Полюби во мне тьму (СИ)
- Может еще одну повязку из живительной родниковой воды? – тихо спросил он.
Владыка опустил глаза на распухшее запястье.
- Нет, не стоит смущать обитателей Заоблачного Царства. Еще решат, что я занемог, а там разговоры и до Обратной Стороны доберутся. Хоть я и прятался в пламени Порога, демоны быстро смекнут, кому от моей длани перепало. И придет тогда черед ангелу быть битым. Боюсь, Советнику, ответственному за Гармонию, достанется, - Владыка поднял усталые глаза на Советника по Благим Делам. – Или тебе воздастся. Готов правую щеку подставить?
Советник торопливо отступил за трон, делая вид, что изучает горящие золотом письмена. Увидев, как у врат упал совсем не слабый демон, главный помощник Владыки всем седалищем почувствовал, каков по силе будет равнозначный ответ.
- Не корите себя, Ваше Светлейшество, - произнес ангел с волнением. - Кто кроме вас остановил бы Кразимиона? Разве что Темный Владыка? Но решился бы он? - Проведя пальцем по строке, где сверкали слова проклятия «ни один смертный к тебе не подойдет, крестьянин и тот отшатнется», с нажимом произнес: - Думаю, Андаэля все-таки следует отправить на подмогу Фиму и Анхелю. Пора завершать миссию.
- Я никак не ожидал, что сила моего слова столь велика, - Владыка опустил голову и разгладил большими ладонями одеяние на коленях. В этом простом движении Советник разглядел боль Его Светлейшества, считающего себя виноватым в страданиях людей, задетых магией проклятия. - Ведь знал, что проклятие вещь тонкая, но расслабился, потому как в прошлые века все гладко обходилось: Лючия появлялась на свет и тихо без любви угасала. Но стоило нам семнадцать лет назад озаботиться и самим вытолкнуть демона за Порог, как началось непоправимое: казни, убийства, разорения и пожары.
- Как донесли ангелы, обретающиеся при дворе короля, дело не в нашей «нечаянной» помощи. На сей раз все гораздо сложнее: Лючия родилась в семье, обладающей немалыми богатствами, отчего и превратилась после смерти родителей в разменную монету. Сначала нашу девочку намеревались превратить в монахиню, и, я знаю, непременно сделали бы, если бы не вмешался король: Корделий Первый отправил в монастырь за Лючией назначенного им жениха - лорда Росто, в чьем благополучии сильно был заинтересован. Тот своей свирепостью и крутым нравом держит южные границы под замком, но постоянно грозится отпустить своих воинов зарабатывать мечом и огнем, ежели ему со средствами на содержание армии не помогут. Отдав Лючию лорду Росто, Корделий Первый убил сразу двух зайцев: не позволил монастырской власти укрепиться и заткнул рот вассалу, отвечающему за границы королевства.
- Так сейчас моей дочери совсем не сладко? – Владыка Света развернулся всем телом и остановил обжигающий взгляд на спине Советника, который, хоть и вздрогнул, но продолжал рассматривать закаменевшие слова проклятия, словно надеялся увидеть там нечто новое.
- Не сладко, - подтвердил ангел и ткнул пальцем в ту самую строку «ни один смертный к тебе не подойдет». – Как после такого лорду Росто узаконить свои права на Лючию и ее богатства? Нет консуммации, нет наследника и нет подтверждения брачного союза.
- Никогда не задумывался, как в этом случае работает магия проклятия, - Владыка Света поднялся с трона и подошел к стене, на которой упреком светились произнесенные в запале слова. – Полагал, что смертный просто не обратит внимания на мою дочь, обойдет ее стороной, как и случалось до сих пор.
