Дуэль сердец

Он прислонился к кухонной двери, и одного взгляда на его загорелое задумчивое лицо для Гейл было достаточно, чтобы ощутить себя, по обыкновению, беспомощной. Самообладание и вся твердость, на которую она была способна ранее, оказались бессильны перед этим чувством. Она кипятила молоко на плите и делала для бабушки укрепляющий напиток, но руки у нее дрожали.
— Болезнь вашей бабушки следовало ожидать. Они так любили друг друга, — произнес он. — Вчера я был в Лондоне по делам и там столкнулся с вашим другом полковником. — Ланс сделал паузу и ехидно продолжил: — Или мне следовало сказать «вашим суженым»? Вам известно, что его тетка завещала ему большую часть своего состояния? Он приехал в Лондон на встречу с ее адвокатами.
Это было неожиданной новостью для Гейл, но она не откликнулась на его сообщение. Молоко вскипело, она перелила его в стакан, размешала и поставила на поднос.
— Никаких вопросов? — спросил он. — Кажется, я вас не удивил. Вы знали, что он прибудет, или полковник хотел сделать вам сюрприз?
Она со злостью набросилась на него:
— А почему бы вам не спросить самого полковника? — От бьющей ее дрожи Гейл чуть не перевернула поднос, но сильные руки Ланса поддержали его.
— Давайте я возьму поднос. Вы уроните его и все прольете.
Он помог ей, и они направились из кухни. Гейл шла впереди, быстро поднимаясь наверх, чтобы избежать дальнейшей беседы.
Полли Пемблтон уверенно сидела в кровати. В отличие от Гейл она была рада видеть Ланса.
— Здравствуйте, Ланс, — сказала она. — Как я рада вас видеть. Боюсь, вы найдете несколько утомительным общение со мной.
— Ничего подобного, — возразил он своим глубоким приятным голосом и установил поднос на столике у кровати. Затем по-деловому запустил руки в карманы и улыбнулся ей. — Замечательно выглядите. Как ваше самочувствие?
— Намного лучше. Я должна просить у вас прощение за то, что так долго удерживала Гейл подле себя.
— Не берите в голову. Скажите лучше, чем я могу вам помочь. Гейл выглядит усталой и истощенной.
— Да, она утомлена, моя девочка. Она очень помогла мне. Доктор говорит, что мне можно вставать, так что сегодня я попрошу миссис Бэкер, нашу приходящую служанку, приготовить обед. Тогда Гейл сможет отдохнуть. — Она взглянула на Ланса. — Так хорошо, что управление всеми делами вы взяли на себя. Я очень благодарна вам.
— Пустяки. — Он внимательно наблюдал за Гейл, подающей бабушке укрепляющий напиток. — Я надеюсь, что вы обе сможете провести с нами Рождество в «Башнях ван Элдинов».
— Осталось всего два дня, — вставила Гейл. — Как думаешь, бабушка, ты сможешь поехать?
Гейл сидела по другую сторону кровати и старательно избегала смотреть на Ланса. Полли Пемблтон поглядывала на них по очереди поверх стакана, который держала в руках.
— Мы сможем приехать утром Рождества, если получится, Ланс. Я думаю, что на празднование одного дня будет достаточно. Я хотела бы вернуться на ночь домой.
Он пожал плечами:
— Ну, если вы так хотите. Я надеялся, что вы погостите подольше. День рождения моей мачехи в сочельник, она устраивает небольшую вечеринку.
— Правда? Вы не говорили нам раньше. Нехороший мальчик! — бодро воскликнула Полли Пемблтон. — Тогда мы приедем в сочельник. Гейл поведет автомобиль.
После визита Ланса Полли Пемблтон чувствовала себя чудесно и, казалось, с нетерпением ожидала вечеринки по случаю дня рождения Лауры. Гейл съездила в Лондон, чтобы накупить подарков для Лауры ван Элдин.
В утро сочельника Гейл, проснувшись, увидела в окне спальни тихо кружащиеся снежинки. В сердце ее зародилась надежда, что начавшийся снегопад перекроет дорогу к «Башням ван Элдинов» и они никуда не поедут. Гейл боялась оставаться надолго в гостях у Ланса. Она понимала, что больше так продолжаться не может, но ей хотелось, чтобы бабушка выздоровела прежде, чем начнется бракоразводный процесс.
