Одиночество жреца богини Лу (СИ)

«…присоединиться ко мне… А.», — подумал я.
Что за «А.»? Я честно попытался вспомнить, как зовут сыновей Великого Арха, но, к своему стыду, не смог. Вроде, имя одного из них начиналось на «А».
Не глядя на остальных, я глубоко поклонился старухе:
— Ваше Сиятельство, — я не знал, как обращались к титулованным женщинам в Ламхитане, так что использовал конструкцию, имеющую ход в Клерии.
Женщина с достоинством кивнула в ответ, принимая мое приветствие.
Остальным я поклонился уже молча.
— Садитесь, барон Тинт, — молодой мужчина, сидящий рядом с Санией, указал на свободное место, которое находилось по его сторону беседки, но, фактически, между всеми участниками встречи.
Пока я устроился, вышколенный слуга быстро налил в серебряный, с богатой отделкой чеканкой и камнями кубок вина и застыл в ожидании. Я жестом показал добавить воды, и когда обслуживание было закончено, внимательно посмотрел на хозяина, загадочного «А». Все происходящее мне не особо нравилось. Сейчас начнется большая политика, в которой бы лучше смотрелся Бренард, нежели я.
— Барон Тинт, к сожалению, мы не знакомы. Я — Арван, старший сын нашего Великого Арха и брат Сании. Наши прочие гости — арха-та Хаиль Накан, брат арха Накана, Наид Накан и его сын, ты с ним знаком — Каид Накан.
Я сразу смекнул, что с именами в роду Накан особо не заморачивались, так что просто еще раз коротко кивнул всем присутствующим и чуть пригубил вина вслед за Арваном. Самое ценное, что я вынес из перечисление — как правильно обращаться к титулованным женщинам в Ламхитане. Видимо, тут использовался указательный постфикс «-та», который указывал на женщину или статус в роду. Надо будет этот момент уточнить у Панарха Рахена.
— Барон, — голос у старухи Хаиль был скрипучий, ибо было бабке лет под сотню, а вот выговор на клерийском — удивительно чистый, — вы знаете, что подошли к Чертогам Фора слишком близко после вашей…
— Демонстрации, — подсказал я женщине, которая искала благозвучный синоним слову «выходка».
— Да, молодой человек, вы правы. После вашей демонстрации… Понимаете это?
— Да, уважаемая арха-та, мои товарищи по посольству рассказали мне об опасности, которой я подвергся, и о вашей помощи, за что я вам благодарен, уважаемая арха-та Хаиль, — я опять легко поклонился женщине.
Сейчас гнуть спину было легко и просто. Даже если старуха Хаиль действовала по приказу Великого Арха, то отработала она на совесть и вытащила мою тушку с того света. Правда, я не исключал возможности того, что моя жреческая суть была способна со временем исцелить все полученные травмы, но сколько времени бы заняло восстановление? Недели? Месяцы? Годы? Учитывая обширность и глубину травм, я ставил на два последних периода: от нескольких месяцев до нескольких лет. Если я вообще был бы способен исцелиться до конца. Так что моя благодарность была весьма искренней.
Я опустил ментальные барьеры еще в поисках беседки, но сейчас моя магия помогала мне не слишком сильно… Все было настолько просто, настолько банально и прозаично, что когда я впервые столкнулся с этим — даже опешил.
Они все думали на ламхитанском. Кто-то на новом, кто-то вообще на старом, то есть на том языке, который считали для себя родным. Нет, в диалоге со мной, когда человек переходил на клерийский, если знал его, читать мысли становилось проще, но какой толк от ментальных способностей, если ты не понимаешь того, что видишь и слышишь? Так что сейчас я больше сконцентрировался на эмпатической стороне своих сил: отслеживать и чувствовать настроение собеседников, чем пытаться разобраться в едва понятном мне языке.
Хаиль была, в целом, довольна моей реакцией, хотя внешне показала свое неодобрение моими действиями.
— Барон Тинт, — слово опять взял Арван — у меня есть к вам вопрос. Обязательно было разрушать нашу арену, чтобы показать расположение богов, вы же могли просто сообщить нам…
Моя бровь выгнулась такой дугой — не удержался, не быть мне дипломатом, — что чуть не улетела в небеса, аки чайка. Хаиль на такую мою реакцию только хмыкнула, а Сания как-то очень быстро схватилась за кубок и стала очень медленно цедить вино, пряча лицо в посуде. Оставшиеся Наканы, которые вовсе чувствовали себя тут лишними, пытались прикинуться мебелью.
 
