Вечный Герой (СИ)

— Перебраться в другое княжество не вариант? — перебирал я все возможности.
— Нет, — покачал головой дед. — У князей много противоречий, на по вопросу беглых крестьян у них несомненное единодушие. Нас обязательно вернут, куда бы мы ни пошли.
— Ну а эти… как их… вольные ватаги? Они же как-то существует? Там же одни герои — у них должны же быть какие-то поселения. Ну люди, что их обслуживают — кормят там… поят… одевают?
— Да есть такое, но они так просто не берут себе новых людей. Особенно бесполезных беглых женщин с детьми. Хотя вот вы бы с твоим другом им подошли! — он посмотрел на меня с надеждой.
— Не надо на меня так смотреть, я еще ничего не решил! — запротестовал я. — Судя по всему, «вольные» — хлопцы нормальные, но у меня теперь есть своя ватага и ни в какую другую я вступать не собираюсь! И вообще, где ближайшая из них находится?
— В горах в ста верстах отсюда примерно, — Маханыч кивнул в нужную сторону.
— Ага! А Ежовск где? — снова спросил я, попытавшись сориентироваться.
— Ежовск там! — дед кивнул чуть вправо. — Триста вёрст!
Так-то почти по пути, отметил я.
— Я всё забываю спросить, а что тебя в Ежовске нужно, что ты так туда рвёшься? — спросил дед.
— Заложница освободить нужно!
— Твоя женщина или дочка? — понимающе уточнил Маханыч.
— И то и другое вместе взятое, — хмыкнул я, особо не распространяясь. — Короче дед. У нас тут определенные проблемы, в перспективы. Повозки сбежали и они, обязательно, доложат князю. Как быстро карательная экспедиция к нам придёт?
Я, грешным делом, думал сесть на коня и догнать этих ворюг. Но, как я уже сказал, убивать подневольных людей мне не хотелось, а другого способа заставить их замолчать не было.
— Ну до Песецка двадцать восемь вёрст… — начал размышлять дед. — Это они будут там примерно часов через пять, пока соберутся, пока доложат, а там и ночь на дворе…
— Время ещё есть, — прикинул я. Это в лучшем случае — часов десять. — А у вас есть телеги или подводы? Как они тут у вас называются? Ну кроме вон той, что извозчики бросили, так-то её одной маловато будет.
— Есть еще две и один большой фургон, вот только лошадей нет, — скривился дед.
— Теперь есть! — я махнул на стреноженных скакунов, которые покорно стояли в стороне, испуганно косясь на своих мёртвых хозяев-охранников, которых прикончили Лысый и Сонька.
— Но это боевые кони! Грех их тягловыми использовать! — покачал головой Маханыч.
— Как будто у нас сейчас есть выбор! — хмыкнул я. — Ничего, не рассыпятся! Давай дед, собирайте всё, что сможете собрать — отвезу я вас к «вольным»… И договорюсь… как-нибудь, не знаю, правда, но точно договорюсь! Я помню, что я мастер переговоров!
Тут Маханыч, неожиданно рухнул на колени, обхватив мои ноги.
— Блядь, дед вот это только не начинай! — его сухонькое тело ничего не весило, и я смог поднять за шкирку одной рукой. — Отставить рыдания! Всё сделаю в лучшем виде. А будете падать на колени при каждом пустяке — накажу!
Дед вытер слёзы и радостно закивал.
Теперь у меня есть свой цыганский табор. Хотя, как говорил герой забытого кинофильма: «Ненавижу, блядь, цыган!»
  
Глава 14
 
Сбор занял почти пол дня, женщины причитали, стараясь забрать максимум из того, что осталось после разграбления и уничтожения. Честно говоря, многие из хуторянок до сих пор находились в шоке, некоторые даже отказывались покидать разорённый хутор. Кто-то даже впал в натуральную истерику!
Я самоустранился, оставив всё на деда — не люблю я женские слёзы! А Маханыч, окончательно пришел в себя и был непреклонен. Как старейшина рода, он озвучил своё решение, добавив, где убеждения, а где — натуральную встряску и женщины привычно подчинились, почувствовав «твёрдую руку».
Похоронив Смородича, мы загрузили весь нехитрый скарб на телеги. Несмотря на разрушения и пожар, пришлось оставить довольно много всего. Поверхностно обсудив экономику этого мира, я понял, что зерно здесь в небольшой цене. Оно стоило всего один малый энергокристалл за тонну, что, если сравнивать с её перевозкой, было ни о чем.
 
