гроссмейстер. — Ты не идёшь, и даже не думай самовольно удрать — ты знаешь, как я умею останавливать.
Илонна, кипя от злости, плюхнулась на стул. Дилль успокаивающе похлопал её по руке.
— Будь Теовульф в силах, он и Диллитон могли бы использовать боевую связку, которая так хорошо отработала несколько боёв. Но вампир слишком слаб. Придётся тебе, Дилль, на сей раз обойтись без физического прикрытия. Криан, Оквальд — идите в арсенал и приготовьте всё, что нам может пригодиться. Времени вам даю два часа. Остальные могут заняться медитацией. Адепт Илонна, а ты иди за мной.
Илонна сердито пропыхтела что-то неразборчивое, бросила взгляд на Дилля и пошла вслед за гроссмейстером. Выйдя из столового зала, Адельядо, не оборачиваясь, сказал:
— Магу, как и воину, нужна выдержка. Постарайся сдерживать свой темперамент, потому что для тебя это опасно вдвойне.
— Почему вдвойне? — заинтересованно, хотя всё ещё сердито, спросила Илонна.
— Если ты унаследовала дар Дилля, а я в этом уверен, то вскоре в полной мере узнаешь, что такое драконья ярость. Это невероятно могущественная штука и весьма полезная, но сдержать её очень трудно — Дилль тебе расскажет подробнее. Пока ни у кого из нас нет времени на твоё обучение, но сейчас я тебя познакомлю с мастером Мариэллой, которая преподаёт важнейший предмет — счисление. Оно не является магической дисциплиной, но необходимо каждому магу.
— И что я должна счислять? Цыплят? — услышав, что наставник, женщина, Илонна тут же записала мастера Мариэллу в возможные соперницы.
— Зря иронизируешь. От верности счисления зависит, удастся ли твоё заклинание, сколько эргов нужно потратить на огненный сгусток и какую силу приложить, чтобы доставить этот сгусток к цели. Между прочим, Теовульф счисление обожает, и мастер Мариэлла говорит, что он — один из самых многообещающих молодых магов. Так, мы пришли.
Гроссмейстер постучал в дверь и, получив приглашение, вошёл. Илонна вошла следом, углядела, что мастер Мариэлла, хотя и является привлекательной женщиной, но соперницей ей в силу возраста не будет, и успокоилась.
— Добрый вечер, Мари.
— Что в нём доброго? — на лице Мариэллы застыло печальное выражение. — Академия медленно умирала, но я думала, что не доживу до её окончательной смерти. А вот дожила.
— Рано ты нас хоронишь. Я привёл тебе нового ученика. Точнее, ученицу.
Мастер Мариэлла только сейчас обратила внимание на Илонну. Она тут же собралась, спина её выпрямилась, а лицо стало бесстрастным.
— Новый ученик в такое время — это хорошо.
— Вот и займись работой. Адепт Илонна — наш новый боевой маг, который унаследовал драконий дар от адепта Диллитона.
— Как? — невозмутимое выражение слетело с лица Мариэллы. — Унаследовала? Магический дар?
— Как — не знаю, но дело обстоит именно таким образом.
— Лишь бы она не унаследовала от него лень, — буркнула наставник.
— Дилль — записной врун и ужасный хвастун, но лени за ним я не замечала, — Илонна сочла нужным вступиться за Дилля.
— Он — умный и способный, — кивнула мастер Мариэлла, — потому я и говорю, что ленивый. Если бы адепт Диллитон тратил на счисление хотя бы половину тех усилий, которые прикладывает адепт Теовульф, я бы смело могла причислить его к третьей ступени.
— А это много или мало? — поинтересовалась Илонна.
— Для него — много, для артефактора — ничтожно мало.
Гроссмейстер тихо удалился, на что ни мастер Мариэлла, ни Илонна не обратили внимание. Наставник по счислению рассказала вампирше о ступенях, о быте адептов, об учёбе. Постепенно лицо Мариэллы вновь приобрело скорбное выражение.
— Я так говорю, словно всё по-старому. А ведь погибли наставники, адепты — даже десятилетние мальчишки. Артефакторы, врачеватели — всех их уничтожили. Что теперь со всеми нами будет? Зачем нужно счисление, если некого учить?
Илонна осторожно положила ладонь на руку наставницы.
— Всё образуется. Будут новые ученики. А этого гада Гвинарда завтра прихлопнут — в Академию отправляется команда мастеров… и Дилль с ними.
— Дилль? Зачем они тащат с собой мальчишку? Он же почти ничего не умеет.
— Он не мальчишка, а боевой маг. Дилль вытащил меня из лап тилисцев. Он, Тео и обычный солдат Руди втроём пришли в лагерь тилисцев, сожгли их больше тысячи и сняли меня с креста, — Илонна показала побледневшей Мариэлле свои ладони с грубыми шрамами. — Но всё равно, я очень волнуюсь за него — говорят, этот мёртвый маг очень силён.
— Девочка, сколько же тебе пришлось пережить, — мастер Мариэлла сама не заметила, как нарушила своё железное правило обращаться к адептам на «вы». Она обняла девушку, и Илонна, никогда не знавшая материнской ласки, вдруг подумала, что её так могла бы обнимать мама.
Они больше не говорили ни об Академии, ни о боях с тилисцами, и даже не пытались заняться счислением. Они некоторое время сидели молча, потом Илонна поднялась, крепко прижала к себе Мариэллу и бросилась вон из комнаты. Женщина проводила её взглядом и тихо сказала:
— А ведь у меня могла бы быть такая дочка.
Мастер Мариэлла закрыла дверь, а потому никто не видел, как она упала на кровать и заплакала. Илонна, примчавшись в свою комнату, долго ходила из угла в угол — общение с мастером Мариэллой растревожило в её душе что-то до сих пор неведомое. Наконец она легла и принялась вспоминать сегодняшний день — первый день её новой жизни. И не заметила, как провалилась в тяжёлый сон, наполненный ужасными сновидениями.