Я почувствовал, как вспыхнул Арван. Впрочем, южанин быстро взял себя в руки.
— Потрудитесь объяснить?..
— Конечно. Арх Арван — его отец принадлежал сейчас государству, так что я говорил со старшим мужчиной рода, — мы оба знаем, что Панарх Рахен просил аудиенции для меня и моих спутников, чтобы попытаться уладить возникшее… недоразумение миром. Однако, согласно чаяниям знати Ламхитана, было принято решение пустить кровь северному варвару…
В этот момент Арван ляпнул ладонью по столу с такой силой, что большое блюдо с фруктами чуть оторвалось от столешницы, а кубки с вином — едва не покатились по столу. Все присутствующие вздрогнули от неожиданности — кроме меня. Я ждал такой реакции.
— Барон Тинт, кажется, вы забываетесь…
— Нисколько, арх Арван.
— Я могу заставить вас ответить за такое поведение, барон. Вы на нашей земле…
— Насколько я знаю, Великого Арха нет за этим столом, а я, как посол дружественного государства, отвечаю перед верховной властью. Да и к чему эти слова, арх Арван? Мне понятно, зачем вы меня пригласили.
Мужчина взял себя в руки и недобро улыбнувшись, взял свой кубок, после чего сделал большой глоток.
— И зачем же?
— Род Накан — я кивнул на тихо сидящих сейчас Каида и Наида, — серьезно опозорен, если парень до сих пор жив и сидит здесь.
— Это была грязная, недостойная уловка, ты, сын!.. — выпалил Каид, но старший мужчина его вовремя одернул.
«Все же сын собаки, а не северная собака, так и запишем», — как-то кровожадно подумал я.
Сделав вид, что я проигнорировал слова мальчишки, я, внезапно для всех, обратился к Сании.
— Арха-та Сания, скажите, как карается попытка бросить вызов, а потом убить служителя Софа по законам Ламхитана?
Девушка была единственной, кроме Хаиль, у кого в волосах были заплетены синие косички в достаточном объеме. У ее брата была лишь одна — статусная, у Наканов их не было вовсе. Девушка сверкнула на меня своими каре-красными глазами, будто осуждая за то, что я втягиваю ее в эти дрязги.
— По законам Ламхитана, любой, кто попытается убить ученого мужа или другого служителя бога-мудреца, должен быть предан либо плетям, либо смерти.
Я посмотрел на Арвана, указывая ему ладонью на сестру:
— Видите, уважаемый Арх, это сказал не я, а ваша сестра. Я — такой же служитель Софа, как и отмеченный Палом, а юный Накан бросил мне вызов и был готов убить на той арене, из которой я смог выйти без лишней крови…
— У вас была только красная прядь бога Войны! Никто не знал, что вы служите Мудрецу, пока не зажглась его руна на вашем оружии! — вспылил старший Накан.
Хаиль тихо потягивала свое вино из кубка и наблюдала за всем происходящим, как за интересным спектаклем. Сания тоже чуть успокоилась, и сейчас со стороны обеих женщин я чувствовал если не поддержку, то, как минимум — интерес. Как же этот северянин выкрутится из сложившейся ситуации?
— Но ведь это не моя ошибка. Я сам просил аудиенции у Верховного Арха и его семейства, это же делал для меня ваш дворцовый распорядитель, которого я посвятил в пикантные подробности сложившейся ситуации… Понимаете, арх Арван, все произошедшее — исключительно ваш просчет. Вы так возжелали крови северного варвара, что даже не удостоились навести обо мне справки или хотя бы выслушать…
 
Я прямо видел, как Арван сдержался, чтобы не ударить по столу еще один раз.
Тут я был абсолютно прав, это осознали все присутствующие. Если бы до дуэли выяснилось, что я — слуга Софа и ученый, то Наканы смогли бы, хоть и с потерей лица, отозвать вызов и принести извинения. Это бы им припоминали еще лет пять-десять, но это была бы малая плата по сравнению с тем счетом, что сейчас был им выставлен.