Лжец (СИ)

Утро начинается на удивление хорошо. Когда просыпаюсь серые облака исчезают с неба, а осеннее солнце заглядывает в окно, словно хочет сказать мне, что вчерашние события не были ошибкой. Подбодрить. И я верю солнцу. Разве оно может ошибаться?
– Рунта, кофе, – в спальню заходит мой муж. Бедра обмотаны полотенцем, волосы мокрые, а в руках поднос с кофе и блинами, на которых фруктами изложена забавная мордочка.
– Ого, – только и произношу, – Это что за акт невиданной заботы ? У тебя хорошее настроение?
– Конечно хорошее, – садится рядом со мной на кровать и ставит поднос мне на ноги, – Вчера я наконец-то попробовал свою чудесную жену на вкус. И знаешь что?... – подмигивает хитрыми синими глазами.
– Что?
– Она невероятная.
– А я думала, что у тебя просто давно никого не было гормоны закипели, а тут ты имел возможность высвободить их, – шучу.
– На самом деле, Виноградинка, я серьезно, – и даже выражение лица меняется, становится таким взрослым, без чертиков в глазах, – Теперь ты моя. Не важно, что нас ждет дальше, но я всеми силами постараюсь сделать все в нашу пользу.
– А что будет дальше, Мэлс? Даже если твой папа исчезнет с радаров, Либертау останется свободным... Кто будет управлять Алкой, ты? И...что будет с нами? Твоя свобода не будет полной, если я останусь твоей женой...
– Давай сейчас об этом не думать, ладно? У меня нет ответов на эти вопросы. Думаю жизнь сама расставит все по своим местам. Завтракай, и собираемся на наше первое рандеву. Семь дней осталось.
– Спасибо, – произношу ему в спину, когда он выходит из комнаты, – За завтрак и честность, – добавляю сама себе.
После завтрака Мэлс одевается в вещи Эйса, ворча перед зеркалом, что рубашка мала в плечах. Мне смешно от этого, потому что он выглядит в любой одежде великолепно.
– Рунта, ты не хочешь надеть платье? – спрашивает, обернувшись ко мне.
– Платье? – протягиваю, точно зная, что платье - это не мое. Вот вообще.
– Ну да. Тебе пойдет.
– Мэлс, на улице осень, совсем скоро упадет снег, а ты хочешь, чтобы я надела платье, которого, к слову, у меня нет? – скептически, словно сомневаюсь в его умственных способностях, отвечаю.
– Мы возьмем платье из шкафа. Это вещи девушки Эйса.
– У него есть девушка?
– Трудно сказать. Она заключена в Лозе.
– В Лозе? – испуганно переспрашиваю, – Что же такого эта девушка сделала, что ее бросили в Лозу?
– Вижу, даже в Либертау дошли слухи про Лозу, – улыбается, – Сбила человека.
– Мне лишь известно, что в Лозе сидят самые опасные преступники. И держат их в очень суровых условиях.
– Да. А еще, эта тюрьма оплот для безумных тюремщиков, и замечательное место, куда пихает всех «неверных» папочка.
– Ты имеешь в виду, тех, кто не согласен с его политикой?
– Да. Так что, наденешь платье?
– Нет. Мне в джинсах и куртке комфортно.
– Ладно. Кстати, про девушку Эйса, я еще должен ее вытащить из Лозы так, чтобы об этом никто не узнал. Говорю тебе, потому что снова начнешь рычать, что не посвящаю тебя в наши планы.
– Для чего тебе ее вытаскивать оттуда? – удивляюсь.
– Это моя плата Эйсу за помощь. Сейчас он ищет любую информацию на моего папу, что-то такое, что могло бы поколебать его положение и дать элите толчок к началу восстания. И ищет способы стравливания населения.
– Хочешь чужими руками начать революцию, Мэлс?
– Что-то типа того. Одевайся. Сейчас мы идем подкупать элиту.
– А так можно?
– С деньгами, Ру, можно все.
Когда мы выходим из многоэтажки солнце уже не сияет своими яркими лучами. На смену ему приходят черные тучи от которых день кажется ночью, а сильный ветер в буквальном смысле сбивает меня с ног. Мэлс ведет нас от дома несколько кварталов. Снова и снова я удивляюсь тому, как выглядят промышленные районы. У нас такого нет, а тут... страшно смотреть на выбитые стекла, граффити на зданиях, сломанные качели и отсутствие нормальной дороги. Все серое и безрадостное, словно черно – белое фото давних лет, времен Второй Мировой Войны.
Чем дальше мы продвигаемся тем хуже выглядит местность. Люди одеты в лохмотья, которые совсем не защищают их от холода и пронизывающего ветра. Их головы опущены, а плечи поникли от бремени тяжести их жизни, которую несут не по собственной воле. Сердце болит при взгляде на опустошенные лица и неживые зрачки. Болит так, как будто это я виновата, что горожане ТАК живут.
   
