Степь и Империя. Книга I. СТЕПЬ (СИ)
Стрела впилась в плечо хищника, а в следующий момент оскаленная морда с треском врезалась в верхнее плечо лука. Стрела ушла вскользь, взрезав шкуру на боку, но сбила прыжок снежной кошки, а ошеломительный удар массивным луком заставил ее изменить свои намерения. Ошеломленно плюхнувшись на короткий хвост, хищник рыкнул и ретироваться. Длинным прыжком он метнулся в заросли и окончательно скрылся из виду…
Егерь от столкновения отлетел назад и тоже рухнул на задницу. Проводив глазами скрывшегося зверя, облегченно вздохнул.
Снежная кошка — страшный горный хищник.
Будучи размером чуть больше средней собаки, и весом в половину человеческого, она не колеблясь нападала на горных козлов, оленей, волков и даже человека. И обычно выходила победителем из этих схваток.
Серо-белая пятнистая шкура превращала ее в гения маскировки на галечных осыпях и снежниках. Кошка кидалась на добычу неожиданным молниеносным прыжком, целясь в горло зубами и когтями. Если первый бросок оказывался неудачным, то делала вдогонку еще 5–6 прыжков и бросала погоню.
Внезапная атака на человека частенько оказывалась фатальной — голыми руками противостоять комку тугих мышц с острыми зубами и длинными когтями человек обычно не мог. Жертвы нападений снежной кошки если и оставались живы — то весьма серьезно покалечены.
Больцу сильно повезло.
Во-первых, что стрела была на тетиве.
Во-вторых, что даже лишь чиркнув хищника по плечу в полете, тяжелая боевая стрела сбила прыжок.
И в третьих, что все-таки дотянувшаяся когтистая лапа завязла бритвенно-острыми когтями в намотанном вокруг шеи суконном башлыке.
— Хвала Единому, — выдохнул потрясенный егерь. — Отвел смерть мою…
* * *
Дальнейший день прошел, как и было запланировано, без сюрпризов.
Больц выпотрошил и общипал тушку, обжарил ее на огне, сытно поел. Мимоходом пожалел об отсутствии котелка и хлеба, но это не помешало ему умять две трети добычи.
После еды разлеживаться не стал, и задолго до полудня выдвинулся к перевалу. Хотя высота перевала и уступала предыдущему, без снега не обошлось.
Но сытому дорога в радость, и егерь чувствовал, как по мере спуска возвращаются силы. Вернулось, наконец, слегка подзабытое чувство «полного вдоха», когда каждое дыхание — досыта. И это дыхание полной грудью наполняло тело и душу радостью, уверенностью в успехе, а воспоминание об оставшихся друзьях будило не печаль, а злость и мысли о мести.
На ночевку Больц стал, когда уже совсем стемнело и продолжать путь стало невозможно.
Не успел он улечься, как рядом ожидаемо сгустилась знакомая серая тень: «Что, егерь, не спится?»
* * *
— Снова-здорово… Ты такой же скучный, как прозрачный.
— Это же твоя шутка…
— Чтоб смешно было, надо анекдот тот знать.
— Так ты-то знаешь — чего не смеешься?
— Ты ведь не знаешь — потому и не смешно.
— Так расскажи…
Сытый и благодушный сегодня Больц лениво потянулся…
— Как-то раз пошли два егеря в дозор. Один маленький, а другой — длинный. Застал их в дозоре ночной дождь. Решили пережидать. Маленький спрятался под куст и задремал. А длинному деваться некуда — не помещается он под кустом: то ноги торчать, то на голову капает. Ходил он, ходил вокруг маленького, а потом — бац! — его под ребра: «Что, дружок, не спится?»
— Теперь я понял, почему тебе шутка не нравится. Я забываю тебя ногой под ребра пнуть.
— Куда тебе, прозрачный! Тебе даже комара отогнать не под силу! Давай, беспокойных тебе нынче снов, колдун… — и попытался «задернуть шторку», как прошлый раз.
Но не тут-то было! Сильная и уверенная рука одернула «шторку» обратно: «Э-э, нет, егерь, погоди! Я уйду, когда сам решу…»
— Пшел вон, в моей голове я сам себе хозяин!