А вот те же лошади стоили гораздо больше! Одна «рабочая» лошадь — от одного среднего кристалла. Боевые кони — еще дороже. Поэтому неудивительно, что многие хозяйства себя просто не могли позволить животных. Землю обрабатывали вручную, чтобы затем отдать продукцию своего труда за бесценок.
Двенадцать лошадей дружинников и две лошади в застрявший телеге, уже сами по себе являлись достаточным богатством!
Как оказалось, наездник из меня был никакой. Похоже, в мои многочисленные, но забытые таланты, навык верховой езды не входил. Мои светлые мечты разбились в прах! Ковбой из меня вряд ли получится!
Лысый же вообще отказался даже подходить к лошадям. Нет, он с удовольствием их подкармливал, подавая в своей огромной ладони-лопате пригоршни зерна, а вот наверх забираться отказывался. То ли жалел лошадь, боясь её раздавить, то ли по каким-то другим причинам. Его новоявленная способность говорить ртом не добавила Лысому разговорчивости. В основном, он продолжал отвечать ужимками и жестами, что меня, надо сказать, немного раздражало.
Мне стоило больших нервов выведать его предысторию, в итоге, я узнал совсем немногое. Он, как и я не помнил откуда появился. Возник он также в теле какого-то героя, но та ватага оказалась не такой «терпимой», как моя изначальная. Они хотели пристрелить одержимого Лысым своего товарища, но здоровяк, понятное дело, этого не дал сделать, сбежав в Локацию в одиночку. Там он попревозмогал и добыл свой молот. На выходе отказался от «заемного» тела, вернув своё и попросив Систему частично вернуть ему его боевые навыки. Бесплатный сыр бывает только в мышеловки, поэтому расплатился он, частично, своим разумом, что и сделало его немым вначале.
Ну, а выйдя из Локации ему повстречались жадные жопы, что захотели отжать «ЕГО». Ну, а дальше я и так знаю. Получалось, что появились мы в этом мире практически одновременно, что, учитывая нашу непонятную «приязнь» друг к другу, не выглядело случайностью. Мы явно знали друг-друг до этого. Вопросы-вопросы…
А ещё возникла проблема с Санькой. Если, будучи «новорождённой королевой», она могла бесконечно оставаться в стелсе, то теперь, став «младенцем», для применения этой способность немного-нимало требовались энергокристаллы. Да немного, примерно один осколок в минуту, но в рамках нашего ограниченного бюджета это была непозволительная роскошь.
Подготовив народ к предстоящему зрелищу, я попросил Соньку показаться. Реакция разнилась: женщины смотрели на неё со смесью отвращения и ужаса, а вот дети полюбили с первого взгляда. Мохнатая чушка, размером со среднюю собаку, со свойственной той же собаке готовностью, играла с мелкими, таская «поноску», и с удовольствием подставляя мохнатую спинку для того, чтобы дети могли её почухать.
И вообще, как я посмотрел, в ней было больше от собаки чем от паука, хотя я мог ошибаться. Повадки пауков я не знал, а вот собака у меня когда-то была. С другой стороны, может быть, все пауки такие дружелюбные, люди просто не давали им шанса, повсеместно страдаю арахнофобией?
В общем, утрясли мы все дела и организовали наш караван. Три открытые телеги по два коня на каждую и один большой крытый фургон, своего рода, местный дом на колёсах, в который запрягли четыре лошади.
На оставшиеся четыре взгромоздилась молодёжь, открытая для новых знаний, достаточно отчаянных, чтобы не думать о том, что это опасное занятие может закончиться свёрнутой шеей.
Я поподробней познакомился своими новыми подопечными. Итого, было. Две старушки — жены дедков. Шесть женщин среднего возраста. Восемь детей и подростков. И четыре молодые женщины, оставшееся без своих мужей — внуков дедуганов. Два из них погибли в скрытой Локации, а два были забраны в рабство к князю и уже там, по слухам, погибли.