Глава 30
 
Наконец добираемся до каких-то дворов, где вижу огромную свалку ржавых, старых, побитых автомобилей. Удивленно смотрю на них и перевожу взгляд на Мэлса.
– И что мы здесь забыли?
– Наш транспорт, – улыбается. И от этой его улыбки внутри меня словно что-то переворачивается. Становится тепло и уютно, не смотря на злой ветер, непогоду и проблемы, которые лежат на наших плечах.
– Транспорт? Ты хочешь взять что-то из этого металлолома?
– Мы не можем ездить по городу на дорогом автомобиле. Внимание нам ни к чему. Поэтому Эйс должен был где-то здесь оставить для нас неприметное авто, и надеюсь в этот раз оно, действительно, будет таким. Пойдем, – берет меня за руку и тащит мимо свалки жутких автомобилей, которые скрежещут и скрипят под напором ветра.
Кажется, что в любую секунду эта гора рухнет прямо на нас, но нет, мы проходим мимо целыми и невредимыми.
За свалкой стоит автомобиль семейного типа с большим багажным отделением. Мэлс открывает дверь одновременно со мной и садится на место водителя. Ключи спрятаны под ковриком рядом с сиденьем. Секунда и машина рычит, словно динозавр, распугивая птиц, которые с важным видом ходят по земле, опасаясь ветра.
– А как ты должен освободить девушку Эйса из Лозы? – спрашиваю, когда мы уже объезжаем свалку старых авто и выруливаем на трассу, хотя таковой ее трудно назвать.
– Начальник Лозы мой знакомый. Не раз брал у меня химикаты для удобрения земли, поэтому думаю я смогу задобрить его взяткой.
Больше мы не говорим. Мэлс на средней скорости оставляет позади промышленный район въезжая в центр Алетандры. С каждым кварталом видно, как здания становятся ярче и красивее, придомовые территории, магазинчик светятся достатком и уют. Они манят к себе своими теплыми цветами, интересными вывесками. Даже дождь начинающий накрапывать отвратительными каплями не мешает получать наслаждение от столицы Алки.
Мне нравится все: клумбы с цветами, которые не смотря на погодные условия цветут так, как будто сейчас лето; пальмы, подпирающие огромный торговый центр; сакуры, цветут вдоль дороги, которая теперь не из щебня, а асфальтированная.
– Почему все цветет и пахнет так, как будто..?
– Как будто сейчас лето? – заканчивает Мэлс.
– Да.
– Удобрения для почвы от компании «Ленд». Благодаря некоторым химическим составам дерево или растение получает все необходимое и дает плоды круглый год.
– Разве это не вредит растению? Думаешь нормально, когда дерево вот так, без отдыха, плодоносит ? Разве это не нарушает природный цикл?
– Ру, дерево было саженцем измененным и обработанным в специальной лаборатории именно для такой цели. Конечно долговечность его не такая, как у деревьев, которые плодоносят и растут естественным путем, но «Ленд» над этим работает.
– Сколько лет «живет» это дерево?
– Десять.
– Слишком мало, Мэлс.
– Знаю, но оно никогда не перестает цвести за эти годы и давать плоды.
– Это неправильно. Так не должно быть. Ты вмешиваешься в естественный процесс самой матушки Земли.
– Рунта, – переводит взгляд на меня, когда останавливается на светофоре, – Я должен вмешиваться, потому что если не буду этого делать, то матушка Земля оставит Алку без еды в буквальном смысле этого слова.
 
– А ты не думал, что она наказывает вас за то, что вы делаете своими химикатами? Либертау таким не занимается и наш грунт чистый и дает хороший урожай.
– Не думаю. Смотри.
Мы проезжаем еще один торговый центр и оказываемся на дороге рядом с огромной и величественной площадью, посреди которой стоит просто невероятных размеров фонтан – жар птица, которая просто на глазах превращается в пепел, сгорая водой – пламенем, а затем снова становясь птицей с широкими, красивыми, красными крыльями и красивым хвостом.