- Если бы не ее богатства. Лорд Росто злится и крушит все вокруг, когда понимает, что не может прикоснуться к своей жене из-за напастей, требующих его немедленного вмешательства. То соседи бесчинствуют на границе, и разгоряченному лорду приходится прыгать не в постель, а на коня, то подземная река подмывает фундамент, и лестница, ведущая в женскую часть замка, обрушивается, то сами по себе воспламеняются гобелены, и черный дым не позволяет дышать. Было уже и такое, что лорд выводил Лючию в чистое поле, где нет ни взбесившейся реки, ни строения, что могло бы обрушиться, ни единого деревца, что полыхнуло бы огнем, но и там страждущий муж не смог совершить супружеский долг. Его пробило недержанием. А до женщины ли, коли живот болит и зовет под куст, который в чистом поле, ой, как далеко? Но лорд Росто не оставляет попыток, и теперь вся надежда на Кразимиона. Поэтому, умоляю, позвольте Андаэлю пальнуть. Пусть Лючия позовет, а демон откликнется и прекратит, наконец, действие проклятия.
- Сложное положение, - согласился Владыка и уставился в никуда. Чтобы вернуть его внимание и получить желанный ответ, Советник решил поднажать:
- А вдруг демон опять удумает вернуться? Так и будете кулаками махать?
Владыка поморщился. Он еще с месяц назад понял, что Кразимион держит путь к Порогу, а потому, приняв решение, что ни за что не пропустит демона, отодвинул сроки смертей болящих и недужных, чтобы потом разом запустить усопших к весам и отвлечь внимание пограничников от своей персоны и совсем не благовидного поступка.
- Так что мне ответить Фиму? Стрелять Андаэлю или нет? – не унимался Советник.
- Погодим немного. Понаблюдаем. Моя дочь сейчас вне опасности. Проклятие к ней не подпустит лорда, а демон по нечаянной подсказке Фима идет в нужную сторону. Если и придется Андаэлю метиться, то только в Кразимиона, чтобы без зова в Лючию влюбился и к Порогу привел. Быть по сему.
Владыка Света не стал объяснять, что боится еще одного выстрела в Лючию. «Кто может измерить силу столь чистого чувства? – рассуждал он. - А если ее увеличить вдвое, не разорвет ли любовь сердце даже бессмертному созданию?»
- Беда! Беда!
Светлый Владыка и Советник по Благим Делам одновременно обернулись к хрустальной лестнице, откуда доносился топот.
- Что еще?! – голос Пресветлого дрогнул. Не в силах стоять, он, нащупав подлокотник, медленно опустился на трон.
- Беда, Ваше Светлейшество! Беда! – запнувшись о потрепанный край одеяния, шестикрылый ангел Фим остальной путь пролетел по гладкому полу на животе. – Кразимион вернулся к Порогу! – возвестил он, как только движение прекратилось.
- Как?! Снова?! – это уже закричал Советник, в два взмаха крыльев преодолев расстояние до лежащего ниц ангела. Увидев утвердительный кивок, развернулся к Владыке и огорченно рубанул рукой воздух: - Э-эх! Предупреждал же! Как теперь демона остановим? Для кулачного боя у вас и рука не зажила! Да у весов очередь из смертных давно рассосалась! А если я засучу рукава, любопытных глаз будет не меряно!
Пламенную речь подхватил Фим, поднявшийся в полный рост и вставший плечом к плечу с сотоварищем:
- А-а-а! Владыка! – запричитал он. - Что же теперь будет? Только стукни Советник Кразимиона, и демоны тут же кинутся на ангелов! А у наших, знаете, как крылья чешутся рога демонам поотшибать?
- Война! Война! Будет война! – зашелестело в облаках.
Владыка поднял руку, призывая воющего Фима и бьющегося в истерике Советника, к тишине. По облакам, не глядя, шарахнул молнией. Как только отгремело, сверху посыпались перья, но раздражающий шелест прекратился.
- Ну, во-первых, я неплохо бью и с левой руки, - тихо, но внятно произнес Светлый Владыка, - а во-вторых, нет безвыходных ситуаций. Просто надо успокоиться и принять верное решение.