Морбед (ЛП)

— Рошан даст нам знать, если то существо из леса вернется. Другие волки разведают нам путь.
— Очень хорошо, — сказала Джахарра, поправляя свой заплечный мешок.
С этими словами она направилась вглубь крепости. Все пошли за ней, за исключением Морбеда, который стоял, изучая призрачного стража у входа.
— Морбед! Ты идешь? — окликнула его Джахарра.
Не отвечая, вор поспешил догнать остальных.
* * *
По мере их продвижения зал расширялся. В конце зала группа наткнулась на огромные каменные ступени, ведущие на нижние уровни. Первой начала спуск Джахарра, а остальные последовали за ней. Рыбак внимательно смотрел вперед, иногда бросая направо нервный взгляды. Его губы были приоткрыты, как будто он чего-то ждал. Слабый свет магической сферы заполнил вестибюль, осветив еще одну груду сваленных вещей. Ворик прошаркал поперек огромной комнаты к северо-восточному углу, округлая часть стены которого указывала на основание большой башни. Сфера осветила убранство в глубине комнаты и выявила сводчатое углубление у основания, рядом с которым лежали трупы еще трех защитников и одного нарушителя.
В нише обнаружилась огромная лестница, которая начиналась у основания башни и исчезала в темноте. Ступени были достаточно широкими, чтобы по ним могли одновременно подниматься пять человек. Часть кладки вокруг свода и стены осыпалась, как будто что-то слишком большое для прохода прошло через него.
Хотя вокруг было холодно, Морбед почувствовал, как по его груди скатилась капля пота.
Рыбак смотрел на это широко раскрытыми глазами, а его руки были прижаты к животу.
Ворик встал у края ступеней и посмотрел вниз.
— Что бы здесь ни произошло, ответы находятся внизу, — сказал некромант.
Джахарра уверенно подошла к лестнице.
— И мы их найдем! Рыбак, не отставай! — бросила чародейка через плечо.
Морбед следовал за Джахаррой по мере их спуска вниз. Спустя нескольких спиральных поворотов, они вышли у широкого и длинного коридора.
Джахарра сделала знак рукой, и сфера наполнила светом весь проход так, как вода заполняет канал. Запах смерти чувствовался даже в подземелье.
Исследователи обошли массивные куски каменной кладки, прошли мимо небольших складских помещений, наполненных старой мебелью, полотнами и инструментами, и вышли на пересечении четырех коридоров. Магическая сфера осветила туннели четыре метра высотой и восемь метров длиной.
Ворик направил взгляд внутрь коридора, который находился напротив туннеля и заканчивался огромным залом. Он вел вглубь горы. По нему были разбросаны части каменной кладки, а на стенах нечто огромное оставило следы своего пребывания здесь. В конце коридор поворачивал.
— Нам сюда, — хрипло сказал некромант.
После этих слов из глубин одного из коридоров появился один из волков Эйдуса.
Друид присел перед зверем, и тот негромко пролаял. Эйдус пробормотал что-то невнятное и положил свою руку на голову волка. Он закрыл глаза, и через секунду его брови поползли вверх.
— Кости. Дальше по коридору и под ним. Очень много костей.
— Катакомбы, — повернулся к друиду Ворик.
— Там я начну свой поиск, — подал голос Кловис, снимая шлем.
— Мы до сих пор не знаем, что произошло, — встряла в разговор Джахарра. — Что если существо из леса вернется?
— Тогда я с доблестью приму бой, — ответил крестоносец.
Джахарра встала перед Кловисом, и, хотя он был намного выше ее, казалось, что она смотрела на него сверху вниз.
— Я считаю, что главной нашей задачей является поиск ответов.
— Приказывай сколько хочешь. Я сам себе хозяин, — спокойно ответил крестоносец.
— Нам прекрасно известно, что этот уроженец востока все равно сделает по-своему, — вздохнул Эйдус.
Морбед был полностью согласен. С момента их встречи воин света был движим лишь одним желанием — найти способ очистить свою веру. Кловис надеялся найти ответы на свои вопросы у места погребения Акарата, на чьих учениях была основана церковь Закарума. Для крестоносца это значило намного больше, чем просто выполнение миссии, данной ему главой его ордена; церковь Закарума уже давно была пропитана злом, и Кловис верил, что в останках Акарата содержалась сила способная восстановить веру и очистить его орден от скверны.