Когда они завтракали, выглянуло солнце, осветившее покров из снега, и он заблестел как сверкающее белое одеяло. К ленчу солнце пригрело настолько, что снег стал таять и остался только в редких местах, где его слой был потолще.
 
В пять часов они были готовы и стояли уже с пальто в руках, а Гейл доставала ключи от машины, когда послышался шум мотора подъезжающего автомобиля. По внутреннему трепету она догадалась, что это Ланс. И не ошиблась. Он шел к ним в красивом вечернем костюме, сияя улыбкой. Трепет Гейл перешел в панику, но ее бабушка не заметила перемены в девушке и удивленно и радостно воскликнула:
— Ну, Ланс! Гейл хотела управиться и без вашей помощи!
Аккуратно он снял пальто со спинки стула и закутал худые плечи Полли Пемблтон.
— Я подумал, что в просторном автомобиле вам будет удобнее, — сказал он, подавая ей руку.
Затем он вернулся забрать пакеты с подарками и свободной рукой прихватил Мисти. Гейл последовала за ним. Мисти и подарки были размещены на заднем сиденье, Гейл уселась рядом с ними. Она устало закрыла глаза, когда машина тронулась. Ей надо отдохнуть, чтобы выкроить время в течение вечера и начать разговор о расторжении их брака. Волнения по поводу бабушки отложили решение этого вопроса, но внезапное появление Ланса и то опустошение, которое оно принесло в ее спокойное существование, убедили Гейл, что время не ждет. Пора ей вырваться на свободу и обрести покой.
«Башни ван Элдинов» словно сошли с рождественской открытки. Дом был усыпан снегом. Лаура стояла в дверях на фоне огромной, сияющей огнями рождественской елки и приветствовала гостей. Она расцеловала всех, любезно приняла их подарки и засмеялась, когда Мисти, узнав ее, залаяла. Взяв пальто, она спросила Полли Пемблтон о самочувствии, проводила пришедших в зал и оставила, чтобы встретить других гостей.
Они были представлены одной паре, американским друзьям Лауры, которые вели оживленную беседу с сэром Бонаром и Джудит. Затем Ланс принес им бокалы с фруктовыми коктейлями, немного спустя они опять оказались в обществе Лауры ван Элдин. На праздничном обеде Гейл пришлось занять место между Лансом и его мачехой. Джудит села справа от него. Ее бабушка расположилась по другую сторону стола рядом с сэром Бонаром. Во время обеда Гейл скрывала свои расстроенные чувства под радушной улыбкой и приятным обхождением со всеми, даже когда сам Ланс обращался к ней, что случалось нечасто.
Позже в зале она старалась держаться подальше от Ланса, но, несмотря на это, не переставала следить за ним. Он смеялся и шутил с Джудит, говорил с бабушкой и много курил вместе с сэром Бонаром и американской парой. Когда он внезапно вышел из комнаты, чтобы привести новых гостей, ее взгляд был прикован к двери — так она ожидала его возвращения.
Судорога боли пересекла ее лицо при мысли о том, что Ланс все еще считает ее испорченной, избалованной отцом девчонкой. Он неоднократно пытался перевоспитать ее и в последний раз на эту тему говорил с ней в день смерти дедушки. Его безразличие с тех пор означало, что то была его заключительная попытка, поскольку он, казалось, не повторял больше воспитательных бесед, считая это бесполезным.
Один раз он возвратился, держа в руках какие-то бумаги, и, когда их глаза встретились, она первая потупила взор.
Вечер проходил отлично. Полли Пемблтон и сэр Бонар беседовали, довольные общением друг с другом. Предоставленная самой себе, что ее даже устраивало, Гейл стала озираться в поисках Мисти: ее пора было выгулять в саду. С тревогой она обнаружила, что собачонки нет в комнате, хотя до этого она видела ее именно здесь.
— Поищи в библиотеке, — предложила Лаура. — Она могла убежать туда, когда Ланс в последний раз выходил.
Гейл зашла в библиотеку и включила свет. Закрыв дверь, она осматривала комнату и вздрогнула, когда кто-то поднялся со стула за ее спиной.
— Ищете кого-то? — лениво спросил Ланс.
Сердце заколотилось в ее груди.
— Как вы испугали меня!
— Моя внешность обычно приводит в трепет, — сказал он весело. — Не знаю почему.