— Да ну! Прогони меня!
— Ты мой бред!
— Я твой кошмар! Хо-хо-хо!!! — и призрак изобразил «страшный» смех, подражая рассказчикам детских страшилок.
— А я говорю — вон! — и Больц изо всех сил «потянул» на себя воображаемый занавес, инстинктивно заворачиваясь в него.
Тень растаяла, но внутреннее усилие явственно заставило взопреть все тело, как при тяжелой работе, и отогнало прочь сон. Все это следовало серьезно обдумать. Как нужен был сейчас совет книжника Ореста, но…
И следом за этим пришла тяжелая скорбь по погибшим друзьям, которая надолго отогнала сон.
* * *
20 день 1 месяца лета (9 месяца года) 2009 г. Я.
Южные горы
С тяжелыми мыслями и сон был тяжел.
Зато проснулся Больц с вызревшей злобной тяжелой решимостью, и это было хорошо перед последним рывком, помогало собраться, выжать из себя последние резервы.
Встал и пошел, быстро, сразу на пределе возможного. Горькие мысли подхлестывали и подгоняли, Больц сам себя корил и за то, что долго спал и за то, что «миндальничал» и перешучивался с тенью степного мага.
Для поднятия духа затянул:
Эх, егерь лихой,
Ухарь лесной,
Кружку полней наливай!
Егерь лихой,
Твердой рукой,
Девку скорей обнимай!
Пять тысяч шагов — привал, воды попить, портянки расправить. И снова — пять тысяч шагов. И снова. И снова. И снова…
Остановился, лишь когда перестал различать камни под ногами. Ночлег не оборудовал, на ближайшем сухом месте расстелил тент, на него завалился в спальнике. С первыми лучами солнца встал и снова — пять тысяч шагов…
* * *
1–2 дни 2 месяца лета (10 месяца года) 2009 г. Я.
Южные горы
Даже если б Больц захотел, он никогда бы не вспомнил эти дни. Он шел в полузабытье, загнав себя в какой-то транс, на злости и упорстве, которые недоступно гнали его вперед и вперед.
В какой-то момент он обнаружил, что знакомая серая тень плывет рядом…
Но сил, чтобы отогнать ее, не было. И даже наоборот, присутствие ненавистного собеседника, будило совсем уж запредельную злость, и этот жгучий ресурс давал силы сделать еще шаг и ещё, когда сил уже не оставалось совсем…
В памяти остались лишь бессвязные обрывки этих бесконечных разговоров, почему-то царапнувшие больше всего…
* * *
В эту ночь он даже не становился на ночлег. Светлые Повелители Ночи освещали тропу, и он свалился лишь под утро, чтоб ненадолго забыться в какой-то дреме.
И снова — пять тысяч, пять тысяч, пять тысяч…
Когда под вечер у его ног в землю впилась неизвестно откуда прилетевшая стрела, он даже не сразу остановился, шагая как заведенный механизм.
— Стоять! Кто таков? — поднялась фигура в егерском плаще.
— Дошел, — пробормотал Больц и осел на землю. — Дошел…
И заснул…
ЧАСТЬ 3. САБЕЛЬНЫЙ ЭСКАДРОН
ЧАСТЬ 3. САБЕЛЬНЫЙ ЭСКАДРОН
Слава безумцам, которые живут себе, как будто они бессмертны.
Евгений Шварц
«Обыкновенное чудо»
Глава 13. Герой и Инквизитор
Глава 13. Герой и Инквизитор
5 день 2 месяца лета (10 месяца года) 2009 г. Я.
Империя, Приграничье,
расположение Западного полка
Южного Корпуса Пограничной Стражи
Мастер Питер Бирнфельд, Тайный Советник Верховного Инквизитора, носитель актуального рескрипта Фактотума с особыми полномочиями на любые действия в Приграничье и Южных провинциях, абсолютно не предполагал, что его расследование на южных границах затянется так надолго.
В расположение Западного полка Пограничной стражи он прибыл почти месяц назад, но результаты расследования все больше и больше указывали на то, что разгадка успеха работорговцев имеет природу сверхъестественную, а не сугубо человеческую — повсеместную страсть к наживе.