 
Кловис редко поддерживал разговор, но когда он это делал, то говорил, что если найдет останки, то мир увидит Закарум в ином свете. Морбед ранее задумывался, выдержала ли вера самого крестоносца годы позора. Но чем больше он проводил времени с Кловисом, тем увереннее становился в том, что воитель был непоколебим в своей вере.
Редкими поздними ночами Морбед замечал, что крестоносец сидел поодаль над чашкой холодного чая с поникшей головой, смотря грустными глазами в пустоту. Вора интересовало, что же происходило в голове крестоносца в эти долгие и беззвучные моменты.
— Каша пойдет с ним и приведет его обратно, если потребуется, — сказал Эйдус, указывая на волка.
— Ладно. Мы и так потеряли много времени, — сказала Джахарра, не сводя глаз с крестоносца.
Кловис и его новый компаньон пошли по коридору. Чародейка прошла мимо остальных, свет следовал за ней.
* * *
Джахарра вместе с остальными прошли поворот и вошли в еще один коридор. В конце него было еще больше трупов — целая груда мертвых тел громоздилась перед двумя выбитыми большими дверьми. За ними находилась комната.
Группа двинулась по направлению к проходу. Под их ногами копошились жуки, а ноздри забивал резкий запах разложения и гниения. Медленно Морбед и остальные обошли трупы, все из которых за исключением двух были одеты как грабители. Рядом с входом лежали два защитника.
Сама комната была круглой и огромной как в ширину, так и в высоту. В стенах были ниши, в которых стояли статуи рогатых монстров; их расставили по кругу так, словно они вершили суд. Между нишами находились сводчатые дверные проемы, по обеим сторонам которых стояли каменные жаровни. На полу был изображен символ — широкий круг с узором из аккуратно начерченных линий и колец, пересекающихся между собой.
Выше по всей окружности комнаты были вбиты ржавые цепи с кандалами, с которых свисали останки узников. Старые кости держались вместе лишь благодаря пожелтевшим связкам и рваной одежде. Свет Джахарры поднялся выше, осветив стены башни и множество других свисающих скелетов, зловещие черепа которых смотрели вниз с вечным осуждением. На самом верху башни выступал круглый парапет, на его гранях застыли крылатые горгульи с раскрытыми в беззвучном крике ртами.
— Я слышала, что странник был сведущ в магическом искусстве, — произнесла Джахарра. Было странно, что звук ее голоса исчез сразу же, как только покинул ее губы, а не отразился эхом от высоких стен, как должно было быть.
— Это противоестественно, — произнес Эйдус с расширенными глазами. — Звук не распространяется здесь, как будто на комнату наложено заклятие подавления криков.
— Или рыка огромного зверя, — добавила Джахарра.
Следующим подал голос Ворик. Остальным пришлось придвинуться вплотную, чтобы услышать некроманта:
— Я видел подобные комнаты призыва в молодости… в Кеджистане, который когда-то носил имя Кеджан…
«В молодости», — подумал Морбед. «Сколько столетий назад это было?»
Глаза старого некроманта помутнели.
— В далеком прошлом волшебники клана Виджерей подняли завесу между мирами и призвали демонов… поначалу виджереи учились у них, а позже попытались из глупости поработить демонические отродья, сделать их своим оружием. Призыв демонов мгновенно запретили, но через какое-то время Виджереи вновь занялись своими нечестивыми ритуалами. Пришло время войн Магических Кланов. В отчаянной попытке склонить чашу весов войны на свою сторону, Виджереи использовали демонов против своих врагов. У врат Виз-джуна сдерживающие заклинания не выдержали, и началась резня. Брат умирал с братом. Огромные рогатые чудовища разрывали плоть, крушили кости и каменные стены. Крепости пали, везде лежали горы трупов, и все заволокло алым туманом. Самые искусные некроманты считали, что ужасы последнего сражения оставили нестираемое пятно на самой ткани мироздания.