Полюби во мне тьму (СИ)
- Мы носим рога как символ принадлежности к своему роду, живем в мире огня и пепла, слушаем музыку криков и стонов и испытываем при этом удовольствие, поскольку мы чистое зло и боль других нас не волнует. Предательства, соблазнения, низменные страсти – вот то, что окрасило наши крылья в черный цвет. И раз тебе довелось влюбиться в демона, то не плачь и не кричи, оказавшись в его власти. А я непременно своей властью воспользуюсь, чтобы раз и навсегда покончить с твоим проклятием.
- Каким проклятием? – подняла голову Лючия, не веря, что ее любовь можно считать проклятием. И вообще, как он узнал о живущих в ней чувствах, ведь она так тщательно их скрывала?
- Я должен ответить на зов, и тогда смогу покинуть этот мир.
- Вы мечтаете умереть?! – ужаснулась леди Росто, но прочитав в глазах демона насмешку, опустила лицо и нервно прошептала: - И о каком зове идет речь? Я вас не звала, вы сами ко мне явились.
Кразимион устало вздохнул.
- Тебе, ведьма, достаточно знать, что я на все пойду, лишь бы прекратить череду твоих перерождений.
- Перерождений? А это еще что такое?
- Разве ты не заметила, что отличаешься от простых людей? Ты встречала еще кого-нибудь, кто видит ангелов и разговаривает с привидениями, кто щелчком пальцев разжигает огонь и варит зелье, дарящее крылья? – грустно улыбнувшись смотрящей на него во все глаза Лючии, демон добавил: - Ты ведьма, которая, перерождаясь вновь и вновь, мучает меня вот уже четыре века, семнадцать лет и одиннадцать месяцев.
Не дав возразить, он оттолкнулся от дерева и зашагал прочь.
«Я его мучаю...»
Лючия, убитая признаниями чернокрылого ангела, медленно сползла на землю.
Ее мир перевернулся.
Она вдруг поняла, что с детства грезила не ангелом, а демоном, и ждать от него помощи или, хуже того, упрекать в бездействии было крайне глупо. Обитатели мира огня просто не в состоянии выполнять работу хранителей. Они другие. Зря злилась и копила обиду.
«Он хочет свободы и добьется ее. А как же я? Что будет со мной?» - вновь почувствовав себя ненужной и обманутой, Лючия разрыдалась.
Кразимион, умываясь в холодном ручье, старался убедить себя, что поступил верно.
- Я - демон, я - бессмертный! Она - жертва проклятия и лишь помеха на моем пути! -твердил он, разбрызгивая воду, и с кровью выдирал первые ростки влюбленности, намеренно называя влечение к Лючии пошлым желанием совокупляться.
Что бы ни говорили ангелы, но демоны, полюбив раз, ни за что не отказались бы от своего выбора. Какая жизнь ждала Кразимиона, отдайся он чувствам к ведьме? Кроме краткого момента в каких-то пятьдесят лет, когда он с болью будет наблюдать за увяданием любимой, его бытие заполнится беспросветным одиночеством.
Тосковать по той, что после смерти гуляет по Дивному саду или часами сидит в кипящем масле в зоне «Возмездие» (что казалось более подходящим исходом для такой ведьмы, как Лючия), было бы выше его сил. Кразимион слышал, что отчаявшиеся демоны, потеряв свою любовь, уходили к смертоносной реке у подножия вулкана Доминант и никогда больше не возвращались. Вот и он, Высший демон, закончит свою жизнь в дарящей забвение лаве, если вдруг полюбит земную женщину.
«Как же мало я знаю о проклятии! - Новая порция холодной воды ударила в лицо, остужая голову. Все, что Краз помнил из слов Джордано - необходимость найти жертву проклятия, которая жаждет любви. - Ну, нашел. И что дальше? Проклятие на этом закончилось или через сто лет, когда изнуряющая тошнота вновь позовет в Красные горы, я пойму, что чего-то не доделал?»
Над головой кто-то тяжело пролетел и рухнул в траву за ручьем.
- Ангелы!
Затянув те ремни, что в гонке по спасению Лючии так и остались не застегнутыми, Кразимион взметнулся вверх. Повисев над лесом и убедившись, что Непотребник и привидение его заметили, вновь вернулся к ручью, где на поляне распластались измученные ангелы.
Заоблачники расправили крылья, надеясь, что ветер и едва проклюнувшееся солнце высушат потрепанное оперение.
«Вдруг нимбоголовые, почуяв мое безвыходное положение, заупрямятся?» -демону до зубной боли не хотелось обращаться за помощью к ангелам, наверняка затаившим на него обиду.
Фим поморщился, почувствовав, что кто-то закрыл от него солнце. Увидев стоящего над ним демона, поспешно сел. Анхель же принял стойку, готовясь отбить атаку. Горящий ярким пламенем меч был занесен для удара.
- Расслабьтесь, - лениво произнес Кразимион и, показывая свой миролюбивый настрой, сел рядом с Фимом. Сорвав былинку, сунул ее кончик в рот. - Сегодня не трону.
Видя, что меч Анхеля перестал полыхать, ухмыльнулся.
- Убери игрушку, еще порежешься, или вон, старику, нимб снесешь.
Анхель хоть и не спрятал меч, руки опустил. По тому, как дернул плечом молодой ангел, стало заметно, что он давненько не тренировался с оружием.
- Зачем прийти изволил? - прокашлявшись, спросил Фим. Он был гораздо старше Кразимиона, а потому не счел нужным обращаться к демону соответственно занимаемого им ранга при Темном дворе. Ну и желание ущипнуть, если нет возможности покрасоваться с мечом, присутствовало в столь небрежно заданном вопросе, хотя ангелы давно научились по количеству ремней определять, в ком следует видеть князя, а в ком простого мойщика сковород и котлов.
Демон простил старику вольность.
- Не надоело за мной мотаться? - спросил он, внимательно следя за лицом Фима. У шестикрылого задергался глаз. - Тогда выкладывайте, в чем суть проклятия. Ангелы переглянулись.
- Вы правильно указали дорогу к проклятой, - подтолкнул Кразимион, устав наблюдать, как они мысленно ведут беседу.
- М-м-мы не... - простуженный голос Фима дрожал.
- Не хотели? Пальцем не туда ткнули? Об этом расскажете своему Светочу, - при упоминании имени ангела, следящего за нравственностью заоблачников, у Фима задрожал подбородок. Светоч, умеющий читать воспоминания, запрятанные даже в самый дальний уголок сознания, не оставлял соплеменникам ни единого шанса что-либо утаить. Ложь, что привидение не так поняло и само направило демона на юг, всплывет первой, а посол демонов непременно намекнет, на кого из небесной братии Светочу следует направить взор...
- О чем ведать желаете?
Отметив, что Фим перестал фамильярничать, а Анхель спрятал меч в складках одеяния, демон переместил травинку в другой уголок рта.
- Какие условия должны выполниться, чтобы проклятие снялось?
Ангелы переглянулись.
- Сначала будет зов, за ним пойдет ответ... - скорее пропел, чем проговорил закативший глаза Анхель, но демон перебил его, испортив торжественность момента.